Русско турецкие войны второй половины 18 века

Содержание

Введение

1. Хронология русско-турецких войн 18 века

2. Русско-турецкая война 1768-1774 гг.

2.1. Русско-турецкая война 1768-1774 гг. и Кубань

2.2. Кагульское сражение 1770 года

2.3. Чесменское морское сражение 1770 год

2.4. Сражение при Козлуджи 1774 год

2. Русско-турецкая война 1787-1791 гг.

2.1. Морское сражение при острове Змеиный (Фидониси)

2.2. Морское сражение у Керченского пролива

2.3. Сражение при Рымнике. 1789 год

2.4. Сражение при Фокшанах. 1789 год

2.5. Штурм Измаила 1790 г

Заключение

Список литературы

Введение

Одной из главных задач во внешней политике России в конце XVII — начале XVIII веков были борьба с Крымским ханством, завоевание выхода в Азовское и Черное моря, воссоединение всех земель, входивших ранее в Древнерусское государство в рамках единого Российского государства. Став, в 1689 году, фактически единоличным правителем государства, Петр I продолжил борьбу с Турцией и Крымским ханством. В 1695 году была осаждена турецкая крепость Азов, но взять ее русским войскам не удалось. Отсутствие флота не позволило перекрыть доступ турецким кораблям к крепости, и она могла получить помощь извне. Осада становилась бессмысленной и была снята. В 1696 году в районе Воронежа было создано 30 военных кораблей, которые по Дону были переведены в Азовское море. Второй азовский поход, предпринятый сразу же после этого, в том же 1696 году, закончился взятием Азова и созданием крепости Таганрог. Начавшаяся война с Турцией поставила вопрос о союзниках, получении денежных кредитов и закупке оружия за границей. С этой целью в 1697 году в Европу отправилось Великое посольство во главе с Францем Лефортом, куда входил и Петр, числившийся одним из десятников отряда волонтеров, но фактически возглавлявший посольство. В ходе деятельности Великого посольства выяснилось следующее. России не удалось нанять в Голландии иностранных мастеров. Под предлогом только что закончившейся войны с Францией, Голландия отказала в помощи России деньгами и оружием. Она, как и Англия, опять лихорадочно готовилась к войне с Францией, уповая на помощь Австрии, добивавшейся мира с Турцией. Царь в Вене убедился, что Австрия и Венеция союзники России по антитурецкой коалиции не намерены оказывать России помощь в войне с Турцией.

В 1720 году Турция, не смерившаяся с потерей Азова, объявила России войну. Войска Петра I, надеявшиеся на помощь угнетенных народов Османской империи, двинулись к реке Прут. Обстоятельства, однако, складывались для русских неудачно. Поднять на борьбу балканские народы не удалось, а турки укрепились на Дунае и так­же двинулись к Пруту. 40-тысячная армия Петра оказалась окру­женной на реке Прут 130-тысячным турецким войском. Благодаря дипломатическому искусству Шафирова удалось подписать мир с Турцией 12 июня 1711 года. Россия отдавала Турции Азов, разру­шала Таганрог и несколько других городов на степной приморской окраине.

Нерешенной оставалась задача, связанная с необходимостью овладения выходом в Азовское и Черное море, присоединением и освоением огромных земельных просторов, лежавших между засечными чертами и азовско-черноморским побережьем. Эти земли оставались неосвоенными и находились под властью Турции и ее вассала Крымского ханства, продолжавших агрессивную политику в отношении России. Это замедляло темпы развития южных районов, угрожало их безопасности. Выхода в Азовское и Черное моря требовало экономическое развитие страны (выход на новые рынки сырья и сбыта). Присоединение новых плодородных земель юга было необходимо для раздачи их дворянству, что должно было увеличить дворянское землевладение, являвшееся основой господства самодержавно-крепостнического строя.

В 1768 году подстрекаемая и субсидируемая Францией, Турция решила возобновить агрессию на Украине и Кавказе. Нападение Турции для России оказалось неожиданным и военные действия 1768—1769 гг. были неудачны для русской армии. Положение изменилось в 1770 году, когда на притоках реки Прут Ларге и Кагуле П. А. Румянцев одержал победы. Русская эскадра Г. А. Спиридонова, выйдя из Балтики, достигла Средиземного моря разгромила 25—26 июня 1770 года турецкий флот в Чесменской бухте. В 1771 году российские войска заняли все основные центры Крыма. После некоторого затишья военные действия в 1773 году вновь активизировались. В 1773 году войска А. В. Суворова взяли крепость Тартукай, а в 1774 году одержали победу при Козлудже. Турция вынуждена была подписать 10 июля 1774 года мирный договор в деревне Кючук-Кайнарджи. По этому миру ликвидировалась вассальная зависимость Крыма от Турции. Россия получила землю между Днепром и Южным Бугом с Кинбурном, Керчь и право беспрепятственного плавания русских торговых судов по Черному морю. Весной 1783 года прекратило существование Крымское ханство, русские войска вошли в Крым и он был включен в состав России. В 1783 году грузинский царь Ираклий II подписал с Россией трактат в Георгиевске, по которому Грузия переходила под покровительство России, которая гарантировала ей территориальную целостность и безопасность границ.

Не желая мириться с утратой безраздельного господства на Черном море, Турция начала в 1787 году новую войну с Россией. В 1787 г. А. В. Суворов разгромил турецкий десант в районе Кинбурна, после чего русская армия осадила Очаков и в конце 1788 года взяла его. В 1789 году А. В. Суворов одержал победы над турками у Фокшан и при Рымнике. 11 декабря 1790 года войска А. В. Суворова штурмом взяли Измаил, русским войскам был открыт путь на Стамбул. Успешными были действия молодого черноморского флота, которым командовал Ф. Ф. Ушаков. В 1790 году он нанес турецкому флоту поражение в Керченском проливе и у форта Гаджибей. В 1791 году Ушаков разгромил турецкий флот у мыса Калиакрия близ болгарского города Варна. В 1791 году в Яссах между Турцией и Россией был подписан мир. Граница устанавливалась по Днестру. К России были присоединены огромные земли азовско-черноморского побережья («Новороссия» и Крым).

1. Хронология русско-турецких войн 18 века

Азовские походы 1695—1696 гг. были первыми внешнеполитическими шагами царя Петра I. Это было новое направление в борьбе с Османской империей и с Крымской Ордой. Постоянные набеги татар, которых подстрекала Турция, на южные границы России, когда они брали в плен людей, поджигали города и села. Россия, не имеющая выхода к морю, но изо дня в день набирающая мощь, не хотела терпеть диктат Турции на своих южных границах.

Летом 1695 г. русские войска под командованием Головина, Лефорта и Гордона прибыли под Азов. Но турецкий бастион им взять не удалось. На следующий год Азов был обложен русскими войсками с суши и моря, и 18 июля 1696 г. гарнизон крепости сдался. В 1697 г. Россия, Австрия и Венеция заключили союз против Османской империи.

1735-1739 гг.— русско-турецкая война за выход к Черному морю. Поводом к войне послужило нарушение русских границ 20-тысячным отрядом крымских татар, следовавших в Закавказье. Военные действия между Россией и Османской империей начались осенью 1735 г., когда 40-тысячный корпус двинулся к Перекопу. Эта военная кампания проводилась в союзе с Австрией. Венские войска сражались под командой Миниха. В 1736 г. русские заняли столицу ханства Бахчисарай. Наиболее крупное сражение произошло в 1739 г., когда турки, разбитые русскими войсками под Славучанами, вынуждены были поспешно отступить и отказаться от обороны крепости Хотин. Русские взяли Азов, Очаков, Хотин, Яссы, дважды занимали Крым. Эта война закончилась подписанием Белградского мира в сентябре 1739 г. Но и после этой изнуряющей четырехлетней войны Россия по-прежнему не имела доступа к Черному морю.

1768—1774 гг.— русско-турецкая война. В 1768 г. Османская империя объявила войну России из-за отказа последней вывести свои войска из Польши. Военные действия одновременно начались по разным направлениям на юго-западе (Дунай), на юге (Крым) и в Закавказье, куда по приглашению Грузии в I769 г. вступили русские войска. Свои блестящие полководческие таланты продемонстрировал П.А. Румянцев. Он разбил неприятеля при Рябой Могиле и Кагуле. Весь левый берег Дуная от Килии до Видина был очищен от османских войск. Русские овладели Аккерманом, Бендерами, Браиловом. Одновременно шли и морские сражения. Русский флот под командованием Г.А. Спиридова, С.К. Грейга и А.Г. Орлова через Гибралтарский пролив вошел в Средиземное море. В ночь на 26 июня турецкий флот был разбит в ЧЕсменской бухте острова Хиос. Вторая армия под командованием Долгорукова во взаимодействии с Азовской флотилией заняла Крым. Турция пыталась начать мирные переговоры, но отказалась удовлетворить требование России о свободном пропуске ее судов через проливы. В марте 1773 г. русские войска возобновили активные военные действия. Они форсировали Дунай. Под Туртукаем, Гирсовом и Козлуджей первые свои победы одержал Суворов. 10 июля 1774 г. в деревне Кючук-Кайнарджи был подписан мирный договор с Османской империей. Согласно этому договору, крымские кубанские и буджакские татары становились независимыми от Турции, во владение России переходили Керчь и Еникале в Крыму и Кинбурн на побережье Черного моря. Россия смогла укрепить Азов. Турция предоставляла русским судам право свободного прохода через проливы и уплачивала 4,5 млн. рублей контрибуции. Кроме этого, Россия брала под покровительство Валахию и Молдавию.

1787-1791 гг.— русско-турецкая война. Начата Турцией за возвращение Крыма и других территорий. Эту войну Россия вела в союзе с Австрией. Русские войска под командованием А.И. Суворова нанесли туркам поражение при Фокшанах в июле 1789 г. и при Рымнике в сентябре 1789 г. Взятие суворовскими солдатами неприступной крепости Измаил в декабре 1790 г. решило исход этой войны. Одновременно в морских баталиях проявил свой незаурядный талант русский флотоводец Ф.Ф. Ушаков в сражениях при Фидониси в июле 1788 г., Тендре в августе 1790 г. и Калиакрии в июле 1791 г. Мирный договор был заключен в Яссах в 1791 г. По этому договору России отходило побережье Черного моря от Южного Буга до Днестра.

2. Русско-турецкая война 1768-1774 гг.

Русско-турецкая война 1768-1774 годов была одной из серии войн России с Турцией за выход к Черному и Средиземному морям.

Во второй половине XVIII в. обострилась давняя борьба между царской Россией и султанской Турцией за решение черноморской проблемы. Благодаря настойчивости Петра I и мужеству русских солдат, Россия открыла в начале XVIII в. необходимый ей выход в Европу через Балтийское море. Не менее важен был для нее и выход на юг - через Азовское и Черное моря в страны Средиземноморского бассейна. Но этому мешали Турция, стремившаяся к господству над горскими народами Северного Кавказа, и зависимое от нее агрессивное Крымское ханство, составной частью которого было Правобережье Кубани. Они пытались раз и навсегда закрепиться в Северном Причерноморье.

Накапливавшиеся претензии друг к другу в конечном итоге вылились в войну. В сентябре 1768 г. Турция объявила войну России, а в 1769 г. начались военные действия одновременно на Балканах, Кавказе и в Приазовье. Развивающееся русское купечество стремилось к портам Черного моря и к свободному экспорту товаров в порты Европы и Азии. Правительство Екатерины II стремилось отложить военный конфликт для решения других вопросов. Но турецкий султан расценил это как слабость России. Турецкий султан обратился к горским народам Кавказа с призывом поддержать его в борьбе с Россией. Многочисленные турецкие агенты были посланы на Северный Кавказ для проведения антирусской агитации.

Поводом к началу русско-турецкой войны 1768-1774 гг. послужил Балтский инцидент (по названию местечка Балту, где турки устроили погром православного населения, которое обратилось за помощью к русским войскам).

Попытки турков прорваться в глубь России были пресечены русскими войсками под командованием П. А. Румянцева. Кампания 1768-1769 гг. закончилась для турков неудачно, не принеся, однако, особого успеха и российской армии.

Перелом наступил в 1770 г., когда военные действия развернулись на Нижнем Дунае. Румянцев одержал ряд значительных побед при Ларге и Кагуле. В это время русская эскадра под командованием Г. А. Спиридова впервые в истории совершила переход из Балтийского моря вокруг Европы в восточную часть Средиземноморья, при полном отсутствии своих баз на пути следования и в условиях враждебного отношения Франции. В результате она оказалась в тылу турецкого флота. Успешно преодолев трудности полугодового плавания, русские моряки разгромили в Средиземном море турецкий флот. Решающим было морское сражение в ночь с 25 на 26 июня 1770 года в Чесменской бухте Эгейского моря у побережья Малой Азии. Русский флот (4 линейных корабля, 2 фрегата, 1 бомбардирский корабль и 4 брандера), встретив в Хиосском проливе турецкий флот (15 линейных и 70 других кораблей), заставил его отступить в Чесменскую бухту. В результате сильного артиллерийского огня и атаки брандеров весь турецкий флот был уничтожен. Потери турков составили »10 тысяч человек, а русских-11 человек.

В 1771 г. были блокированы Дарданеллы, турецкая торговля в Средиземном море была подорвана.

Состояние русской армии было тяжелым. Не хватало боеприпасов и вооружения. Екатерина II видела враждебное отношение Австрии к конфликту, на севере назревала новая война со Швецией. Нужно было срочно заключить мир. В 1772г. начались переговоры, но условия турков Екатерину не устраивали.

В 1773 году русские войска возобновили военные действия. Суворов взял крепость Туртукай на южном берегу Дуная; в 1774 году одержал победу при Козлудже. Россия имела все шансы на дальнейшее развитие успеха, но Екатерина II торопилась окончить войну и направить войска на подавление крестьянской войны, поэтому 10 июля 1774 года близ деревушки Кучук-Кайнарджи был подписан мирный договор. Крым объявлялся независимым от Турции, к России отошли Азов, Керчь, Кинбурн. На Черном море устанавливалась свобода мореплавания для русских судов с правом выхода в Средиземное море.

2.1. Русско-турецкая война 1768-1774 гг. и Кубань

Особое внимание враждующих держав было обращено на ногайцев. Ногайские орды кочевали в причерноморских степях от Бессарабии до Кубани и, подчиняясь крымским ханам, неоднократно выступали против них. Этим пыталась воспользоваться Россия, и нередко удачно. 9 октября 1769 г. командующий русской армией П. А. Румянцев писал Екатерине II о намерении части ногайцев перейти в русское подданство. В 1770 г. такое желание выразили Едисанская и Буджакская орды. С разрешения русского командования в 1771 г. эти орды перешли с Днепра в прикубанские степи, в район рек Ей и Челбаса.

В этом же году донские казаки Платова и Уварова взяли Копыл (ныне Славянск-на-Кубани). На кубанское приволье потянулись и кибитки других ногайских орд - Едичкульской и Джембойлуковской. Общая численность ногайцев в это время составляла около 80 тыс. человек. Большую роль в усилении прорусской ориентации ногайцев сыграл один из авторитетнейших едисанских мурз Джанмамбет-бей, которого Екатерина II называла "Главным Начальником ногайским". В своей грамоте, направленной ему и ногайскому народу в январе 1772 г., императрица писала, что ногайский народ достоин лучшей участи, нежели быть порабощенным крымскими ханами, и этому будет способствовать союз ногайцев с Россией. В знак особых заслуг Джанмамбет-бея ему от имени Екатерины II была преподнесена усыпанная драгоценными камнями сабля.

К этому времени русские войска заняли Крым и заключили с татарским ханом Сахиб-Гиреем союзный договор. Крым объявлялся независимым от Турции и по сути дела попадал под покровительство России. Турки не хотели примириться с этим. На Тамани высадился их ставленник - претендент на крымский престол Девлет-Гирей. В марте 1773 года вдоль берега Азовского моря он попытался прорваться в Крым, но был остановлен донскими казаками возле Ейского укрепления. Стремясь увеличить свои силы, Девлет-Гирей рассылал крымским татарам, ногайцам и горцам многочисленные призывы к выступлению против России, но особого успеха не имел. Так, большинство ногайских мурз, собравшихся по этому вопросу на большой совет, отказались поддержать Девлет-Гирея. Удивительную речь в защиту союза ногайцев с Россией произнес на этом совете Джанмамбет-бей. Поддерживая своего ставленника, турки направили к берегам Кубани флот. 21 августа 1773 года у входа в Суджукскую бухту произошло сражение между ним и Азовской флотилией вице-адмирала А. Н. Сенявина. Основательно потрепанный турецкий флот вновь встретился с Азовской флотилией возле берегов Тамани 28 июня 1774 г. Потеряв шесть больших судов, турки не смогли перебросить на помощь Девлет-Гирею свою армию. Летом этого же года в Кабарде потерпела поражение и турецко-татарская армия. Активное участие в ее разгроме приняли ногайцы и горцы.

Потерпев поражение на суше и на море, султанская Турция вынуждена была начать мирные переговоры с Россией. 10 июля 1774 г. в болгарском селении Кючук-Кайнарджи был подписан мирный договор. По условиям этого договора Крымское ханство, а следовательно, и кубанские ногайцы объявлялись "вольными и совершенно независимыми от всякой посторонней власти". К России отходили крепость Азов и земли южнее (до р. Ей). Турция признала русско-крымский договор 1772 г., согласно которому Кабарда переходила в подданство России. За турками по-прежнему оставалась Тамань. Правда, ее значимость как военно-стратегического центра нейтрализовывалась теперь наличием русских укрепленных пунктов на противоположном берегу Керченского пролива. По договору Керчь и Еникале отходили к России.
Русско-турецкий договор 1774 г. явился значительным шагом на пути разрешения "черноморской проблемы" и присоединения Прикубанья к России. Русские торговые суда получили доступ не только в Черное море, но и к странам Средиземноморья. Турция теперь не могла открыто использовать Крымское ханство как плацдарм в борьбе против России. Существенно укреплялась безопасность южнорусских границ. Поражение в русско-турецкой войне подорвало престиж турецкого султана среди закубанских горцев. В то же время возрос авторитет России среди ее южных соседей.
И все же, несмотря на ратификацию Кючук-Кайнарджийского договора султаном, Крым вскоре стал ареной осуществления новых агрессивных замыслов Турции. После вывода русских войск из Крыма турецкое правительство начало активно помогать своему ставленнику Девлет-Гирею. Весной 1775 г. он захватил власть в Крыму и провозгласил себя ханом. Турецкая дипломатия решила, что настало время действовать. Правительство султана, угрожая началом новых военных операций, потребовало от России признать зависимость Крымского ханства от Турции и вернуть ей Кинбурн. Но время былого могущества Османской империи уже шло к закату. Россия же, наоборот, была как никогда сильна и не собиралась уступать своему недавно побежденному противнику. Из многочисленного ханского рода Гиреев нужен был свой кандидат на крымский престол. Им оказался брат свергнутого хана Шагин-Гирей, который мечтал о крымском троне и полной независимости от Турции. Шагин-Гирей находился на Кубани и пользовался большой популярностью среди ногайцев. С их помощью он собирался завоевать Крым, о чем писал русскому правительству.

Воспользовавшись ультимативными заявлениями турецкого правительства, Россия в ноябре 1776 г. ввела свои войска в Крым. С верными ногайцами Шагин-Гирей без труда одолел турецкий гарнизон Тамани и, переправившись в Крым, в сопровождении русских войск двинулся к Кафе (Феодосии). 27 марта 1777 г. Крымский диван (совет высшей татарской знати) вынес решение об отстранении Девлет-Гирея от власти и провозгласил ханом Шагин-Гирея. Новое татарское правительство обратилось к русскому командованию с просьбой оставить на территории Крымского ханства русские войска. В Крыму ими командовал генерал А.А. Прозоровский, а на Кубани - генерал И.Ф. Бринк. Оба хорошо понимали, что и крымско-татарская и ногайская знать была алчной, вероломной и в любой момент могла перейти на сторону того, кто сильнее и больше заплатит. К тому же новый хан был человеком необычайно честолюбивым, самонадеянным и жестоким. Его кумиром был русский царь Петр Великий, которому он пытался во многом подражать. Шагин-Гирей создал свою гвардию, начал военную реформу, для чего усилил налоговый гнет, ввел некоторые европейские порядки при своем дворе. Используя недовольство татар, турецкие агенты усиленно распускали слух, что хан продался русским, изменил магометанской вере, т. к. якобы "на кровати спит, на стул садится и молитв должных по закону не делает". Мусульманское духовенство Турции призывало татар выступить против крымского хана. Противникам Шагин-Гирея посылались богатые подарки, деньги и оружие. Готовя восстание в Крыму, турки не забывали и Кубань. Центром военных приготовлений становится крепость Суджук-кале, куда в августе 1777 г. прибыл фрегат с оружием, предназначенным для кубанских ногайцев и горцев, которых Турция стремилась поднять против России и ее ставленника.

Осенью 1777 г. в Крыму началось восстание против Шагин-Гирея. Турция направила к Крыму восемь военных кораблей. Новый претендент на крымский престол - Селим-Гирей - попытался захватить власть в Крыму, но был разбит под Кафой и бежал. Часть кубанских ногайцев, поддержавших восстание против Шагин-Гирея, ушла за Кубань.

Русское правительство стремилось избежать новой войны с Турцией, но в то же время принимало необходимые меры для укрепления своих позиций в Крыму и особенно на Северном Кавказе. В 1777 г. началось строительство военно-оборонительной линии от Азова до Моздока, которая представляла собой ряд военных укреплений, связанных подвижными пикетами.

К концу 1777 г. оборонительная линия от Моздока была доведена до р. Ташлы, где на возвышенности строилась так называемая Московская крепость, вскоре переименованная в Ставропольскую. К востоку от крепости почти одновременно казаками Хоперского полка возводилась Ставропольская станица. Позже из крепости и станицы вырос г. Ставрополь.

Строительство Азовско-Моздокской линии вызвало недовольство Турции, которая усиливала влияние на Кубани, засылая туда своих агентов. Под их воздействием значительная часть ногайцев перестала признавать власть Шагин-Гирея. Неспокойно было и в Закубанье, где часть горских князей и старшин поддерживали султана и организовывали нападения на верных России ногайцев. Независимость Крымского ханства от Турции во многом определялась политическим спокойствием на Кубани. Для этого русское командование считало необходимым как можно скорее прекратить волнения среди ногайцев, оградить их от влияния Турции и от нападений горцев, укрепить военно-оборонительные рубежи Кубани. Для решения этих задач нужен был не только авторитетный военачальник, но и человек с задатками дипломата и военного инженера. И такой человек у русского правительства был - генерал-поручик Александр Васильевич Суворов. Официально он считался помощником командующего русскими войсками в Крыму генерала А. А. Прозоровского, но в ноябре 1777 г. находился в отпуске в Полтаве, где и узнал о назначении его командиром Кубанского корпуса. Попрощавшись с женой и малолетней дочерью, сорокавосьмилетний генерал в декабре 1777 г. отбыл к месту своей службы.

Речь Джанмамбет-бея на собрании ногайской знати в 1773г.

Благородные князья! Не знаю, кто из нас останется в дураках - мы или хан, прибывший воевать с Россиею. Султан прислал его взять Крым, а не нас склонять в свое согласие. Напрасно он грозит нам своим фирманом. Я прожил 70 лет и доживаю восьмой десяток. Видывал я на своем веку и султанские фирманы, и турецкую армию побольше, чем теперь у хана, но видел также и свое разорение, такое, какого вы не видали. Я помню то время, когда, стесненный русскими, я просил униженно визиря позволить мне пропустить свои кибитки через Дунай, обещаясь служить ему с своим народом, даже с пятнадцатилетними татарами [ногайцами], против русских. Но он отверг мое прошение. Я потерпел разорение, принужден был просить милости у России и, к удивлению, нашел то, чего не надеялся, ибо по просьбе моей все для меня сделано, чего я хотел. Подобно как щенят в зубах, я перенес народ свой через Дон на здешние места, которыми теперь пользуюсь по милости России. А сколько еще бедных моих людей добывают себе хлеб в России? Право, их больше, нежели находится у Вас. Могу ли я после того воевать против русских? Нет, я никогда не забуду благодеяний ко мне России и скорее соглашусь умереть, чем нарушить данную ей присягу.

2.2. Кагульское сражение 1770 года

Кагул - левый приток Дуная, где во время русско-турецкой войны 1768-74 гг. 1 августа 1770 г., произошло сражение между 1-й русской армией под командованием генерала П.А.Румянцева и главными сипами турецкой армии великого визиря Халиль-паши.

Турецкие войска насчитывали в своих рядах до 150 тысяч турок и 80 тысяч крымских татар. Русская армия имела в своих рядах 38 тысяч человек. Румянцев, используя расчлененный боевой порядок в виде отдельных взаимодействующих между собой каре, искусно маневрируя войсками сумел разгромить численно превосходящего противника.

Потери турок убитыми и пленными составили около 20 тысяч человек и 130 орудий, русские потеряли около 1500 человек.

Непосредственным последствием сражения было рассеяние турецкой армии.

2.3. Чесменское морское сражение 1770 год

Чесменское сражение между русскими и турецкими флотами являетется одним из крупнейших сражений эпохи парусного флота. Оно делится на два этапа: первый этап — бой в Хиосском проливе 24 июня; второй — уничтожение турецкого флота в Чесменской бухте в ночь на 26 июня.

К началу сражения русская эскадра состояла из 9 линейных кораблей, 3 фрегатов, одного бомбардирского корабля и 17 вспомогательных судов с общим вооружением около 740 орудий. Турецкий флот, которым командовал Ибрагим Хасан-паша, насчитывал 16 линейных кораблей, 6 фрегатов и около 50 вспомогательных судов с общим числом орудий свыше 1400. Таким образом, неприятельский флот имел двойное численное превосходство в силах. Он был построен в две дугообразные линии. В первой линии находилось 10 линейных кораблей, во второй — 6 линейных кораблей и 6 фрегатов. Вспомогательные суда стояли за второй линией. Построение флота было чрезвычайно тесным, полностью могли использовать свою артиллерию только суда первой линии.

Правильно оценив обстановку, в частности слабые стороны боевого построения турецкого флота, адмирал Г.А. Спнридов предложил следующий план атаки. Линейные корабли, построенные в строй кильватера, пользуясь наветренным положением, должны были под прямым углом подойти к противнику и нанести удар по авангарду и части центра первой линии. После уничтожения кораблей первой линии удар предназначался по кораблям второй линии. Таким образом, план атаки, предложенной Спиридовым, был основан на принципах, не имеющих ничего общего с линейной тактикой западноевропейских флотов. Вместо равномерного распределения сил по всей линии Спиридов предложил сосредоточить все корабли русской эскадры против части сил противника. Это дало возможность русским уравнять свои силы с численно превосходящим турецким флотом на направлении главного удара. Вместе с тем выполнение этого плана было связано с известным риском, заключавшимся в том, что при подходе на противника под прямым углом головной корабль русской эскадры до выхода на дистанцию артиллерийского залпа попадал под продольный огонь всей линии неприятельского флота. Однако адмирал Спиридов, учитывая высокую подготовку русских и слабую выучку турок, считал что неприятельский флот не сможет причинить серьезного вреда русской эскадре в момент ее сближения.

Утром 24 июня русская эскадра вошла в Хиосский пролив и по сигналу главнокомандующего Алексея Орлова, находившегося на линейном корабле "Три Иерарха", построилась в кильватерную колонну. Головным шел корабль "Европа", за ним — "Евстафий", на котором держал свой флаг командующий авангардом адмирал Спиридов. Около 11 часов русская эскадра в соответствии с ранее разработанным планом атаки повернула влево и почти под прямым углом начала спускаться на противника. Чтобы ускорить выход на дистанцию артиллерийского залпа и развертывание сил для атаки, русские корабли шли в сомкнутом строю. Для первого залпа орудия были заряжены двойными зарядами и двумя ядрами. Комендоры находились у своих орудий в ожидании сигнала "Открыть огонь".

Около 11 часов 30 минут, когда головной корабль русской эскадры подошел к противнику на дистанцию 3,5 каб., турки открыли огонь который, однако, не причинил особого вреда русским. Продолжая движение на противника, русский авангард в 12 часов 00 минут сблизился с ним на дистанцию 0,5 каб. и, развернувшись влево, произвел мощный залп из всех орудий по заранее распределенным целям. Нескольким турецким кораблям были причинены серьезные повреждения. Повреждения в рангоуте и парусах получили и русские корабли ''Европа", "Евстафий", "Три Иерарха", то есть те, которые входили в состав авангарда и первыми начали бой. Вслед за авангардом в бой вступили и корабли центра. Бой принял чрезвычайно напряженный характер. Особенно сильным ударам подвергались флагманские корабли противника. С одним из них, под названием "Реал-Мустафа", бой вел "Евстафий". Русский корабль причинил турецкому ряд серьезных повреждений, а затем сцепился на абордаж. В рукопашном бою на палубе неприятельского корабля русские матросы и офицеры проявили мужество и героизм. Так, один из русских матросов, имя которого неизвестно, при попытке овладеть турецким флагом был ранен в правую руку. Тогда он схватил флаг левой рукой. Когда же подбежавший янычар ударом сабли ранил ему и левую руку, матрос вцепился в полотнище флага зубами и не выпускал его до последнего вздоха. Ожесточенный абордажный бой на палубе "Реал-Мустафы" закончился победой русских.

Характеризуя действия линейного корабля "Евстафий" в Чесменском сражении, Орлов в донесении Екатерине II писал: "Все корабли с великой храбростью атаковали неприятеля, все с великим тщанием исполняли свою должность, но корабль адмиральский "Евстафий" превзошел все прочие. Англичане, французы, венецианцы и мальтийцы, живые свидетели всем действиям, признались, что они тогда не представляли себе, чтоб можно было атаковать неприятеля с таким терпением и неустрашимостью". И далее Орлов добавляет: "Свист ядер летающих, и разные опасности предсталяющиеся, и самая смерть, смертных ужасающая, не были довольно сильны произвести робости в сердцах сражавшихся с врагом россиян, испытанных сынов отечества..."

Вскоре после захвата неприятельского флагманского корабля на нем возник пожар, который затем перебросился на "Евстафий"; когда огонь достиг крюйткамеры, оба корабля взорвались. Адмирал Спиридов перед взрывом успел покинуть горящий корабль и перейти на другой. Гибель турецкого флагмана окончательно нарушило управление неприятельским флотом. В 13 часов турки, не выдержав атаки русских и боясь распространения пожара на другие корабли, поспешно начали рубить якорные канаты и отходить в Чесменскую бухту под защиту береговых батарей, где были заблокированы русской эскадрой. Таким образом, в результате первого этапа сражения, продолжавшегося около двух часов, погибло по одному кораблю с каждой стороны; инициатива целиком перешла к русским. На военном совете 25 июня у графа Орлова был принят план Спиридова, заключавшийся в уничтожении турецких кораблей в собственной базе. Учитывая скученность кораблей противника, исключавшую для них возможность маневра, адмирал Спиридов предложил уничтожить турецкий флот комбинированным ударом корабельной артиллерии и брандеров, причем главный удар должна была нанести артиллерия. Для атаки противника 25 июня были оборудованы 4 брандера и создан специальный отряд под командованием младшего флагмана С.К. Грейга в составе 4 линейных кораблей, 2 фрегатов и бомбардирского корабля "Гром". Замысел атаки, разработанный Спиридовым, сводился к следующему. Корабли, выделенные для атаки, пользуясь темнотой, должны были в ночь на 26 июня скрытно подойти к противнику на дистанцию 2—3 каб. и, став на якорь, открыть внезапный огонь: линейные корабли и бомбардирский корабль "Гром" - по кораблям, фрегаты - по береговым батареям противника.

В полночь, когда все приготовления к бою были закончены, по сигналу флагмана корабли, назначенные для атаки, снялись с якоря и направились в указанные для них места. Подойдя на дистанцию 2 кабельтовых, русские корабли заняли места по установленной для них диспозиции и открыли огонь по турецким кораблям и береговым батареям. "Гром" и некоторые линейные корабли вели огонь главным образом брандскугелями. За линейными кораблями и фрегатами в ожидании атаки были развернуты 4 брандера.

В начале 2-го часа на одном из турецких кораблей от попавшего брандскугеля возник пожар, который быстро охватил весь корабль и начал перебрасываться на соседние корабли противника. Турки пришли в замешательство и ослабили свой огонь. Это создало благоприятные условия для атаки брандеров. В 1 час 15 минут 4 брандера под прикрытием огня линейных кораблей начали движение на противника, Каждому из брандеров был назначен определенный корабль, с которым он должен был сцепиться. Три брандера по различным причинам не достигли поставленной цели и только один под командованием лейтенанта Ильина выполнил поставленную задачу Под огнем противника он подошел к 84-пушечному турецкому кораблю и поджег ею. Команда брандера вместе с лейтенантом Ильиным села в шлюпку и покинула горящий брандер. Вскоре на турецком корабле произошел взрыв. Тысячи горящих обломков разлетелись по всей Чесменской бухте, распространив пожар почти на все корабли турецкого флота, В это время бухта представляла собой огромный пылающий факел. Турецкие корабли один за другим взрывались и взлетали на воздух В 4 часа русские корабли прекратили огонь. К этому времени почти весь турецкий флот был уничтожен. Из 15 линейных кораблей, 6 фрегатов и 50 вспомогательных судов уцелели и были захвачены русскими в плен лишь один линейный корабль "Родос" и 5 галер. Русский флот потерь в кораблях не имел.

Таким образом, Чесменское сражение закончилось полным уничтожением турецкого флота, на который возлагалось много надежд Оценивая это сражение, адмирал Спиридов в донесении президенту Адмиралтейств-коллегий писал:"...Честь Всероссийскому флоту! С 25 на 26 неприятельский военный флот... атаковали, разбили разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили а сами стали быть во всем архипелаге... господствующими".

Героями Чесмы стали адмирал Спиридов, по планам и под руководством которого русский флот одержал выдающуюся победу младший флагман С.К. Грейг, произведенный после сражения в контр-адмиралы, командиры кораблей: капитаны I ранга Круз ("Евстафий"), Клокачев ("Европа"), Хметевский ("Три Святителя"), лейтенант Ильин (командир брандера) и многие другие, удостоенные высоких наград.

Чесменское сражение представляет собой ярчайший пример уничтожения неприятельского флота в расположении его базы. Победа русского флота над вдвое превосходящими силами противника была достигнута благодаря правильному выбору момента для нанесения решающего удара, внезапности атаки в ночное время и неожиданному для противника применению брандеров и зажигательных снарядов, хорошо организованному взаимодействию сил, а также высоким морально-боевым качествам личного состава и флотоводческому искусству адмирала Спиридова, который смело отказался от шаблонной линейной тактики, господствовавшей в то время в западноевропейских флотах. По инициативе адмирала были применены такие решительные приемы боя, как сосредоточение всех сил флота против части сил противника и ведение боя на предельно короткой дистанции.

Победа русского флота в Чесменском сражении оказала большое влияние на дальнейший ход войны. Благодаря этой победе русский флот серьезно нарушил турецкие коммуникации в Архипелаге и установил эффективную блокаду Дарданелл.

В память о Чесменской победе была выбита медаль, которой награждались все участники сражения. Граф Орлов был награжден орденом Св. Георгия 1-й степени и получил почетное добавление к своей фамилии Чесменский; адмирал Свиридов получил высший орден Российской империи - Святого Андрея Первозванного; контрадмирал Грейг был удостоен ордена Святого Георгия 2-й степени, давший ему право на потомственное русское дворянство, В честь этой победы в 1775 года в Гатчине был установлен Чесменский обелиск, а в 1778 году в Царском Селе - Чесменская колонна. В Петербурге в 1774-1777 годах был построен Чесменский дворец, а в 1777-1778 годах - Чесменская церковь. Имя "Чесма" в Российском флоте носили броненосец и линейный корабль. В честь лейтенанта Ильина были названы линейный крейсер и эсминец.

2.4. Сражение при Козлуджи 1774 год

Екатерина II стремилась обеспечить Российской империи устойчивое положение на Черном море, а также свободу плавания и выход из Черного в Средиземное море для военных и торговых целей. Однако набеги крымских татар и постоянная угроза со стороны Турции делали невозможным освоение причерноморских степей без подчинения всего побережья. Со своей стороны, Турция планировала новые захваты на Украине и Кавказе. К этому ее побуждали западные державы, не желавшие допустить Россию к Черному морю. Под влиянием австрийских и французских дипломатов, старавшихся отвлечь Россию от польского вопроса и других европейских проблем, Турция в октябре 1768 года начала войну с Россией. Хотя турецкие вооруженные силы численно превышали русскую армию, Турецкая империя того времени была значительно слабее России в экономическом и военном отношении.

В 1769 году русские войска овладели Азовом и Таганрогом, заняли Хотин и Яссы, продвинулись в глубь Молдавии и Валахии. В 1770 году русская армия разгромила турецкие войска в сражениях на реках Ларге и Кагул. Русский экспедиционный корпус, направленный в Грузию, освободил от турецких захватчиков Кутаиси и осадил Поти. В том же году русская эскадра одержала блестящую победу над турецким флотом в Чесменской бухте у берегов Малой Азии. В 1771 году русские войска заняли Крым и добились успеха в Прикубанье. Турция согласилась на мирные переговоры, которые проходили в 1772 году в Фокшанах и в 1772—1773 годах в Бухаресте, но закончились безрезультатно. В марте 1773 года военные действия возобновились.

В соответствии с планом военной кампании 1774 года, разработанным главнокомандующим П.А. Румянцевым, дивизия генерал-поручика Каменского (10 850 человек при 23 орудиях) и корпус генерал-поручика А.В. Суворова (14 тысяч человек при 14 орудиях) предназначались для решительного наступления на Шумлу, в которой находилась ставка великого визиря. В начале апреля 1774 года дивизия Каменского переправилась из Измаила на правый берег Дуная в районе Исакчи. Суворов, перейдя Дунай у Гирсова, выступил 16 мая на Черноводы и, двигаясь параллельно с Каменсим, прикрывал его наступление со стороны Силистрии. 2 июня 1774 года Каменский с боем занял Базарджид, разгромив при этом 5-тысячный отряд конницы противника, который отступил в сторону Козлуджи. 8 июня войска Суворова и Каменского соединились у деревни Юшенлы в 7 км от Базарджика. Дивизия Каменского состояла из двух гренадерских и одного егерского батальона, пяти пехотных полков, двух конных, одного гусарского и шести казачьих. Резервный корпус Суворова состоял из двух егерских батальонов, четырех пехотных полков, одного гусаре кого, одного пикинерного, одного казачьего полка и двух тысяч запорожских казаков. Навстречу русским войскам из Шумлы выступила турецкая армия во главе с рейсэфенди Абдул-Резаком, бывшим уполномоченным Турции на Фокшанском и Бухарестском конгрессах. Визирь отдал в его распоряжение почти все свое войско (до 25 тысяч пехоты и до 15 тысяч конницы), оставив при себе в Шумле не более 1 тысячи человек.

9 июня 1774 года Каменский и Суворов получили сведения о появлении противника у входа в Делиорманский лес, лежавший на пути к Козлудже. Взяв с собой всю кавалерию, они выехали на рекогносцировку. Оказалось, что это был передовой отряд турок, который при приближении русской конницы начал отступать. Преследуя неприятеля, кавалерия, в авангарде которой находились казаки, втянулась в лес, следуя по единственной узкой тропе. На выходе из леса казаки были атакованы турками, стремившимися отрезать их от других частей, Казаки не выдержали турецкого натиска и бросились обратно в дефиле, почти целиком занятое кавалерией. Возникла неразбериха. Тогда Каменский направил эскадрон пикинер и два эскадрона харьковских гусар, чтобы сдерживать наступление турок, не позволяя им вступить в лес. Остальные войска стали выводить из дефиле и выстраиваться по оое стороны от входа в него. Это удалось осуществить достаточно быстро и четко, несмотря на чрезвычайную тесноту на тропе. Одновременно Каменский послал за пехотой. Вскоре прибыли три батальона (два егерских и один гренадерский), которые сформировали три каре у кромки леса.

Между тем, несмотря на упорное сопротивление русских частей, турецкой пехоте удалось вступить в лес и со всех сторон напасть на казаков, которые окончательно смешались и обратились в бегство Пикинерный эскадрон, защищавший вход в дефиле, и следовавший за ним эскадрон харьковских гусар сдвоили взводы, чтобы пропустить казаков. Последние, однако, отступали так поспешно, что расстроили и увлекли за собой оба эскадрона, а одного из командиров даже сбили с лошади. Турки рассеялись по лесу и начали окружать левый фланг русской пехоты, стоявшей у входа в лес. Они атаковали левое каре. На усиление этого фланга Каменским был направлен батальон егерей. Туда же он послал роту пехоты, которую было решено рассредоточить по лесу для удобства движения. Остальная пехота корпуса Каменского выстроилась сзади в две линии. Тем временем было получено донесение, что неприятель атаковал кавалерию на правом фланге. Туда были направлены на подкрепление три роты пехоты, которые и выбили янычар из леса на своем участке. Видя бесплодность фланговых ударов турки спустились в овраг и по нему попытались зайти в тыл русской пехоте. Однако высланный Каменским Невский полк преградил им путь, и турки были вынуждены возвратиться в лес.

Тем временен яычары, преследовавшие русскую конницу, атаковали каре противника, стоявшее у входа в лес, но были встречены ружейным и артиллерийским огнем. Туркам пришлось отступить. Суворов со всеми каре немедленно двинулся преследовать неприятеля и, пройдя дефиле, остановился в лощине. Здесь, на высотах перед Козлуджи, он встретил большую часть войск Абдул-Резака. Каменский, предвидя упорное сопротивление, отправил в помощь Суворову все остальные силы своего корпуса. Часть его кавалерии следовала во главе, а часть — в середине колонны. Суворов выстроил каре в одну линию, имея на правом фланге кавалерию, а в резерве — Суздальский и Севский полки. После того, как русская полевая артиллерия с трудом прошла дефиле, Суворов перешел в общее наступление. Русские войска заняли высоты и, обратив противника в бегство, овладели двумя его пушками. Остановившись перед лощиной, отделявшей его от неприятеля, Суворов выставил батареи, которые в течение трех часов вели пушечный и ружейный огонь по турецким войскам. Когда ответный огонь стал стихать, Суворов двинулся всеми каре против неприятельского лагеря, выслав вперед конницу. Турки не выдержали атаки и по приближении русской кавалерии бросили свой лагерь, бежав к Шумле и Праводам.

Сражение при Козлуджи началось за 15 верст от этого населенного пункта, находящегося почти посередине между Шумлой и Варной в двенадцатом часу дня, а окончилось только в восьмом часу вечера Русские войска захватили 29 неприятельских орудий и 107 знамен а также весь турецкий лагерь и множество военных снарядов Число убитых турок составило 500 человек, а пленных — около 100 Русские потеряли убитая и 75 низших чинов, было ранено 4 офицера и 130 солдат. Исследователи по-разному оценивают роль Каменского в сражении. Многие из них полагают, что сраженение было выинрано одним Суворовым, а Каменсний и основная часть его дивизии появилась на поле боя лишь к концу дня, когда турки уже были разбиты. Между тем, А. Петров отдает должное Каменскому, который "своевременными распоряжениями всегда успевая поддержать наиболее ослабевшие части войск и управляя общим ходом дела, всегда был там, где предстояла наибольшая опасность".

Необходимо отметить, что значительная часть дивизии Каменского, действительно, не участвовала в сражении, отстав в пути, таким образом, русские войска одержали победу над противником серьезно превосходящим их по численности. Победа у Козлуджи открыла русской армии путь к последней опоре турок -- Шумле. Турецкое командование запросило перемирия. К концу июня боевые действия закончились, а 10 июля был заключен Кучук-Кайнарджийский мирный договор, изменивший соотношение сил в районе Черного моря в пользу России.

2. Русско-турецкая война 1787-1791 гг.

Турция не желала примириться с утверждением России на Черном море. В ответ на попытку Турции вернуть Крым под свою власть русские войска заняли Крымский полуостров, который вошел в состав России. Как опорная база флота был основан Севастополь (1783). Весной 1787 г. Екатерина II в сопровождении двора, польского короля и европейских послов совершила поездку в Новороссию и Крым. Поездка преследовала цель ознакомиться с богатствами Новороссии и успехами Г.А. Потемкина, стоявшего во главе управления юга России, по его освоению. Летом 1787 г. Турция потребовала возвращения Крыма и открыла военные действия. А.В. Суворов разгромил врага в сражении при Кинбурне (неподалеку от Очакова, 1787), Фокшанах и на реке Рымник (1789).

Наряду с сухопутными войсками успешно действовал флот, которым командовал адмирал Ф.Ф. Ушаков. После ряда блестящих побед в Керенском проливе и у форта Гаджибей Черное море стало свободным для русского флота. В сражении у мыса Калиакрия (неподалеку от болгарского города Варна) в 1791 г. турецкий флот был уничтожен. Турция обратилась к России с предложением заключить мир. В 1791 г. мир был подписан в городе Яссы. По Ясскому мирному договору Турция признавала Крым владением России. Границей м/у двумя странами стала река Днестр. В состав России вошла территория между реками Буг и Днестр. Турция признавала российское покровительство Грузии, установленное Георгиевским трактатом 1783 г.

В результате русско-турецких войн ускорилось хозяйственное освоение степного юга России. Ширились связи России со странами Средиземноморья. Было ликвидировано Крымское ханство - постоянный очаг агрессии против украинских и русских земель. На юге России были основаны Николаев (1789), Одесса (1795), Екатеринодар (1793, ныне Краснодар) и др.

2.1. Морское сражение при острове Змеиный (Фидониси)

Началась русско-турецкая война 1787—1791 годов. Командование Севастопольской эскадрой поручили контр адмиралу М.И. Войновичу, который по приказу Потемкина 31 августа 1787 года вывел ее в море. Авангардом из корабля «Св. Павел» и двух фрегатов командовал Ушаков. 8 сентября у мыса Калиакрия эскадра попала в шторм. Досталось и «Св Павлу». Были сломаны две мачты, порваны паруса и такелаж. Несколько дней бури загоняли корабль к берегам Абхазии; с трудом удалось его привести в порядок. Лишь 21 сентября «Св. Павел» вернулся в Севастополь. Осень 1787 года и следующий год ремонтировали корабли и готовили моряков. Выход эскадры летом 1788 года к острову Тендра заставил турок отвести флот от Очакова и позволил русский войскам и гребной флотилии приступить к осаде крепости.

Несколько дней две эскадры лавировали в море, наблюдая друг за другом. Турецкий флот насчитывал 17 линейных кораблей, 8 фрегатов, 3 бомбардирских и 21 мелкое судно с 1100 пушками против русских 2 кораблей, 11 фрегатов и 18 более мелких судов с 550 орудиями. Вес турецкого залпа превышал русский в 2,5 раза, корабли были быстроходнее. 3 июля у острова Фидониси (Змеиный) турки решили принять бой. Гасан-паша построил линию из одних линейных кораблей. Авангард под командованием самого капудан-паши атаковал русский авангард капитана бригадирского ранга Ф.Ф. Ушакова (корабль «Св. Павел» и 3 фрегата), тогда как остальные турецкие корабли связывали боем русские центр и арьергард. Чтобы отразить удар, Ушаков выслал вперед 2 фрегата и сам поторопился за ними под всеми парусами. Он намеревался выйти на ветер и охватить голову турецкого флота. Гасан также прибавил парусов, причем его линия растянулась Ушаков открыл огонь, только когда флоты сблизились настолько, что можно использовать пушки всех калибров. Гасан-паша, пользуясь преимуществом в артиллерии, старался держаться за пределами дальности стрельбы 12-фунтовых пушек русских фрегатов. Стрельба корабля и 2 фрегатов нанесла неприятелю такие повреждения, что капудан-паша был вынужден отвести свой корабль за линию флота, чтобы погасить пламя. Корабль «Преображение Господне» серьезно повредил корабли турецких вице-адмирала и контр-адмирала. Остальные корабли русской линии также сражались решительно. После трехчасового боя турецкий флот был вынужден прекратить сражение и уходить, пользуясь преимуществом в скорости.

2.2. Морское сражение у Керченского пролива

Победа при Фидониси продемонстрировала, что из командира корабля вырос способный флагман. Войновича к концу 1788 года перевели в Херсон. Ушаков остался командующим Севастопольской эскадрой. Осенью и зимой он занимался подготовкой судов к следующей кампании. 14 апреля 1789 года Ф.Ф. Ушакова произвели в контр-адмиралы. К середине мая эскадра уже была готова к плаванию, однако Войнович, как главный начальник «над всеми частями правления и флота Черноморского», избегал встреч с противником.

В конце августа 1789 года Потемкин приказал Войновичу принять в Херсоне парусные суда Лиманской флотилии и отвести их в Севастополь. В то же время Ушакову предстояло с Черноморским флотом постараться отвлечь турецкий флот от устья Днепра, чтобы дать возможность гребной флотилии пройти к Хаджибею, на который уже направлялась колонна войск Гудовича, а парусным судам — безопасно дойти до Севастополя. Операция была успешно проведена: одно появление эскадры Ушакова заставило турецкий флот удалиться от Хаджибея и Очакова.

Чтобы активизировать действия на море, в марте 1790 года Г.А. Потемкин назначил Войновича командующим Каспийской флотилией, а командование Черноморским флотом «по военному употреблению» поручил Ушакову. Весной 1790 года по приказу Потемкина контр-адмирал боролся с турецким судоходством у берегов Анатолии. Сразу же по возвращении флотоводец поторопился снарядить главные силы. К 26 июня были готовы 10 кораблей, 6 фрегатов и другие суда. При нехватке средств Ушакову приходилось занимать деньги и даже заложить свой дом. Флагман ожидал, что противник будет высаживать десант в Керченском проливе. Он не ошибся. 1 июля большой турецкий флот проследовал на восток. Следующим утром в море отправилась русская эскадра. 6 июля, подойдя к Феодосии, Ушаков узнал, что турки прошли мимо накануне, и пошел в Керченский пролив.

В 10-м часу 8 июля со стороны Анапы при попутном восточном ветре появилась эскадра капудан-паши Гуссейна (10 линейных кораблей, 8 фрегатов и 36 меньших судов). Ушаков приказал построить линию из кораблей и фрегатов, оставив легкие суда под ветром. Капудан-гааша поместил в линию только линейные корабли; вторую линию составили фрегаты и легкие суда. Турки, используя наветренное положение, атаковали и направили основные усилия против русского авангарда капитана бригадирского ранга Г. К. Голенкина. Гуссейн пытался поставить его в два огня. Но корабли Голенкина успешно отбивали натиск турок. Тем временем Ушаков приказал фрегатам выйти из линии и идти на помощь авангарду, чтобы поставить в два огня неприятеля. Так флагман оригинально решил проблему резерва. Остальным кораблям он приказал сосредоточить огонь на неприятельском авангарде и части кордебаталии. Линейные корабли сомкнули линию, после чего контр-адмирал повел кордебаталию на сближение с неприятелем. Русские корабли причинили повреждения нескольким турецким, нанесли большие потери десантным войскам на палубах. Капудан-паша пытался защитить поврежденные корабли, прошел вдоль всей русской линии и сам серьезно пострадал. Сражение продолжалось до 17 часов. Контр-адмирал, оказавшись на ветре у противника, приказал кораблям выстроиться за ним в линию, не соблюдая своих мест. Нарушая догмы лиисйной тактики, моряк сократил время маневра и сам возглавил боевую линию. Быстрое построение русских заставило турок растягивать линию, прикрывая поврежденные корабли. Капудан-паша решил не испытывать судьбу и бежал, используя большую скорость.

Поражение у Керченского пролива помешало туркам высадить десант на берега Тавриды. Оно положило основу славы Ушакова и впервые продемонстрировало его тактику. За победу флотоводца наградили орденом Св. Владимира 2-й степени.

2.3. Сражение при Рымнике. 1789 год.

Отрывок из дневника секунд-майора Р. Каульбарса.

9 сентября 1789 года. Думали, что корпус останется здесь на дневке, так как оказалось невозможным, чтобы за ночь дорогу исправили настолько, чтобы Можно было перевести орудия и тяжелый обоз. Только что встали и оделись и рассчитывали провести этот день спокойно на местах, как пришло приказание выступать. Погода исправилась, солнце светило, и было довольно тепло.

В десять часов выступили. Видно было, что дорогу починили кое-как брошенным в колеи хворостом и землею. Для перевозки орудий вытребовали австрийских понтонных лошадей, очень крупных и сытых, не чета нашим маленьким, изнуренным лошадкам. Вскоре после полудня весь корпус пробрался через лес, перешел по понтонному мосту Серет и продолжил марш на Фокшаны.

К четырем часам подошли к реке Путне и остановились на несколько часов. Тут люди пообедали, покормили лошадей из рук и опять тронулись вперед. Через Путну перешли по австрийскому понтонному мосту, поздно вечером, в темноте, достигли Фокшан и остановились рядом с австрийским лагерем. Кавалерия шла впереди, так как бивак вовремя не был указан, то опять должны были ночевать под открытым небом.

10 сентября. Нам указали место бивака на левом крыле австрийцев и дали немного фуража. Пехота ночевала на берегу Путны и только сегодня утром присоединилась к нам. Встав на бивак, сейчас же построили указанный нам боевой порядок из каре и приготовились к очень серьезному сражению, назначенному на следующий день. После обеда получили различные приказания относительно марша и наступления. В семь часов вечера наш и австрийский корпуса поднялись и выступили, мы на правом, австрийцы на левом фланге. Дабы скрыть наше присутствие от неприятеля, перед нашею колонною шел дивизион австрийских барко-гусар.

При выступлении из Фокшан мы увидели бесчисленное количество огней в турецком лагере. Кавалерия шла впереди. Поздно вечером переправились вброд через реку Мильков, затем через реку Рымну. Шли без всякого шума, молча, сигналов никаких не давалось, высекать огонь было строго запрещено. Пехота не отставала от кавалерии. При переходе через Рымну кавалерия пришла в сильное смятение; причиною тому было несогласие командиров между собою, темнота и затем трудность сохранить порядок при переходе реки вброд. Будь неприятель решительнее, наше положение в момент перехода реки могло стать критическим.

11 сентября. До рассвета корпус построился в боевой порядок в четыре линии; пошли так же, как и 21 июля при Фокшанах. В первой линии шли три каре — два егерских батальона в середине, 2-й и 3-й гренадерские батальоны на левом, 6-й и 1-й гренадерские батальоны на правом фланге. Вторую линию составляли Смоленский полк на левом фланге, егерский батальон на правом, Ростовский полк в середине, формируя каждый свое отдельное каре за интервалами первой линии. Третью линию составляли три карабинерных полка — Рязанский на правом, Черниговский на левом фланге, Стародубовский в середине. Казаки и арнауты стояли в четвертой линии, Ивана Грекова полк — за Рязанским, Григория Грекова полк — за нашим, арнауты — за Стародубовским.

В этом строю остановились на полчаса при восходе солнца и ожидали австрийцев, которые отстали. При нашем корпусе находились два дивизиона, то есть четыре эскадрона, австрийских гусар: первый дивизион полка императора шел на правом фланге Рязанского полка, а второй дивизион — барко-гусар под командою подполковника фон Гревенса — на нашем левом фланге.

Так как австрийцы все еще заставляли себя ждать, а солнце стояло уже высоко, то мы получили приказ двинуться вперед. Корпус двигался по местности, заросшей терновником и кустами, затем по полям, засеянным кукурузою, уже около четверти часа, когда наконец был замечен турками, стоявшими в первом лагере на высоте у Тыргу-Кукули. По корпусу был открыт огонь из орудий. Беглым шагом, с музыкой, барабанным боем и развевающимися знаменами бросились мы вперед. Подойдя на близкое расстояние, наши орудия начали стрелять. На левом фланге нашего боевого порядка находился большой лес, наполненный массами турок, бросившимися на наш фланг.

Боясь охвата левого фланга, смоленское каре, дивизион барко-гусар и наш полк повернулись фронтом налево и таким образом отделились от остальных каре, которые шли прямо на лагерь в Тыргу-Кукули, выбили отсюда турок и могли благодаря этому снова соединиться с нами и тогда уже двинуться на большой лагерь при Мартинештах, защищенный батареями с более чем сорока орудиями, причем у леса была уже начата постройка сильных укреплений. Из этого леса был открыт сильный огонь по австрийцам, дошедшим сюда на несколько часов позже нас и выстроившим здесь свой боевой порядок.

Между тем наше левое крыло. состоявшее из Смоленского полка, гусар и нас, в продолжение уже шести часов отбивало атаки турок и производило контратаки; уступая многочисленному противнику, мы были неоднократно вынуждены отходить под прикрытие нашего смоленского каре. Когда же остальные каре нашего корпуса, взявшие первый лагерь, и австрийцы, появившиеся с левого фланга, подошли, мы вместе с ними пошли на лагерь при Мартинештах, где на высоте, в лесу, нас поджидал сам великий визирь с лучшею частью своих войск.

Несмотря на громадную численность неприятеля, наше решительное движение вперед, не прекращавшийся огонь наших орудий и бесконечные атаки нашей кавалерии и венгерских гусар заставили его сначала отступать медленно и в полном порядке, затем, когда наши взяли большую батарею, обратиться в полное бегство. Наш полк преследовал неприятеля, атаковал янычар, бросившихся в лес со взятых батарей, и многих из них порубил. Преследование отступавшего неприятеля производилось непрерывно версты четыре до третьего турецкого лагеря на реке Рымник, который нашли, однако, брошенным и забрали.

Генерал Суворов намеревался преследовать неприятеля еще дальше, до реки Бузео, но, убедясь в страшной усталости людей и лошадей, весь день участвовавших в атаках, приказал остановиться в турецком лагере. Тут разобрались в доставшейся нам добыче.

Было взято более тридцати пушек, много мортир, знамен, невероятное количество пороху, бомб, гранат, несколько тысяч буйволов и других быков, много верблюдов, ослов и вообще целый, отлично устроенный лагерь, в котором помещалась тридцативосьмитысячная турецкая армия. Хотя туркам и удалось уложить палатки и обоз, но неожиданное появление наше и стремительность атак заставили их бросить все и спасаться бегством. Сотни нагруженных каруц, затопленных в реке, нашли и вытащили наши люди. Растерянность и испуг неприятеля были так велики, что он и не старался удерживать четвертый укрепленный лагерь на той же реке, а бросил его в добычу нашим легким отрядам. Масса палаток, рису, табаку, кофе, муки, ячменю, сухарей, всевозможного платья и т. п. была поделена между нашими солдатами. Имперцы (австрийцы) остановились в лагере при Мартинештах на краю леса. Когда неприятель был отогнан и части собрались, мы снова выстроили свой боевой порядок. Затем от каждого полка были отряжены команды для поднятия из реки турецких повозок и для искания добычи. Вечером была тревога, но оказалась напрасною.

Так кончился этот достопамятный счастливый для нас день, когда наш маленький корпус в пять тысяч человек в соединении с корпусом принца Саксен-Кобургского численностью в двенадцать или четырнадцать человек одержал полную победу над великим визирем во всех его четырех лагерях, в которых, по словам пленных, находилось не менее девяноста тысяч турок. Австрийцами и нами было взято: семьдесят семь пушек, масса мортир и лагерного имущества и почти весь обоз. Потери неприятеля считались тысячами, так как при бегстве темною ночью много народа утонуло в реке Бузео, стараясь переправить остаток обоза, который также застрял в реке и впоследствии сделался добычею валахов. Пленных на этот раз забрали немного, так как наши люди были очень озлоблены и не давали пощады. Пришла еще одна приятная для нас весть от князя Потемкина, а именно, что турецкий корпус под командою Капитан-паши был также разбит, изгнан из Табаки и отступил в Измаил. Генерал-аншеф Суворов получил от князя Потемкина через курьера письмо, в котором князь предупреждал его о намерениях великого визиря напасть сначала на принца Кобургского, разбить его у Фокшан, а после этого уничтожить и наш маленький отряд. Зная огромные силы турок и их сильные укрепления, князь советовал воздерживаться от каких бы то ни было столкновений, пока к корпусу не присоединится первая дивизия. Можно себе представить, с каким удовольствием ответил генерал Суворов на это письмо, сообщая, что победа над великим визирем уже одержана, причем львиная доля заслуг была на нашей стороне, так как австрийцы сильно запоздали.

У нас было около пятидесяти убитых и ста раненых; сколько их было у австрийцев, мне неизвестно, но говорили, что также немного. В нашем Черниговском полку было четверо убитых и двадцать раненых карабинеров и много раненых лошадей. Принимая в соображение огромные силы противника, продолжительность и ожесточенность боя, надо считать эти потери весьма ничтожными.

12 сентября. Дневка. Солдаты целый день притаскивали добычу. Около полудня полковник Поливанов 22 с нашим 2-м эскадроном и Ивана Грекова казачьим полком предпринял рекогносцировку леса, в котором еще прятались остатки турецких полков.

Неприятеля не нашли, но забрали брошенную в лесу пушку и два знамени, которые привезли в лагерь. После обеда майор Рязанского полка Шультен получил приказание разыскать и уничтожить громадное количество фугасов, заложенных турками в лагере и в его окрестностях, фугасов, которые при штурме причинили людям много вреда. Постоянно натыкались на них, и было много раненых и обожженных. Я был дежурным по корпусу, получил от дежурного полковника пароль, и вечером расставлял пикеты. Поздно вечером еще раз объехал посты. После обеда в наш лагерь прибыл принц Кобургский с небольшою свитою, чтобы посетить нашего генерал-аншефа. Так как последний спал, то принц приказал его не будить, а проехав через наш лагерь, осмотрел взятый у турок обоз. Сегодня был прохладный, ветреный день. К князю Потемкину еще вчера был отправлен курьером с извещением о победе молодой адъютант Марченко.

2.4. Сражение при Фокшанах. 1789 год

Фокшаны — город в Восточной Румынии, в районе которого 21.7 (1.8) 1789 г. русско-австрийские войска (численностью около 17 тысяч человек) нанесли поражение турецким войскам под командованием Осман-паши (30 тысяч человек). Победа была достигнута меньшим числом русско-австрийских войск и с минимальными потерями благодаря внезапным для противника и решительным действиям А. В. Суворова, который фактически руководил союзными войсками в сражении.

Отрывок из дневника секунд-майора Р. Каульбарса.

Наш боевой порядок в деле при Фокшанах был следующий.

Первую линию составляли три каре. В середине — одно каре из двух егерских батальонов, второе — на правом фланге из 1-го и 6-го гренадерских батальонов, а третье — на левом фланге из 3-го и 4-го гренадерских батальонов. За ними в интервалах составили свои собственные каре оба пехотных полка — Ростовский на правой, Апшеронский на левой стороне. Карабинерные полки в свою очередь расположились на флангах пехоты. Рязанский на правом. Черниговский на левом, равняясь на задние фасы ближайших каре. Стародубовский полк занял интервал между двумя пехотными полками. Казаки и арнауты прикрывали фланги и тыл кавалерии — казачий Ивана Грекова полк на правом фланге за Рязанским а казачий Григория Грекова полк на левом фланге за Черниговским полком. Арнауты прикрывали тыл Стародубовского карабинерного полка.

Стычка вечером длилась от шести часов до часу ночи, возобновилась в пять часов утра и продолжалась до конца дела. У нас почти не было потерь, турки же потеряли более тысячи человек.

Диспозицию для атаки неприятеля, присланную генералом Суворовым всем полкам за два дня до сражения, я списал и сохранил, так как она отличается своей странностью. Она вполне соответствует особенностям генерала Суворова, который, по словам людей, его хорошо знающих, очень похож по своему характеру и по своим отношениям к войскам на короля шведского Карла XII.

2.5. Штурм Измаила 1790 г.

Штурм Измаила 1790 г. Был предпринят в ходе русско-турецкой войны 1787-1791 гг. по приказу главнокомандующего Южной армией генерал-фельдмаршала Г. А. Потемкина. Решить эту задачу не смогли ни Н. В. Репнин (1789), ни И.В.Гудович и П.С.Потемкин (1790), после чего Г.А.Потемкин поручил операцию А.В.Суворову. Прибыв 2 декабря под Измаил, Суворов в течение шести дней вел подготовку к штурму, в том числе обучая войска штурмовать макеты высоких крепостных стен Измаила. Коменданту Измаила было предложено капитулировать, однако он в ответ велел сообщить, что "скорее небо упадет на землю, чем Измаил будет взят". В течение двух дней Суворов вел артиллерийскую подготовку, а 11 декабря в 5 ч 30 мин утра начался штурм крепости. К 8 ч утра все укрепления были заняты, но сопротивление на улицах города продолжалось до 16 ч. Турецкие потери составили 26 тыс. чел. убитыми и 9 тыс. пленными. Потери русской армии составили 4 тыс. чел. убитыми и 6 тыс. ранеными. Были захвачены все орудия, 400 знамен, огромные запасы провианта и драгоценностей на 10 млн пиастров. Комендантом крепости был назначен М. И. Кутузов.

Не желая примириться с результатами русско-турецкой войны 1768- 1774 годов, Турция в июле 1787 года ультимативно потребовала от России возвращения Крыма, отказа от покровительства Грузии и согласия на осмотр проходящих через проливы русских торговых судов. Не получив удовлетворительного ответа, турецкое правительство 12 августа 1787 года объявило России войну. В свою очередь, Россия решила воспользоваться ситуацией, чтобы расширить свои владения в Северном Причерноморье за счет полного вытеснения оттуда турецких захватчиков.

В октябре 1787 года русские войска под командованием А.В. Суворова практически полностью уничтожили 6-тысячный десант турок, намеревавшихся захватить устье Днепра, на кинбургской косе. Несмотря на блестящие победы русской армии под Очаковым (1788), у Фокшан (1789) и на реке Рымник (1789), противник не соглашался принять условия мира, на которых настаивала Россия, и всячески затягивал переговоры. Российские военачальники и дипломаты сознавали, что успешному завершению мирных переговоров с Турцией значительно способствовало бы взятие Измаила.

Измаильская крепость лежала на левом берегу Килийского рукава Дуная между озерами Ялпухом и Катлабухом, на склоне отлогой высоты, оканчивающейся у русла Дуная низким, но довольно крутым скатом. Стратегическое значение Измаила было очень велико: здесь сходились пути из Галаца, Хотина, Бендер и Кили; здесь было наиболее удобное место для вторжения с севера за Дунай в Добруджу. К началу русско-турецкой войны 1787-1791 годов турки под руководством немецких и французских инженеров превратили Измаил в мощную крепость с высоким валом и широким рвом глубиною от 3 до 5 саженей (6,4-10,7 м), местами наполненным водой. На 11 бастионах располагалось 260 орудий. Гарнизон Измаила составляли 35 тысяч человек под командованием Айдозле-Мехмет-паши. Частью гарнизона командовал Каплан-гирей, брат крымского хана, которому помогали пять его сыновей. Султан сильно гневался на свои войска за все предшествовавшие капитуляции и фирманом повелел в случае падения Измаила казнить из его гарнизона каждого, где бы он ни был найден.

В 1790 году, после овладения крепостями Килия, Тульча и Исакча, главнокомандующий русской армией князь Г.А. Потемкин-Таврический отдал приказ отрядам генералов И.В. Гудовича, П.С. Потемкина и флотилии генерала де-Рибаса овладеть Измаилом. Однако их действия были нерешительными. 26 ноября военный совет решил снять осаду крепости ввиду приближения зимы. Главнокомандующий не утвердил этого решения и предписал генерал-аншефу А.В. Суворову, войска которого стояли у Галаца, принять командование частями, осаждавшими Измаил. Приняв командование 2 декабря, Суворов вернул к Измаилу войска, отходившие от крепости, и блокировал ее с суши и со стороны реки Дунай. Закончив в 6 дней подготовку штурма, Суворов 7 декабря 1790 года направил коменданту Измаила ультиматум с требованием сдать крепость не позднее чем через 24 часа с момента вручения ультиматума. Ультиматум был отклонен. 9 декабря собранный Суворовым военный совет постановил незамедлительно приступить к штурму, который был назначен на 11 декабря. Атакующие войска делились на 3 отряда (крыла) по 3 колонны каждый. Отряд генерал-майора де Рибаса (9 тысяч человек) атаковал с речной стороны; правое крыло под начальством генерал-поручика П.С. Потемкина (7 500 человек) должно было нанести удар с западной части крепости; левое крыло генерал-поручика А.Н. Самойлова (12 тысяч человек) - с восточной. Кавалерийские резервы бригадира Вестфалена (2500 человек) находились на сухопутной стороне. Всего войско Суворова насчитывало 31 тысячу человек, в том числе 15 тысяч - нерегулярных, плохо вооруженных. (Орлов Н. Штурм Измаила Суворовым в 1790 г. СПб., 1890. С. 52.) Суворов задумал начать штурм в 5 часов утра, примерно за 2 часа до рассвета. Темнота нужна была для внезапности первого удара и овладения валом; затем же вести бой в темноте было невыгодно, поскольку затруднялось управление войсками. Предвидя упорное сопротивление, Суворов хотел иметь в своем распоряжении как можно больше светлого времени суток.

10 декабря с восходом солнца началась подготовка штурма огнем с фланговых батарей, с острова и с судов флотилии (всего около 600 орудий). Она продолжалась почти сутки и завершилась за 2,5 часа до начала штурма. В этот день русские потеряли убитыми 3 офицеров и 155 низших чинов, ранеными - 6 офицеров и 224 низших чина. Штурм не стал для турок неожиданностью. Они каждую ночь были готовы к нападению русских; кроме того, несколько перебежчиков раскрыли им план Суворова.

В 3 часа ночи 11 декабря 1790 года взвилась первая сигнальная ракета, по которой войска оставили лагерь и, перестроясь в колонны, выступили к назначенным по дистанции местам. В половине шестого утра колонны двинулись на приступ. Прежде других подошла к крепости 2-я колонна генерал-майора Б.П. Ласси. В 6 часов утра под градом неприятельских пуль егеря Ласси одолели вал, и наверху завязался жестокий бой. Апшеронские стрелки и Фанагорийские гренадеры 1-й колонны генерал-майора С.Л. Львова опрокинули неприятеля и, овладев первыми батареями и Хотинскими воротами, соединились со 2-й колонной. Хотинские ворота были открыты для кавалерии. Одновременно на противоположном конце крепости 6-я колонна генерал-майора М.И. Голенищева-Кутузова овладела бастионом у Килийских ворот и заняла вал вплоть до соседних бастионов. Наибольшие трудности выдали на долю 3-й колонны Мекноба. Она штурмовала большой северный бастион, соседний с ним к востоку, и куртину между ними. В этом месте глубина рва и высота вала были так велики, что лестницы в 5,5 саженей (около 11,7м) оказались коротки, и пришлось под огнем связывать их по две вместе. Главный бастион был взят. Четвертая и пятая колонны (соответственно полковника В.П. Орлова и бригадира М.И. Платова) также выполнили поставленные перед ними задачи, одолев вал на своих участках.

Десантные войска генерал-майора де-Рибаса в трех колоннах под прикрытием гребного флота двинулись по сигналу к крепости и построились в боевой порядок в две линии. Высадка началась около 7 часов утра. Она производилась быстро и четко, несмотря на сопротивление более 10 тысяч турок и татар. Успеху высадки немало способствовали колонна Львова, атаковавшая во фланге береговые дунайские батареи, и действия сухопутных войск с восточной стороны крепости. Первая колонна генерал-майора Н.Д. Арсеньева, подплывшая на 20 судах, высадилась на берег и разделилась на несколько частей. Батальон херсонских гренадер под командованием полковника В.А. Зубова овладел весьма крутым кавальером, потеряв 2/3 людей. Батальон лифляндских егерей полковника графа Рожера Дамаса занял батарею, которая анфилировала берег. Другие части также овладели лежавшими перед ними укреплениями. Третья колонна бригадира Е.И. Маркова высадилась у западной оконечности крепости под картечным огнем с редута Табия.

При наступившем дневном свете стало ясно, что вал взят, неприятель вытеснен из крепостных верхов и отступает во внутреннюю часть города. Русские колонны с разных сторон двинулись к центру города - справа Потемкин, с севера казаки, слева Кутузов, с речной стороны де-Рибас. Начался новый бой. Особенно ожесточенное сопротивление продолжалось до 11 часов утра. Несколько тысяч лошадей, выскочивших из горящих конюшен, в бешенстве мчались по улицам и увеличивали смятение. Почти каждый дом приходилось брать с боем. Около полудня Ласси, первым взошедший на крепостной вал, первым же достиг и середины города. Здесь он встретил тысячу татар под начальством Максуд-Гирея, князя чингисхановой крови. Максуд-Гирей защищался упорно, и только когда большая часть его отряда была перебита, сдался в плен с 300 воинами, оставшимися в живых.

Для поддержки пехоты и обеспечения успеха Суворов приказал ввести в город 20 легких орудий, чтобы картечью очистить улицы от турок. В час дня, в сущности, победа была одержана. Однако бой еще не был закончен. Неприятель пытался нападать не отдельные русские отряды или засел в крепких зданиях как в цитаделях. Попытку вырвать обратно Измаил предпринял Каплан-Гирей, брат крымского хана. Он собрал несколько тысяч конных и пеших татар и турок и повел их навстречу наступавшим русским. В отчаянном бою, в котором было убито более 4 тысяч мусульман, он пал вместе с пятью сыновьями. В два часа дня все колонны проникли в центр города. В 4 часа победа была одержана окончательно. Измаил пал. Потери турок были огромны, одних убитых оказалось более 26 тысяч человек. В плен взято 9 тысяч, из них на другой день 2 тысячи умерли от ран. (Орлов Н. Указ. соч., с. 80.) Из всего гарнизона спасся только один человек. Легко раненный, он упал в воду и переплыл Дунай на бревне. В Измаиле было взято 265 орудий, до 3 тысяч пудов пороху, 20 тысяч ядер и множество других боевых припасов, до 400 знамен, обагренных кровью защитников, 8 лансонов, 12 паромов, 22 легких судна и множество богатой добычи, доставшейся войску, всего на сумму до 10 млн пиастров (свыше 1 млн руб.). У русских было убито 64 офицера (1 бригадир, 17 штаб-офицеров, 46 обер-офицеров) и 1816 рядовых; ранено 253 офицера (из них три генерал-майора) и 2450 низших чинов. Общая цифра потерь составила 4582 человека. Некоторые авторы определяют число убитых до 4 тысяч, а раненых до 6 тысяч, всего 10 тысяч, в том числе 400 офицеров (из 650). (Орлов Н. Указ. соч., с. 80-81, 149.)

Согласно заранее данному Суворовым обещанию, город по обычаю того времени был предоставлен во власть солдат. Вместе с тем Суворов принял меры для обеспечения порядка. Кутузов, назначенный комендантом Измаила, в важнейших местах расставил караулы. Внутри города был открыт огромный госпиталь. Тела убитых русских увозились за город и погребались по церковному обряду. Турецких же трупов было так много, что был дан приказ бросать тела в Дунай, и на эту работу были определены пленные, разделенные на очереди. Но и при таком способе Измаил был очищен от трупов только через 6 дней. Пленные направлялись партиями в Николаев под конвоем казаков.

Суворов рассчитывал за штурм Измаила получить чин генерал-фельдмаршала, но Потемкин, ходатайствуя о его награждении перед императрицей, предложил наградить его медалью и чином гвардии подполковника или генерал-адъютанта. Медаль была выбита, и Суворов был назначен подполковником Преображенского полка. Таких подполковников было уже десять; Суворов стал одиннадцатым. Сам же главнокомандующий русской армией князь Г.А. Потемкин-Таврический, приехав в Петербург, получил в награду фельдмаршадский мундир, шитый алмазами, ценою в 200 тысяч рублей. Таврический дворец; в Царском селе было предусмотрено соорудить князю обелиск с изображением его побед и завоеваний. Низшим чинам были розданы овальные серебряные медали; для офицеров установлен золотой знак; начальники получили ордена или золотые шпаги, некоторые - чины.

Покорение Измаила имело большое политическое значение. Оно повлияло на дальнейший ход войны и на заключение в 1791 году Ясского мира между Россией и Турцией, который подтвердил присоединение Крыма к России и установил русско-турецкую границу по р. Днестр. Тем самым все северное Причерноморье от Днестра до Кубани было закреплено за Россией.

Заключение

Важнейшей задачей внешней политики, стоявшей перед Россией во второй половине XVIII в., была борьба за выход к южным морям - Черному и Азовскому. С третьей четверти XVIII в. во внешнеполитической деятельности России значительное место занял вопрос об освобождении от иноземного господства земель Украины и Белоруссии и объединении в одном государстве всех восточных славян. Начавшаяся в 1789 г. Великая Французская революция во многом определила направленность внешнеполитических акций русского самодержавия в конце 18 в., включая борьбу с революционной Францией. На юго-восточных границах России положение было относительно стабильным.

Почти пять веков Россия и Турция были непримиримыми врагами. Все эти пять веков прошли в больших войнах, промежутки между которыми занимала подготовка к новой войне и поддержка оружием народов, ведущих войну с потенциальным противником (крымских татар, балканских славян, горцев Кавказа и других).

Что породило эти войны – религиозный фанатизм, честолюбие правителей, территориальный спор? Да, все эти причины имели место, но они были незначительной составляющей. Основной же причиной двух первых веков войны была борьба Руси за выживание. Какое государство Европы могло терпеть ежегодные набеги, доходящие до стен столицы? Следующие три века заняла борьба России за безопасность своих южных рубежей и свободный выход в море.

Европейские историки любят приписывать правителям России страсть к мировому господству. Путаете, господа. Россия – не Англия или Франция, она никогда не пыталась стать такой империей, где всегда светит солнце.

Возникает резонный вопрос: разве русские цари, да и все русское общество, не стремилось к захвату Константинополя? Да, об этом было много разговоров, даже составлялись планы операции по его захвату. Но давайте подумаем здраво – зачем России Константинополь? В Константинополе с окрестностями проживало до двух миллионов паразитирующего населения, то есть людей, которые не сеяли, не пахали, не жали, а жили на 95 процентов за счет эксплуатации населения огромной Османской империи. Ну, присоединили бы город к России. Кто стал бы кормить дармоедов – русские мужики?

Хорошо болтать о возвращении креста на Святую Софию. А дальше что? Что было делать с Константинопольским патриархом и пятьюстами тысячами греков? Подчинить патриарха петербургскому Синоду или наоборот, Синод – патриарху? Русская и греческая церкви обе православные, но между ними есть существенные различия. На расстоянии у них братская любовь, а вот вместе… Вряд ли они могли слиться в «любовном экстазе».

Все это лишь ничтожная часть тех проблем, которые возникли бы в случае присоединения Константинополя. Поэтому призывы – «Константинополь рано или поздно, а должен быть наш» – следует рассматривать как пропагандистские лозунги. Неграмотному крестьянину не объяснишь стратегических аспектов обороны Черного моря и дипломатических тонкостей препятствий, чинимых турками русской торговле, поэтому и были нужны лозунги типа «Спасем братьев славян», «Даешь крест на Святой Софии».

И кстати, что отняли русские у турок за пять столетий войн и противостояния? Азов и Очаков? Но это не турецкие земли, а военные базы, построенные турками на чужой территории. Их назначение было в том, чтобы

не пропускать русские торговые и военные суда из Дона и Днепра в Черное море. Кавказ? Но и Кавказ, и Закавказье никогда не являлись турецкой территорией. Там были независимые или полунезависимые государственные образования, эпизодически платившие дань туркам. Русские войска освободили от турок лишь Румынию и Болгарию – тоже совсем не турецкие и даже не мусульманские страны. Вот и все!

Так кто же развалил великую Османскую империю? Кто захватил 80 процентов ее территорий? Та самая просвещенная Европа, столь беспокоившаяся, как бы эти «московиты» не взяли Константинополь. Именно Европа пять веков стравливала Россию с Турцией. И при этом старательно отгрызала турецкие земли. Справедливости ради следует заметить – Европа посягала и на русские территории. Но, увы, такие попытки кончались плачевно, русские войска в ответ входили в Берлин, Стокгольм и Париж.

Зато вот Турция, занятая войнами с русскими, оказалась лакомым кусочком для Европы. Франция захватила Алжир, Тунис, Сирию, покушалась на Египет. В конце концов Египет достался Англии вместе с Месопотамией, Палестиной и Кипром. Италия захватила Ливию и острова в Эгейском море. Австрия отобрала у турок Венгрию, Трансильванию, Боснию и другие территории.

Отсюда риторический вопрос – кто же был настоящим врагом османов? Зачем нужно было туркам воевать с Россией? А теперь вопрос не риторический – могли ли Россия и Турция в XVIII-XIX веках прийти к разумному компромиссу, отвечавшему интересам обеих стран? Безусловно, могли. Все серьезные конфликты между сторонами упирались в проблему Проливов. России было необходимо и достаточно иметь постоянный и свободный проход через Проливы как для торговых, так и для военных судов и навсегда закрыть Проливы любым антирусским силам, начиная с британской эскадры и кончая левантийскими шхунами с оружием для горцев.

Оптимальной гарантией в таком случае могли стать две русские базы: одна в Дарданеллах, другая в Босфоре, хотя в принципе можно было найти и другие варианты. В этом случае Россия была бы заинтересована в территориальной неприкосновенности Турции и иметь с ней долговременный военный союз. А освобождать братьев-славян России всегда было себе дороже. Вспомним «братушек» болгар, которые воевали против русских и в 1914-1918, и в 1941-1944 годах (а теперь вступают в НАТО), вспомним сербов, из-за которых Россия влезла в мировую войну, и в результате рухнула империя, строившаяся более трехсот лет.

Таким образом, если отбросить субъективные факторы, то России и Турции в принципе нечего было делить. Все конфликты между ними были плодом недальновидности и амбиций турецких султанов и русских царей, а также их окружения.

В целом внешнеполитические итоги второй половины XVIII в. были позитивными для дальнейшего развития России и населявших ее народов.

В России в отличие от колониальных империй Западной Европы, имевших заморские территории, русское население жило бок о бок с присоединенными к империи народами. Совместный труд по освоению богатств страны объективно способствовал сближению пародов, позволял выжить на огромных пространствах Евразии. Господствующий слой присоединенных земель органично входил в состав российской правящей элиты. Как правило, государство почти не вмешивалось во внутреннее устройство малых народов.

Список литературы

1. "Сто великих битв", М. "Вече", 2002

2. Широкорад А. Б. Русско-турецкие войны. – М.: АСТ, 2000 г.

3. Компакт диск "Александр и Наполеон. История двух императоров."

4. Источник - "100 великих адмиралов", М., Вече, 2001.

5. "Время и судьбы. Выпуск 1-й", М., Воениздат, 1991.

Другие похожие работы

1. Раннефеодальное государство Киевской Руси
2. История общественного движения в середине 19 в.
3. История общественного движения в 30 – 50 гг. XIX в.
4. Причины падения самодержавия в 1917 г.
5. Русская культура в начале ХХ в.