Понятие и признаки преступного сообщества и преступной организации и его отличия от организованной преступности.

Содержание

Введение

Глава 1. Общая характеристика организованной преступности

1.1.Понятие и общая характеристика организованной преступности

1.2. Истоки и развитие организованной преступности в России

Глава 2. Виды и формы соучастия

2.1. Виды соучастия

2.2. Формы соучастия

Глава 3. Бандитизм и организация преступного сообщества

3.1. Бандитизм

3.2. Организация преступного сообщества (преступной организации)

Заключение

Введение

Преступность - одна из самых больших - после мировых и региональных войн - опасностей для человечества, его демократического, экономического и гуманитарного развития.

Наибольшая опасность таится в организованной преступности. Это сложное антисоциальное явление, не имеющее государственных границ, на протяжении многих десятилетий "сопровождает" экономическое и культурное развитие человеческого общества, стимулируя такие его пороки, как коррупция, вымогательство, насилие, наркомания, проституция.

Возрастающие масштабы организованной преступности представляют реальную угрозу безопасности государства и общества. В ряде мест преступные формирования, пользуясь безнаказанностью, а подчас и попустительством правоохранительных органов, действуют все более нагло и вызывающе, превращая обширные территории в свои вотчины, где контролируют такие традиционные для них виды противоправной деятельности, как наркобизнес, проституция, азартные игры, нелегальная торговля оружием, вымогательство и др. Более того, все большую активность приобретает экономическая направленность их деятельности, которая охватила практически все области хозяйственного комплекса страны, в первую очередь в высокодоходных отраслях экономики.

Примитивные преступления здесь уступают место крупномасштабным преступным акциям. Располагая крупными суммами денег, преступные формирования завоевывают все более прочные позиции на внутреннем рынке, осуществляют противозаконные операции по вывозу из страны сырья, товаров и других средств. Противоправный бизнес стремится приобрести контрольный пакет акций различного рода предприятий и организаций, создавать собственные "производства" (банковские и всякого рода посреднические организации), выйти на преступные международные организации, через коррумпированные связи проникнуть в экономику и финансовую систему, оказывать прямое влияние на политику государства в этой сфере.

Одна из причин ситуации, сложившейся ныне в сфере борьбы с организованной преступностью, кроется в недостаточной научной проработке проблемы организованной преступности в сфере экономики, отсутствии четких представлений о стратегии и идеологии борьбы с ней. Современная организация борьбы с этим видом преступности проводимая прежними методами, эффективно действовавшими в условиях централизованной экономики, когда экономическая преступность носила местный (локальный) характер, но не достигающими цели в современных условиях.

Чтобы разработать стратегию противодействия организованной преступности, осуществляющей противозаконную деятельность, необходимо уяснить причины возникновения этого явления, взаимосвязь с другими сторонами общественной жизни, механизм совершения такой деятельности другие обстоятельства, связанные с этим явлением.

Именно эту цель преследует данное исследование, информационный базис которого строился на методологии комплексного изучения темы.

Выше сказанное подтверждает актуальность выбранной темы исследования, ее значение для юридической науки и правоприменительной деятельности.

В рамках данного исследования ставятся следующие задачи:

1. дать общую характеристику организованной преступности;

2. проанализировать истоки и развитие организованной преступности в России;

3. Исследовать формы и виды соучастия;

4. Определить особенности преступной группы и преступного сообщества;

Для достижения поставленных задач будет изучен большой объем нормативных актов, книги и статьи различных ученых и практических работников.

Глава 1. Общая характеристика организованной преступности

1.1.Понятие и общая характеристика организованной преступности

Организованная преступность — относительно новый для отечественной криминологии объект исследования. Ее комплексный анализ был начат лишь в конце 80-х годов (А.И. Гуров, А.И. Долгова, В.В. Лунеев и др.). Выработано немало интересных подходов к определению этого негативного явления. Вместе с тем для понимания сущности организованной преступности целесообразно обратиться к международному опыту ее исследования.

Наиболее интенсивная работа в этом направлении велась в период подготовки VIII Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Гавана, 1990 г.). В документе, подготовленном секретариатом ООН, было отмечено, что одной формулировкой невозможно определить многочисленные виды организованной преступности, обусловленные различными факторами, в том числе этническими, экономическими. Однако в целом это явление охарактеризовано как сложные уголовные виды деятельности, осуществляемые в широких масштабах организациями и другими группами, имеющими внутреннюю структуру, которые получают финансовую прибыль и приобретают власть путем создания и эксплуатации рынков незакон­ных товаров и услуг. Это преступления, часто выходящие за пределы государственных границ, связанные не только с коррупцией общественных и политических деятелей, получением взяток или тайным сговором, но также и с угрозами, запугиванием и насилием.

Организованная преступность определяется также как процесс рациональной реорганизации преступного мира по аналогии с законной предпринимательской деятельностью на законных рынках. Однако преступная предпринимательская деятельность, преследуя свои цели, принимает участие в таких специфических незаконных видах деятельности, как сделки с незаконными товарами и услугами, монополизация рынка, использование коррупции и запугивания в отношении конку­рентов и правоохранительных учреждений в целях уменьшения риска судебного преследования.

В последние десятилетия XX в. наблюдается быстрый рост организованной преступности в мире. Эта угрожающая тенденция обусловле­на значительными достижениями в развитии технологий и средств связи и беспрецедентным расширением международной коммерческой и экономической деятельности, перевозок, туризма. Транснациональ­ные преступные организации эффективно используют сложившуюся международную обстановку. В результате преступность не только расширяется, но и становится более доходной.

Интернационализация организованной преступности отражается в расширении рынков сбыта наркотических средств, краденых вещей, оружия и других незаконных товаров и услуг, которые поставляются и обрабатываются через сеть преступных коммерческих организаций, охватывающую весь мир. Объем этих сделок составляет сотни миллиар­дов долларов, что превышает национальные бюджеты многих госу­дарств.

На международном семинаре ООН по вопросам борьбы с организованной преступностью (Суздаль, 1991 г.) выделены два основных пути развития организованной преступности. Во-первых, это запрещенные виды деятельности (такие, как имущественные преступления, отмывание денег, незаконный оборот наркотиков, нарушения правил валютных операций, запугивание, проституция, азартные игры, торговля ору­жием и антиквариатом) и, во-вторых, участие в сфере экономики (пря­мое или с использованием таких средств, как вымогательство). Такое участие в законной экономической деятельности всегда тяготеет к ис­пользованию противоправных методов конкуренции¹.

В документах ООН под организованной преступностью также понимается относительно массовая совокупность устойчивых и управляемых сообществ преступников, занимающихся преступлениями как промыслом и создающих систему защиты от социального контроля с ис­пользованием таких противозаконных средств, как насилие, запугивание, коррупция и крупномасштабные хищения.

Организованную преступность эксперты ООН разделяют на несколько видов. Один из них, традиционный, составляют мафиозные семьи, существующие по принципу иерархии. Они имеют свои внутрен­ние правила жизни, нормы поведения и отличаются большим разнооб­разием противоправных действий. К другому типу относятся профес­сионалы. Члены таких организаций объединяются с целью исполнения определенного преступного замысла. Организации такого рода непостоянны и не имеют такой жесткой структуры, как организации традиционного типа. К группе профессионалов относятся формирования, занимающиеся фальшивомонетничеством, кражами автомобилей, раз­боем, вымогательством и т.п. Состав профессиональной преступной ор­ганизации может постоянно меняться и ее члены могут участвовать в различных однотипных преступных предприятиях. Кроме того, суще­ствует много организованных групп, которые контролируют опреде­ленные территории.

Существуют также организованные преступные формирования, которые разделяются по этническим, культурным и историческим связям. Такие связи соединяют их со странами и регионами происхождения и создают, таким образом, основную преступную сеть, выходящую за национальные границы. Используя общность происхождения, языка, обычаев, они способны оградить себя от действий правоохранительных органов.

Выделение этих типов организованных преступных групп не всегда означает наличие четких границ между ними. Почти каждое организованное сообщество преступников можно рассматривать как носитель множества совокупных признаков (например, городские уличные формирования, в том числе молодежные банды). Организованной преступности свойственно быстрое приспособление, адаптация форм ее деятельности к национальной политике, уголовному правосудию и к защитным механизмам различных государств.

Обобщенная характеристика организованной преступной деятельности была дана в докладе Генерального секретаря ООН «Воздействие организованной преступной деятельности на общество в целом» на вто­рой сессии Комиссии по предотвращению преступности и уголовному правосудию Экономического и социального совета ООН (1993 г.). В нем дан перечень признаков, который объясняет характер данного яв­ления:

— организованная преступность — это деятельность формирований преступных лиц, объединившихся на экономической основе. Эти груп­пы очень напоминают банды периода феодализма, которые существо­вали в средневековой Европе. Экономические выгоды извлекаются ими путем предоставления незаконных услуг и товаров или путем предо­ставления законных услуг и товаров в незаконной форме;

— организованная преступность предполагает конспиративную преступную деятельность, в ходе которой с помощью иерархически построенных структур координируются планирование и осуществление неза­конных деяний или достижение законных целей с помощью незаконных средств;

— организованные преступные группы имеют тенденцию устанавливать частичную или полную монополию на предоставление незакон­ных товаров и услуг потребителям, поскольку таким образом гаранти­руется получение более высоких доходов;

— организованная преступность не ограничивается лишь осуществлением заведомо незаконной деятельности или предоставлением незаконных услуг. Она включает также такие изощренные виды деятельности, как «отмывание» денег через законные экономические структу­ры и манипуляции, осуществляемые с помощью электронных средств. Незаконные преступные группы проникают во многие доходные закон­ные виды деятельности.

Всесторонний анализ современного понятия организованной преступности был дан на Всемирной конференции на уровне министров внутренних дел (безопасности) по организованной транснациональной преступности, проведенной Экономическим и социальным советом ООН (1994 г.). В справочном документе к конференции, в частности, определены условия, при которых употребляется термин «организо­ванная преступность»:

— членами преступных организаций считают лиц, которых объединяет цель участия в противоправной деятельности на более или менее постоянной основе. Как правило, они занимаются преступной предпринимательской деятельностью, осуществляя предоставление запрещен­ных законом товаров и услуг или же законных товаров, которые поступают по незаконным каналам, например в результате обмана или мошенничества. Организованная преступность практически всегда является продолжением законных рыночных операций в тех областях, кото­рые обычно запрещены законом. Ее отдельные сильные стороны обусловлены теми же основополагающими соображениями, которыми руководствуются в предпринимательской деятельности на законном рынке: необходимость сохранения и расширения завоеваний рыночной ниши;

— деятельность организованных преступных групп по предоставлению запрещенных законом товаров и услуг требует значительной сте­пени кооперации и организации. Как и любая коммерческая деятель­ность, преступный бизнес требует предпринимательских навыков, профессионализма в конкретной области и умения координировать свои операции помимо применения методов насилия и коррупции, призван­ных содействовать ведению дела. К их числу относятся самые различ­ные средства — от выплаты взяток должностным лицам правоохрани­тельных органов до проникновения или внедрения своих людей в поли­тические структуры.

В ряде случаев организованная преступность представлена крупными, построенными по иерархическому признаку организациями, струк­тура которых скорее напоминает традиционные корпоративные объединения. Но, в основном, организованные преступные формирования не имеют строго определенной структуры, сравнительно невелики по размеру, отличаются гибкостью, значительной степенью авантюризма и быстрой адаптируемостью. Фактически подлинная сила и эффектив­ность организованной преступности обусловлены именно ее аморфнос­тью. В отличие от оформленных корпоративных структур организо­ванная преступность скорее напоминает сеть социальных связей в об­ществе. Для лучшего понимания эти структуры следует рассматривать не с точки зрения их деления на мелкие и крупные организации или на оформленные структуры и неформальные сети, а с точки зрения непре­рывного превращения малых структур в крупные, а гибких организа­ции одной сети в бюрократические структуры. Некоторые группы могут сочетать в себе элементы сложившейся иерархической структуры на одних уровнях с более размытой н гибкой системой взаимоотноше­ний на более низких уровнях.

К изложенным выше международным подходам следует добавить, что организованная преступность обладает высоким уровнем социальной мимикрии:

— организованные преступные формирования, являясь сложными социальными самоуправляемыми и самовоспроизводящимися явлениями, помимо собственно преступного поведения, актов преступле­ния и преступников включают в свою деятельность многоуровневую и разветвленную систему как противоправных, так и легитимных социальных деяний, как правонарушителей, так и законопослушных граждан;

— организованные преступные формирования развиваются в тесной связи с дисфункцией социальных институтов, обеспечивая как неза­конным (преступным и иным противоправным), так и законным путя­ми определенные объективные общественные потребности в конкрет­ный исторический период на конкретной территории (от производства и распределения необходимых населению товаров до защитных функ­ций в ситуациях национальных и религиозных конфликтов);

— организованные преступные формирования в период реформирования общественных отношений могут выступать в качестве инстру­мента для достижения конкретных политических и экономических целей определенных социальных групп, не являющихся сами по себе преступными или делинквентными.

Уже сам факт расширения деятельности организованных преступ­ных формирований создает самую серьезную угрозу обществу. Органи­зованная преступность подрывает основополагающие ценности как правового, так и политического характера, которые служат цементи­рующей основой общества. Она бросает вызов устоям общества, на ко­торых зиждутся эти ценности, и создают свои собственные «антиценности». Имидж организованной преступности как силы, обеспечиваю­щей рабочие места и благосостояние людей, и как силы, способной взять на себя функции властных структур по управлению, законотворчеству и поддержанию правопорядка, может оказать пагубное воздействие на любое общество, независимо от степени его развития и культурных основ. С помощью коррупции или запугивания представителей закон­ных властей организованная преступность подрывает основополагаю­щие институты, лишая их действенности не только в силу утраты ими эффективности, но и в долгосрочной перспективе за счет дискредита­ции тех ценностей, на которых основана их деятельность.

В ряде случаев преступные организации создают конкурирующие властные структуры (феномен, который иногда рассматривается как «государство в государстве»), основывающиеся на параллельной экономике, или экономике «черного» рынка, масштабы которой весьма значительны. Их готовность использовать силу против государства и его представителей означает вызов государственной монополии на предусмотренное законом применение насилия и сопряжена с причинением вреда в таких масштабах, которые превышают размеры ущерба, наносимого деятельностью большинства террористических групп.

Преступные организации не всегда вступают в прямую конфронтацию с государством. Один из альтернативных путей состоит в проник­новении в органы государственной власти и в коррумпировании их с целью нейтрализации правоохранительных мер. Общая цель — созда­ние такого положения, при котором правительство займет попуститель­ские позиции и не будет принимать серьезных мер в отношении такой организации или для пресечения ее деятельности.

Один из путей достижения этой цели состоит в заключении молчаливого соглашения об ограничении насилия, покуда власть не вмеши­вается в функционирование экономических предприятий данной пре­ступной организации. Другой путь — коррупция лиц, имеющих полномочия или власть для принятия мер в отношении преступной организации, с тем чтобы они оставались в бездействии, получая за это возна­граждение от этой организации. Наихудшим является положение, при котором правительственные чиновники и преступная организация устанавливают симбиотические связи или вступают в сговор. В этих условиях роль правительства практически сводится к укрывательству преступной деятельности, причем в то же время оно становится заложником преступной организации.

Наносящее ущерб воздействие организованной преступной деятельности можно наблюдать также в других областях политической жизни. Так, с помощью взносов в проведение избирательных кампании организованной преступности удается проникнуть в законодательные органы представительной демократии через коррумпированных политических деятелей, которые скрытно могут прилагать все усилия в рамках сферы своей компетенции для обеспечения защиты их покровителей. В век, когда связанные с избирательными кампаниями расходы резко возросли и не могут быть покрыты большинством политических организаций и когда средства массовой информации, особенно телеви­дение, могут играть решающую роль в успехе или провале кандидата, совершенно очевидно, что большие средства могут склонить чашу весов в пользу тех, кто этими средствами располагает. Именно таким образом организованная преступность подрывает политическую систему, ока­зывая влияние как на выборы, так и на законодательные процессы в своих целях.

Тесно связана с вышеуказанным воздействием угроза свободе выражения, которая создается в результате того, что организованные преступные формирования завладевают контролем над средствами массо­вой информации либо путем приобретения газет, радио и телевизион­ных станций, либо путем приобретения услуг влиятельных представи­телей средств массовой информации.

Доходы от организованной преступности всегда затрудняют управление экономикой, поскольку они могут способствовать обострению инфляционного давления, создавать дисбаланс в развитии отдельных секторов экономики и увеличивать расходы узкого круга лиц на пред­меты роскоши в условиях, когда существует острая необходимость в более широком распределении ресурсов в рамках общества.

Кроме того, в той мере, в которой экономика «черного» рынка обусловливает сокращение налоговой базы, она оказывает пагубное воздействие на легальную экономику и может подорвать усилия в области развития и усилия по сбалансированию экономики.

Многомиллионные доходы, полученные в результате организованной преступной деятельности, все шире вкладываются посредством глубоко разработанной системы отмывания денег в законные предпри­ятия. Это проникновение преследует несколько целей, наиболее оче­видной из которых является стремление отмыть незаконно приобретенные деньги. Огромные доходы, полученные в результате организован­ной преступной деятельности в последние десятилетия, сделали такое проникновение чуть ли не обязательным.

Проникновение незаконно полученных средств в законную экономику преследует цель уменьшить риск обнаружения получения этих средств и облегчить проведение операций, особенно тех. которые осуществляются в других странах, путем предоставления в распоряжение организованных преступных формирований созданных каналов транспортировки и распределения.

Вложение незаконно полученных средств в законную экономику обеспечивает также возможность легализации незаконно полученных средств путем вывода их из опасного круга инвестирования, продажи товаров, отмывания и последующего инвестирования, в ходе которого они могут быть потеряны в результате наложения ареста на доходы или конфискации товаров полицией. Путем направления средств в закон­ную экономику преступники внешне становятся обычными законопос­лушными гражданами.

Предприятия, приобретенные лицами, входящими в организован­ные преступные сообщества, как правило, имеют преимущества перед соблюдающими законы соперниками, которые должны заботиться о размере получаемых доходов, издержках производства и выплате зай­мов банкам. Кроме того, организованные преступные формирования, как правило, стремятся расширить это преимущество, если необходимо, насильственными средствами. С помощью таких методов создаются почти монополизированные структуры, что ведет к еще более высоким доходам организованных преступников, в то время как честные сопер­ники часто вынуждены объявлять о банкротстве. Таким образом, про­никновение организованной преступности в законную экономику почти неизбежно ведет к нарушению естественного действия рыночных сил. В конце концов это сказывается на расходах потребителей, которые прямо или косвенно вынуждены платить более высокие цены.

Преступные организации также представляют собой серьезную угрозу существованию финансовых и коммерческих учреждений как на национальном, так и на международном уровнях. Внедрение в учреждения, занимающиеся законной деятельностью, запугивание их владельцев, извращение целей их функционирования до такой степени, что они уже не могут служить ни интересам общества, ни интересам акционеров, и ослабление управления такими учреждениями могут привести к злоупотреблению общественными средствами.

Процесс внедрения также стержневой в усилиях преступных организаций по завязыванию симбиотических связей как с деловыми кругами, занимающимися легальным бизнесом, так и с политической элитой стран. Если подобный процесс удается, то усилия правительств и правоохранительных органов по борьбе с такими организациями значительно затрудняются. В этой связи было бы весьма уместно провести наглядную аналогию с вирусом, постепенно разрушающим иммунную систему организма.

1.2. Истоки и развитие организованной преступности в России

Начало существования сплоченной преступной среды в России относится по преимуществу ко времени, когда массовая экспроприация земли у крестьян и, следовательно, быстрая национализация создали условия для первоначального капиталистического накопления. Это последняя треть XV — первые десятилетия XVI в. К этому же времени относятся и первые свидетельства о существовании воровских организаций.

Исследователи, изучавшие преступный мир России, отмечали, что к XVIII в. встречались целые селения воров и разбойников. Такое положение было характерно для любого более или менее обжитого места России. К этому же периоду относится появление традиций и «законов» преступного мира, некоторые из которых сохранились до настоящего времени: внесение определенных сумм денег при вступлении в «воровское братство», необходимых для поддержания членов группы; проведение при этом обрядов посвящения; наделение кличками; обращение на жаргоне — «фене» (тайном языке офеней — бродячих торговцев-коробейников) и др.

Известный правозащитник и исследователь уголовного прошлого российской Империи В. Чалидзе считает, что для изучения организационной структуры воровского мира весьма важны два обстоятельства: то, что их ассоциации ведут свою историю издавна, и то, что этот мир весьма консервативен в почитании своих организационных и этических принципов. Именно эта консервативность позволяет проводить аналогию между воровской организацией и артелью — давнишним русским социальным институтом, дожившим в прежнем виде до начала XX в. и не прекратившим существование и ныне.

Главная отличительная черта воровских артелей от других — высокий уровень тоталитарности воровских ассоциаций, непризнание за членами воровского сословия права выйти из него и вернуться в общество.

В XIX столетие преступный мир России вступил окрепшим, сплоченным, монолитным, имеющим силу противопоставить себя общественному порядку и закону. Его традиции, обычаи, «законы» укрепились в сознании целых поколений правонарушителей. К концу XIX в. преступный мир приобрел черты стройной организации.

Однако становлению «российской мафии» мешали отсутствие рынка и сильная военно-политическая государственная власть в Российской Империи, «ломавшая хребты» потенциальным конкурентам. Казнокрадство и взяточничество придворных и чиновников всегда были хронической болезнью Империи, но и в организованную преступность они не складывались, поскольку не были связаны с теневым производственным процессом и потоками капитала.

В предреволюционный период (1917г.) в условиях экономического и политического кризиса в стране возникла торгово-финансово-промышленно-чиновничья организованная преступность. Получая сверхприбыль на военных поставках и на спекуляции вокруг карточной системы, организованная преступность быстро дестабилизировала страну. Еженедельно возникали и исчезали новые имена дельцов, складывались и лопались многомиллионные состояния. Черный рынок перекрыл обыкновенный во много раз. Коррупция охватила аппарат, связанный с финансовыми и товарными потоками. Но предреволюционная организованная преступность, несмотря на свой огромный вес и масштаб операций, была зыбкой.

Революция 1917 г. и последующие события коренным образом изменили ситуацию в преступном мире России. В первые послереволюционные годы многие профессиональные преступники были выпущены на свободу, некоторые из них даже пришли на службу в органы ЧК и милицию. Тем самым были нарушены вековые воровские законы. Одновременно в организованные банды объединялись бывшие сотрудники жандармерии, офицеры разгромленной белой армии.

Историки отмечают, что после революции 1917 г. составной частью организованной преступности являлись небольшие группы криминального характера, использовавшие политическое прикрытие в виде партийной атрибутики, самоназвания и т.н. На уголовную стезю становились порой и отдельные подпольные организации большевиков, левых эсеров, максималистов, находившихся в тылу армий Колчака, Деникина, Врангеля.

Криминальный характер носила деятельность многих, небольших по численности, повстанческо-партизанских отрядов, особенно тех, которые находились под влиянием и руководством уголовных элементов.

К концу 20-х годов наблюдается определенный кризис в распределении сфер влияния в преступном мире. Постоянные конфликты между различными сообществами диктовали необходимость совершенствования воровских «законов». В результате на базе традиций и обычаев прошлого возник единый воровской «закон», по которому наиболее авторитетных преступников стали именовать «ворами в законе». Именно к этому периоду относятся некоторые принципы деятельности «воров в законе», которые сохранили актуальность до настоящего времени:

— решение сложных вопросов коллегиально на «сходках» как в местах лишения свободы, так и «на воле»;

— возрождение «общака» как материальной базы преступников, образование «ворами в законе» в каждой местности своих баз, общин, «малин»;

— соблюдение «закона» мести за отход от соблюдения воровских обычаев и традиций.

С середины 20-х годов исправительные учреждения стали в основном заполняться не уголовниками, а репрессированными жертвами тоталитарного террора. Администрация лагерей поощряла издевательства «блатных» над «политическими», большую часть из которых составляли обыкновенные рабочие и крестьяне. Такое сотрудничество с администрацией расслоило касту «воров в законе». Появился новый кодекс, позволяющий частичное сотрудничество с работниками лагерем. Это было вызвано и тем, что с середины 30-х годов одновременно с политическим террором были ужесточены репрессивные меры по отношению к профессиональным преступникам. В этих целях органы HKBД использовали систему внесудебных репрессий, или «особое совещание», которому было делегировано право привлекать к уголовной ответственности «социально опасный элемент» на основании агентурной информации и справок о прежней судимости. Уголовный мир был вновь загнан в подполье и вынужден был в местах лишения свободы бороться за выживание. Серьезное расслоение произошло в среде уголовников в годы Великой Отечественной войны, когда значительная их часть по своей воле приняла участие в борьбе с фашизмом, а другая часть пошла на службу к гитлеровским оккупантам. Криминальная активность и той, и другой категории уголовников в послевоенный период во многом способствовала вспышке бандитизма в стране.

Хрущевская «оттепель», либерализация уголовного наказания, попытки первых экономических реформ стимулировали уголовный мир изменить свою направленность. «Старая» профессиональная преступность, которая формировалась из шаек уголовников, приобрела в новых социальных условиях совершенно иное качественное состояние, весьма схожее с аналогичным явлением в развитых западных странах: появилась сетевая структура организации, при которой стал возможен и даже неизбежен раздел сфер и территорий между группами; произошло сращивание преступников общеуголовного профиля с расхитителями, тех и других — с представителями государственного аппарата.

Строительство «потребительского» социализма под лозунгами типа «догнать и перегнать Америку» в условиях негибкой сверх централизованной экономики, авторитарного политического режима, реанимации феодально-клановых отношении в Закавказье, на Северном Кавказе и в Средней Азии способствовало превращению СССР, по образному выражению известного философа и писателя А. Зиновьева в книге «Коммунизм как реальность», в общество «гангстерского социализма». Именно в «хрущевский», а затем в «брежневский» периоды формируются структуры теневой экономики, сращенные с коррумпированными чиновниками и группами уголовников, которые составили основу современной организованной преступности.

Поскольку существовала профессиональная преступность, началось вторичное перераспределение преступно нажитых средств. Традиционная уголовная среда в этих условиях переориентировалась, стала обворовывать и грабить тех, кто обогащается. Резко возросли различные виды игорного мошенничества, похищения людей, появился рэкет (вымогательство) в уголовной среде. Среди профессиональных преступников появились «авторитеты» — лидеры. Они делили территории и сферы влияния, усиливали криминальный прессинг на дельцов теневой экономики. Со временем обозначилась тенденция сращивания дельцов с главарями преступных сообществ уголовников. Причем этому предшествовали специальные «организационные» меры. Например, договоренности закреплялись на сходках лидеров уголовной среды, где присутствовали и представители экономической преступности. Дельцы обязывались выплачивать 10—15% от суммы противоправного дохода, а уголовники гарантировали им безопасность. В дальнейшем появилась и другая форма сращивания: уголовники стали охранять дельцов от экономики, помогать им в сбыте продукции и расправе над конкурентами.

К середине 80-х годов в обществе существовали высокоорганизованные антисоциальные силы: коррумпированная часть партийно-государственной бюрократии и мафиозные структуры. Именно они хлынули в образовавшийся при сломе административных структур вакуум, активно ломая эти структуры и обогащаясь в условиях хаоса. В руки преступников попал огромный стартовый капитал в результате антиалкогольной кампании, которая не только породила дефицит в госбюджете, но и способствовала возникновению новых устойчивых мафиозных структур, быстрому наращиванию теневого капитала. Разрешение кооперативам и совместным предприятиям вести бесконтрольную внешнюю торговлю при неконвертируемом рубле, искусственно заниженных (по сравнению с мировыми) внутренних ценах и наличии больших теневых капиталов привело к спекуляции национальным достоянием. Возникла реальная угроза экономической безопасности страны из-за возрастающих объемов контрабандных поставок импортных товаров; экспорта необработанного сырья; махинаций по перераспределению кооперативам и совместным предприятиям различной фондируемой продукции и сырья в ущерб государственным заказам; реализации им же повсеместно скопившегося на госпредприятиях неликвидов для вывоза за рубеж; незаконного ввоза и вывоза капиталов без организации совместных производств, что приводило к накоплению на счетах СП крупных сумм в рублях, которые обмениваются на иностранную валюту по курсу «черного» рынка. С помощью коррупционеров с иностранными фирмами заключались невыгодные для страны контракты на поставку продукции, сбывались стратегическое сырье и материалы. Катастрофический масштаб приобрели организованные преступления на объектах транспорта, которым способствовали блокады дорог, массовые «бросания» поездов без охраны на перегонах, скопления неохраняемого подвижного состава с ценными грузами на приграничных станциях и в морских торговых портах.

Масштабы организованной преступности все больше охватывали именно те сферы экономики, которые непосредственно связаны с удовлетворением жизненно важных потребностей населения. Это относится, прежде всего, к предприятиям и организациям, осуществляющим хранение, транспортировку и реализацию товаров народного потребления. Облегчали преступную деятельность резко возросшие нарушения хозяйственных связей и развал потребительного рынка, попытки многих местных органов регулировать его неэкономическими методами, срыв поставок и завоза товаров в розничную торговую сеть, создание искусственного дефицита. Возрастанию масштабов преступлений способствовали так называемые «договорные», «кооперативные» цены, а с 1992 г. и «отпущенные» цены. Ценообразование без государственного регулирования во многих случаях использовалось для злоупотреблений, сокрытия истинных поступлений от торговли и сбыта. Все это предопределяло новые варианты организованной преступной деятельности. К началу 90-х годов, несмотря на меры противодействия со стороны правоохранительных органов, еще большее распространение получили преступные формирования бандитской и рэкетирской направленности. Они отличались высоким уровнем уголовного профессионализма, строгой иерархической структурой, распределением ролей. Подобные группы, как правило, были мобильны, имели автотранспорт, были хорошо оснащены технически (имели приборы ночного видения, радиостанции, газовые пистолеты и баллоны, бронежилеты и т.п.), были вооружены различными видами огнестрельного оружия, как самодельного, так и серийного производства.

В период коренных изменений социально-экономических отношений, когда происходит первоначальное накопление капитала, резкое расслоение населения по уровню доходов, когда изменяются стандарты и образцы поведения отдельных социальных групп, рост преступности становится неизбежным. Объективно в этих условиях государственные органы способны только сдерживать масштабы этого роста. Та критическая ситуация в сфере борьбы с организованной преступностью и коррупцией, которая наблюдается сейчас, берет начало в 1988 г., когда после известного закона бывшего СССР о кооперации по существу и началось стихийно-неконтролируемое накопление капитала с перекачкой огромных государственных средств в кооперативный, а вернее, в частный сектор, носивший в большинстве случаев противозаконный характер. Здесь же находится точка отсчета слияния теневого мафиозного капитала, накопленного в годы тоталитарного режима, и молодого агрессивного гангстерского капитала первых лет демократизации².

В такой ситуации было неизбежным появление сначала стихийных, а затем организованных форм реагирования криминальной среды в виде рэкета и других форм корыстно-насильственных преступлений на образование нового класса — держателя крупного капитала.

Дальнейшее развитие событий уже в Российской Федерации также создало благоприятную почву для разрастания организованной преступности. Выдвинутый в программе «500 дней» лозунг о конверсии и легализации теневого капитала как одного из главных рычагов ресурсного обеспечения реформы сыграл для борьбы с мафией и коррупцией крайне отрицательную роль. Особенно негативно это отразилось на обеспечении прокурорского надзора и иного правоохранительного кон­троля за соблюдением законов о предпринимательстве, о коммерционализации, о налогообложении и антимонопольного законодательства. В результате процесс изменения форм собственности 90-х годов прохо­дил, как правило, в нецивилизованных формах, часто принимал крими­нальный характер.

Нестабильность в социальную обстановку вносит деятельность криминальных структур, сформировавшихся по национальному или религиозному признакам. Отдельные из них специализируются на соверше­нии конкретных видов противоправной деятельности, но в основном занимаются вымогательством, наркобизнесом, торговлей оружием, мошенничеством и хищениями в сфере экономики, контролируют проституцию, игорный и автобизнес.

Большинство из выявленных преступных групп (около 65%) имеют и поддерживают связи с аналогичными формированиями в странах ближнего зарубежья — СНГ и Балтии.

Российские группы наладили преступные связи во многих странах дальнего зарубежья. Примерно 18% имеют связи в Германии, 12% — в США и Польше, 3—5% — в Швеции, Финляндии, Венгрии, Китае, Корее, Израиле, Болгарии и т.д.

Преступные группы, действующие на международной арене, специализируются на хищении и контрабанде валютных ценностей и анти­квариата, нелегальном вывозе сырьевых ресурсов, оружейном бизнесе, кражах автотранспорта, радиоактивных материалов, проституции, рэ­кете, наркобизнесе.

Ряд лидеров преступных формирований приняли подданство дру­гих государств и выехали за границу, что порождает определенные трудности с их задержанием и привлечением к уголовной ответствен­ности. Находясь вне пределов России, они продолжают руководить преступными формированиями, создают совместные фирмы для лега­лизации криминальных доходов.

В условном едином организованно-криминальном пространстве можно выделить пять видов участников преступных формирований:

1) «лжепредприниматели», которые появились в 1988 г. с момента принятия Закона СССР «О кооперации». Специализируются на финансовых аферах (получение незаконных кредитов и их присвоение путем лжебанкротства, подкупа сотрудников банковской системы, трансфертные операции по конвертации рубля, использование фальшивых авизо, векселей и других банковских документов), «перекачке» государственных средств на счета коммерческих структур с последую­щим их присвоением, незаконной приватизации государственного и об­щественного имущества с дальнейшей спекуляцией недвижимостью, перепродаже стратегического сырья, полученного по лицензиям и кво­там от коррумпированных чиновников;

2) «гангстеры», основная направленность — рэкет (квалифицированное вымогательство) и сопряженные с ним бандитизм, разбои, гра­бежи, кражи. Главный объект — «лжепредприниматели», которые в на­чальный период обычно подвергаются силовому давлению, а затем вы­нуждены заключать с «гангстерами» соглашения с целью охраны и сли­яния преступно добытых капиталов. Кроме того, «гангстеры» контро­лируют традиционные «классические» сферы противоправной дея­тельности: наркобизнес, игорный бизнес, проституцию;

3) «расхитители» («госворы») — организованные группы преступников, сформировавшиеся еще в «застойный» период, особенно в сфере госторговли, а в годы реформ сосредоточившие свою противоправную деятельность в сферах приватизации госимущества, продажи сырья, цветных и редкоземельных металлов, леса, «перекачки» рублевых и ва­лютных средств на счет коммерческих структур «лжепредпринимате­лей». Ввиду этих противоправных действий и обладания значительным преступно добытым капиталом также стали объектом силового давле­ния «гангстеров»;

4) «коррупционеры» — группы госчиновников в органах власти, управления, предатели в правоохранительных органах, которые в результате подкупа предоставляют «лжепредпринимателям» и «госворам» незаконные услуги, льготы, участвуют с ними в распределении сверхприбылей, обеспечивают их «прикрытие» в случае угрозы наступления уголовного преследования;

5) «координаторы» — элита преступного мира, как правило, «воры в законе» либо «авторитеты», обеспечивающие «стабильность» системы организованной преступности путем взаимодействия с каждым из названных выше элементов:

«лжепредпринимателям» они обеспечивают защиту от «гангстеров» и «прикрытие» коррупционеров;

«гангстерам» помогают осуществить раздел сфер влияния, подыскивают новые объекты для преступления, обеспечивают «прикрытие» «коррупционеров» в правоохранительных органах»;

«госворам» обеспечивают механизмы хищений, контрабандных сделок, «защиту» от «гангстеров» и «прикрытие» со стороны коррупцнонеров;

«коррупционерам» поставляют новых «клиентов» для «прикры­тия», «сдают» ослушавшихся «гангстеров» и «лжепредпринимателей» для создания видимости активной борьбы с мафией.

На «координаторов» ложится обязанность по хранению и использованию регионального «общака» (общей денежной кассы), который все чаще вкладывается в коммерческие структуры для получения прибы­лей и спасения «общака» от инфляции. Приведенная типовая схема весьма условно отображает реальность, так как большинство преступ­ных сообществ аморфны. Наблюдается «перетекание» «гангстеров» в «лжепредпринимателей».

«Идеология», которую насаждают «координаторы» преступной среды, неоднородна, в ней наблюдаются как тенденции ретропрофессионализма (реанимация традиций и обычаев «воров в законе»), так и нео­профессионализм в виде копирования системы взаимоотношений по типу западных (либо восточных) мафиозных и гангстерских организа­ций. Взгляды и привычки различаются и в зависимости от принадлеж­ности к тому или иному виду преступного промысла (дельцы-расхити­тели, коррумпированные с госаппаратом, бандиты, рэкетиры, сутенеры, карманные воры и т.д.). На идеологию преступного мира и, естественно, на формирование взглядов и жизненных позиций членов мафиозных структур огромное влияние оказывает сравнительно немногочислен­ная, но авторитетная, имеющая глубокие корни в преступной среде, кор­порация «воров в законе», составляют ядро организованной преступ­ности.

Многие «воры в законе» «вросли» в «элиту» международной преступности, о чем свидетельствуют их устойчивые связи с лидерами преступного мира других стран. Управление сообществами осуществляет­ся с помощью воровских сходок, а воздействие на уголовную среду — посредством специально выделенных лиц и воровских обращений. «Вором в законе» может считаться лишь преступник, имеющий суди­мости, авторитет в криминальной среде, принятый в сообщество на спе­циальной «сходке».

Одной из опасных тенденций в деятельности сообщества «воров в законе» является планомерная работа по установлению своего влияния на осужденных и освобожденных из ИУ. Делается это и непосредствен­но, и с помощью обращений, подкупа, угроз, терроризирования осуж­денных, и путем направления специальных эмиссаров, которым выда­ются «мандаты» с полномочиями. Так подавляется воля к сопротивлению вставших на путь исправления, локализуются источники инфор­мации об организованной преступности. Лидеры организуют распро­странение ложных слухов в отношении осужденных, вставших на путь исправления, «обрабатывают» вновь прибывших в зону осужденных, искаженно толкуют исправительно-трудовые законы и правила отбы­вания наказания.

Модернизированная, обогащенная международным опытом субкультура «воров в законе», насаждавшееся ими построение отношений по горизонтали и вертикали, «активная оборона» стали характерными для жизнедеятельности структур организованной преступности.

В преступной среде постоянно формируются резервы организованной преступности. В ее структуры попадают в зависимости от преступ­ного опыта, личных качеств, связей и лидеры, и начинающие преступ­ники, прошедшие «школу» в молодежных и даже подростковых груп­пах антиобщественной направленности, в местах лишения свободы. Так называемые «территориальные» формирования с антиобществен­ной направленностью, а по существу, организованные преступные формирования подростков и молодежи, во многих случаях действуют под контролем представителей организованно-криминальной среды.

Анализ оперативной информации и следственная практика показывают, что в конце 90-х годов российская организованная преступность вышла на качественно новый уровень.

Участвуя в рыночных отношениях своими легальными коммерчес­кими предприятиями, организованные преступные сообщества приоб­рели свойство самоорганизации. Благодаря этому многократно повы­силась эффективность механизмов совершения крупных преступлений в отраслях экономики, а также в кредитно-финансовой сфере.

Лидеры и авторитеты преступной среды предпринимают активные действия по повышению управляемости и взаимодействия между различными преступными структурами. Делаются попытки создать механизмы учета взаимных интересов при перераспределении территорий и сфер преступной деятельности, разрешения возникающих конфлик­тов договорным путем. Разрабатываются плановые документы органи­зации деятельности преступных формирований, совершенствуются их структурное построение и финансовое обеспечение, способы и методы воздействия на местные органы власти и управления.

В 1997 г. Прокуратура Томской области возбудила уголовное дело по организации преступного сообщества в отношении авторитета пре­ступной среды Б. При обыске у него изъяты программные документы по созданию «...организации, которая способна подчинить весь криминальный мир и все теневые структуры». В документе изложен план создания преступной организации. Причем 1-й этап обозначается как самый трудный и тяжелый, в процессе которого «враги и противники обязаны исчезнуть...» Обусловлена и необходимость такой постановки вопроса: «свою безжалостность по отношению ко всем, кто не с нами, мы объясним тем, что только так мы сможем победить правоохрани­тельные органы...», «...только мощная, хорошо организованная, четко действующая организация способна противостоять госаппарату». Даны характеристики претендентам на руководящие роли, предусмот­рены техническое оснащение, средства связи, боевики, оружие. Особая роль отводилась работе с молодежью, из числа которых рекомендуется подбирать исполнителей. Определялись способы и методы собирания сведений о коммерческих структурах и тактика последующего вымога­тельства.

Отмечается стремление лидеров организованных преступных групп и сообществ к продвижению своих представителей в органы законодательной и исполнительной власти различного уровня, созданию обще­ственных объединении, через которые они могли бы обеспечивать свои интересы.

Наглядным примером может служить ситуация, сложившаяся в начале 1997 года в г. Златоусте Челябинской области, где местный пре­ступный «авторитет» М., опираясь на созданное им организованное сообщество, путем подкупа избирателей (бесплатная раздача водки и продуктов) был избран депутатом Законодательного собрания области. Преступное сообщество полностью контролировало ликеро-водочную промышленность, предпринимало попытки монополизировать металлургическую промышленность. Значительные денежные средства пре­ступного сообщества, полученные в результаты уклонения от уплаты налогов, таможенных пошлин, невозвращения из-за рубежа средств в иностранной валюте — около 35 млн. долл. США, были вложены в недвижимость в Испании. Было организовано противодействие органам внутренних дел и прокуратуре, давление на всю систему власти облас­ти, вплоть до угроз физического устранения. Прибегнув к видимости благотворительной деятельности (создание независимого профсоюза работников скорой помощи, раздача бесплатных лекарств и т.п.), М. начал свою предвыборную кампанию по избранию депутатом Государ­ственной Думы.

Для ликвидации преступного сообщества М., по распоряжению Правительства России была создана оперативно-следственная группа из сотрудников МВД, ГНС, ФСНП, ВЭК и КРУ Минфина России, в результате работы которой М. был привлечен к уголовной ответствен­ности вместе с другими членами преступного сообщества.

На вопрос "Какие организованные преступные сообщества (ОПС), организованные преступные группы (ОПГ), характерны для Вашего региона?" 47% опрошенных сотрудников МВД России указали ОПС местного значения, 31% регионального значения, 17% отметили наличие ОПС межрегионального уровня.

Эксперты МВД в 2002 г. на аналогично поставленный вопрос дали несколько иные ответы. Говоря о масштабе деятельности организованных преступных формирований, действующих в их регионе, 19% опрошенных отметили, что он ограничивается рамками региона, 60% указали на межрегиональный характер: по мнению 6% опрошенных, он осуществляется в пределах СНГ, а 14% - простирается на страны дальнего зарубежья.

Расхождение в ответах по этому поводу можно объяснить тем, что опрашивались работники МВД в разных регионах страны, где действуют преступные группы различного масштаба. Кроме того, во втором случае были опрошены сотрудники ГУБОП МВД России, которые, по всей видимости, более полно осведомлены о масштабе деятельности организованных преступных формирований. В связи с этим оправданно полагать, что реалиям действительности мнение экспертов МВД, более соответствует а значит, наиболее распространенным масштабом деятельности преступных формирований является межрегиональный¹.

Глава 2. Виды и формы соучастия

Деление соучастия на виды и формы позволяет определить характер и степень взаимодействия между соучастниками, помогает установить в целом степень общественной опасности преступления.

2.1. Виды соучастия

Виды соучастия можно выделить по характеру выполняемой соучастниками функции при совершении преступления. Известны два вида соучастия: соисполнительство и соучастие с распределением ролей.

Соисполнителъство характеризуется совершением преступления соисполнителями. Когда в преступлении участвовали только соисполнители, то оно выполнено в соисполнительстве. Соисполнительство называют также простым соучастием или совиновничеством.

Соучастие с распределением ролей предполагает участие в преступлении помимо исполнителя хотя бы одного другого соучастника, пособника или подстрекателя, либо организатора. Объективную сторону преступления исполнитель (соисполнители) выполняет при создании для этого условий другими соучастниками (организатором, подстрекателем, пособником сообща или любым из них). Этот вид соучастия именуется также сложным соучастием или соучастием в узком смысле слова. В статьях Особенной части УК эти виды соучастия не предусмотрены ни как признаки основного состава, ни как квалифицирующие признаки. Значение видов соучастия состоит в том, что они позволяют правильно определить характер участия лица в совершении преступления для решения вопроса о его уголовной ответственности и назначении наказания. При соисполнительстве деяния соисполнителей квалифицируются по статье Особенной части УК. В случае же соучастия с распределением ролей деяния других соучастников (организатора, подстрекателя, пособника) квалифицируются дополнительно еще по соответствующей части ст. 33 УК.

2.2. Формы соучастия

Формы соучастия выделяются в зависимости от способа совместного совершения преступления и степени согласованности действий соучастников.

В действующем УК отсутствует термин «форма» соучастия. По существу же формы соучастия предусмотрены в ст. 35 УК: 1) группа лиц; 2) группа лиц по предварительному сговору; 3) организованная группа; 4) преступное сообщество (преступная организация)³.

Содержание группы лиц, закрепленное ст. 35 УК, сохраняет свое значение и применительно к понятию «группы лиц», указанной как отягчающее наказание обстоятельство в ст. 63 УК, и относительно всех случаев формулирования «группы лиц» как квалифицирующего признака преступлений, предусмотренных статьями Особенной части УК.

Группа лиц — форма соучастия, при которой в совершении преступления участвовали два или более соисполнителя без предварительного сговора (ч. 1 ст. 35 УК). Эта форма соучастия является простейшей. Предварительный сговор здесь отсутствует. В этой связи способ взаимодействия соисполнителей ограничивается либо их спонтанными деяниями, либо присоединением другого соисполнителя к начавшейся преступной деятельности первого соисполнителя.

Группа лиц характеризуется двумя признаками: в ее состав входят только соисполнители; предварительного сговора между соисполнителями нет. Другие соучастники, оказывающие какое-либо содействие группе лиц, в состав группы не входят.

Под предварительным сговором понимается договоренность между соисполнителями о совершении преступления, достигнутая до начала совершения преступления, т.е. на стадии приготовления. Когда лица договариваются о выполнении преступления в процессе его совершения, такая договоренность не является предварительной.

Группа лиц предусмотрена в убийстве (ст. 105 У К), хулиганстве (ст.213УК) и др.

Группа лиц по предварительному сговору — это совершение преступления лицами, предварительно договорившимися о совместном его совершении (ч. 2 ст. 35 УК). Эта форма соучастия более опасна, поскольку предполагает наличие предварительного сговора между соисполнителями.

Группа лиц по предварительному сговору характеризуется двумя признаками: участием только соисполнителей, наличием предварительного сговора. Иные соучастники (организатор, подстрекатель или пособник), не выполнявшие одновременно функций соисполнителя, не входят в состав группы лиц по предварительному сговору. Их действия следует квалифицировать со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 У К.

Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору предусмотрено во многих статьях Особенной части УК в качестве квалифицирующего признака преступления. Во всех формах хищения, во многих преступлениях против жизни и здоровья, против общественной безопасности и др. закреплено усиление уголовной ответственности при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору. Например, повышена ответственность за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору (п. «а» ч. 2 ст. 158 УК).

Деяния членов группы лиц по предварительному сговору квалифицируются только по статье Особенной части УК, части, пункту части статьи, предусматривающему анализируемую форму соучастия. Уголовно-правовая оценка деятельности других соучастников группы лиц по предварительному сговору требует дополнительной ссылки на соответствующую часть ст. 33 УК.

Организованная группа — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК). Организованная группа характеризуется наличием предварительной договоренности и устойчивостью.

Предварительная договоренность может относиться как к совершению нескольких преступлений, так и одного преступления, Сговор должен быть предварительным, т.е. состояться до начала выполнения объективной стороны преступления. Договоренности участников организованной группы представляет не просто согласование отдельных действий соучастников, а заключается в конкретизации совершения преступлений, детализации участия каждого соучастия, определения способов оптимального осуществления преступления.

Нередко в организованной группе, особенно при ее образовании для совершения лишь одного преступления, имеется подробный детально разработанный план совершения преступления (например, для акта терроризма, ограбления финансовой компании).

Устойчивость как признак организованной группы заключается в установлении между соучастниками тесных связей, неоднократность контактов для детализации и проработки действий будущих преступлений. Между соучастниками возникают особого рода отношения по взаимодействию в процессе совершения преступления.

Устойчивость и особая согласованность членов организованной группы настолько повышают ее общественную опасность, что распределение ролей между соучастниками является достижением объективной и субъективной соорганизованности в целях совершения нескольких преступлений. Организованная группа может состоять из соисполнителей, а может включать и других соучастников.

В организованной группе, когда она указана в качестве признака основного или квалифицированного состава преступления, все ее участники являются соисполнителями. К ответственности они привлекаются только по статье Особенной части УК без ссылки на ст. 33 УК независимо от того, что фактически не участвовали в выполнении объективной стороны преступления.

Эта форма соучастия предусмотрена во многих статьях Особенной части УК как квалифицирующий признак преступления, например, за изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ч. 3 ст. 186 УК). Разновидностью организованной группы является банда, создание которой предусмотрено уже как оконченное преступление (ст. 209 УК).

Преступным сообществом (преступной организацией) признается сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданное в тех же целях (ч. 4 ст. 35 УК).

Основу преступного сообщества образует организованная группа. Преступное сообщество помимо признаков, относящихся к организованной группе, характеризуется также сплоченностью, созданием сообщества в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Признаки организованной группы, рассмотренные выше (устойчивость и предварительное согласование деятельности), сохраняют свое значение и для понятия преступного сообщества.

Сплоченность как следующий признак преступного сообщества означает единство, спаянность деятельности соучастников. Сплоченность включает не только объективные, но и субъективные моменты в деятельности соучастников, которые состоят в общности их социально-нравственных установок и целей деятельности. Сплоченность предопределяет специфику отношений соучастников, которые предполагают четкое распределение функций, строгую дисциплину, конспирацию связей, подчиненность одних членов другим, существование финансовой базы, наличие общей кассы и др.

Сплоченность и создание сообщества характеризуют иерархическое построение этого сообщества. Преступное сообщество отличается от организованной группы своей иерархической структурой. Каждый в преступном сообществе знает свое место и выполняемую в нем функцию. Четкой структурой выделяется преступное сообщество в виде объединения организованных групп. Здесь каждая организованная группа является самостоятельным структурным подразделением преступного сообщества, которое подчиняется единому руководству. Учитывая специфику этой разновидности преступного сообщества, количественный ее состав не может состоять только из двух лиц, а должен включать большее число участников⁴.

Преступное сообщество создается в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Законом не конкретизированы, какие тяжкие или особо тяжкие преступления планирует совершать преступное сообщество.

Все рассмотренные признаки преступного сообщества (преступной организации) в совокупности образуют самую опасную форму соучастия. Только при их совместном наличии есть такое преступное сообщество.

Преступное сообщество обладает повышенной общественной опасностью. Это учтено законодателем. В действующем УК организация преступного сообщества предусмотрена в качестве самостоятельного преступления в ст. 208 УК — организация незаконного вооруженного формирования и в ст. 210 УК — организация преступного сообщества (преступной организации).

Участие в преступном сообществе является отягчающим наказание обстоятельством (ст. 63 УК). Лица, не являющиеся членами преступного сообщества, которые оказали какое-либо содействие этому сообществу, являются соучастниками преступного сообщества и привлекаются к ответственности со ссылкой на ст. 33 УК.

Глава 3. Бандитизм и организация преступного сообщества

Основной непосредственный объект преступлений — общественная безопасность. Дополнительным объектом могут быть здоровье, честь, достоинство личности, иные интересы личности, общества, государства.

3.1. Бандитизм

Бандитизм (ст. 209 УК). Объективная сторона бандитизма, предусмотренного ч. 1 ст. 209 УК, состоит в создании устойчивой вооруженной группы (банды), а равно в руководстве такой группой (бандой).

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 17 января 1997 г. понимает под бандой «организованную устойчивую вооруженную

группу из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападения на граждан или организации».

К признакам объективной стороны банды относятся: 1) наличие двух и более лиц; 2) устойчивость; 3) вооруженность.

Банда рассматривается как одна из форм соучастия, поэтому в состав банды должно входить не менее двух ее членов.

Об устойчивости банды могут свидетельствовать стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений. Устойчивость банды характеризует и наличие детального плана совершения преступления.

Вооруженность означает наличие у членов банды огнестрельного или холодного, включая метательное, оружия как заводского, так и кустарного изготовления, различных взрывных устройств, а также газового и пневматического оружия. Если оружие в банду поступило в результате его хищения, то действия виновного следует квалифицировать по совокупности преступлений о бандитизме и хищении оружия.

Признак вооруженности банды отсутствует при использовании участниками нападения непригодного к целевому применению оружия или его макетов. Признаки бандитизма имеются и тогда, когда банда в процессе нападения не использовала оружие, хотя имела его при себе и была договоренность о его применении.

Банда считается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее участников и осведомленности об этом других участников банды.

1. Созданием вооруженной банды признаются любые действия, результатом которых стало образование устойчивой вооруженной группы с целью нападения на граждан или организации. Действиями, направленными на создание банды, могут быть: приискание соучастников, приобретение оружия и транспортных средств, распределение обязанностей между отдельными лицами и т.п.

Бандитизм как создание банды является преступлением с усеченным составом и окончен с момента создания банды вне зависимости оттого, были ли совершены намечаемые ею нападения или нет.

2. Под руководством бандой следует понимать определение направлений деятельности уже созданной устойчивой вооруженной группы (вербовка новых членов, дача указаний участникам банды, выбор объектов нападений, разработка планов нападений и т.п.). Бандитизм при руководстве бандой окончен в случае выполнения руководителем любого из действий по осуществлению такого руководства.

С субъективной стороны преступление характеризуется прямым умыслом. Обязательным признаком субъективной стороны бандитизма является цель нападения на граждан или организации. Под нападением на граждан или организации понимаются действия, связанные с физическим, психическим насилием, а также с уничтожением либо повреждением имущества, помещений, транспортных средств.

Субъект преступления — лицо, достигшее 16 лет, являющееся организатором или руководителем банды.

Частью 2 ст. 209 УК установлена ответственность за участие в устойчивой вооруженной группе (банде) или в совершаемых ею нападениях.

Участие в банде предполагает само членство в банде в качестве ее участника независимо от того, совершает ли лицо какие-либо преступные действия в составе банды или нет: непосредственное участие в совершаемых бандой нападениях, выполнение членами банды иных действий, направленных на ее финансирование, обеспечение оружием, транспортом, подыскание объектов для нападения и т.п.

Членом банды признается лицо, давшее согласие на участие в банде и участвующее в реальной ее деятельности: участие в разработке плана нападения, подбор одежды для нападения, подготовка документов, непосредственное исполнение нападений, осуществляемых бандой, и др.

Участие в совершаемых бандой нападениях предполагает деятельность лиц, не являющихся членами банды, но которые принимают участие в некоторых нападениях, совершаемых бандой.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления — общий: лицо, достигшее 16 лет. Лица в возрасте от 14 до 16 лет, совершившие преступления в составе банды, привлекаются к ответственности за те преступления, уголовная ответственность за которые в соответствии со ст. 20 УК установлена с 14 лет (убийство, изнасилование, разбой и др.).

Действия организатора или руководителя банды, одновременно участвующего в совершаемых бандой нападениях, необходимо квалифицировать только по ч. 1 ст. 209 УК без совокупности с ч. 2 ст. 209 УК.

Часть 3 ст. 209 УК закрепляет квалифицирующий признак бандитизма: совершение его лицом с использованием своего служебного положения. Таким лицом могут быть как должностные, так и государственные или муниципальные служащие, управляющие и иные лица, использующие свое служебное положение в коммерческих и иных организациях.

Банду следует рассматривать как специальный вид организованной группы⁵.

3.2. Организация преступного сообщества (преступной организации)

Организация преступного сообщества (преступной организации) (ст. 210 УК). Данное преступление является преступлением международного характера.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК, состоит из следующих альтернативно указанных действий: 1) создания преступного сообщества (преступной организации); 2) руководства таким сообществом (организацией) или входящими в него структурными подразделениями; 3) создания объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп.

Преступным сообществом признается сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданное в тех же целях (ч. 4 ст. 35 УК).

Основу преступного сообщества (преступной организации) образует организованная группа. Преступное сообщество (преступная организация) помимо признаков, относящихся к организованной группе, характеризуется сплоченностью, созданием сообщества в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Преступное сообщество (преступная организация) должно быть, как и организованная группа, устойчивым объединением и характеризоваться предварительным согласованием деятельности ее участников. Содержание указанных признаков такое же, как и при бандитизме.

Сплоченность как признак преступного сообщества означает единство, спаянность деятельности ее участников. Сплоченность предопределяет специфику отношений членов преступного сообщества (преступной организации), которые предполагают четкое распределение функций, строгую дисциплину, конспирацию связей, подчиненность одних ее членов другим, наличие общей кассы и др.

Сплоченность и создание преступного сообщества характеризуют иерархическое построение этого сообщества.

Создание сообщества означает совершение любых действий, результатом которых стало возникновение преступного сообщества (преступной организации): подбор сообщников, назначение руководителей структурных подразделений, распределение обязанностей между членами сообщества, разработка планов деятельности и т.п. Создание преступного сообщества в виде объединения двух и более организованных групп означает, что каждая организованная группа становится самостоятельным структурным подразделением преступного сообщества, подчиняющимся единому руководству (ч. 4 ст. 35 УК).

Руководство сообществом (организацией) заключается в совершении действий по определению направления деятельности уже созданного формирования: перестановка кадров, разработка текущих планов деятельности и т.д.

Руководство входящими в преступное сообщество структурными подразделениями аналогично руководству сообществом, но в более элементарной форме. Оконченными указанные виды руководства будут в случае выполнения руководителем любого из действий по осуществлению такого руководства.

Создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп означает появление координационного центра в целях разработки планов совершения тяжких и особо тяжких преступлений, решения стратегически важных для организованной преступности вопросов, раздела сфер деятельности между разрозненно действующими организованными преступными группами, разрешения возникающих между их лидерами конфликтов и т.п.

Преступление окончено при совершении любого из названных альтернативных действий: создания преступного сообщества; руководства таким сообществом или его структурными подразделениями; создания объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп. Состав преступления — усеченный.

С субъективной стороны преступление характеризуется прямым умыслом. Обязательным признаком является цель совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп создается в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Субъект преступления — лицо, достигшее 16 лет: организатор (создатель) преступного сообщества (преступной организации) или объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп либо руководитель такого сообщества (организации).

Часть 2 ст. 210 УК устанавливает ответственность за участие в преступном сообществе (преступной организации) либо в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп.

С объективной стороны преступление считается оконченным с момента участия лица в преступном сообществе или указанном объединении.

Преступление является длящимся.

С субъективной стороны преступление характеризуется прямым умыслом.

В ч. 3 ст. 210 УК закреплен квалифицирующий признак деяний, предусмотренных ч. 1 или 2 ст. 210 УК: совершение их лицом с использованием своего служебного положения. Содержание этого признака соответствует содержанию аналогичного квалифицирующего признака бандитизма, предусмотренного ч. 3 ст. 209 УК.

Заключение

Виды соучастия - разновидности групповых объединений, перечисленных в статьях Общей (ст. 35 УК) и Особенной частей (ст. ст. 208 - 210 УК), участники которых несут ответственность непосредственно по статье Особенной части без ссылки на ст. 33 УК как соисполнители преступления независимо от характера и объема выполненных действий. В уголовном законе выделяются следующие виды соучастия:

1. Группа лиц - группа, в которой совместные действия двух и более исполнителей направлялись на совершение преступления без предварительного сговора (ч.1 ст.35 УК).

2. Группа лиц по предварительному сговору - группа, в которой лица заранее договорились о совместном совершении преступления (ч.2 ст. 35 УК).

3. Организованная группа - устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч.3 ст. 35 УК). Разновидностью организованной группы является банда - устойчивая вооруженная группа лиц, заранее объединившихся для нападения на граждан и организации. Законодатель сам факт создания банды и участия в ней считает самостоятельным преступлением (ст. 209 УК).

4. Преступное сообщество (преступная организация) - сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, сформированных в тех же целях (ч. 4 ст. 35 УК). Самостоятельным и оконченным преступлением считается создание преступного сообщества (ст. 210 УК). В качестве разновидности преступного сообщества выступает незаконное вооруженное формирование - незаконно сформированная устойчивая, вооруженная группа лиц в форме групп, взводов, отрядов, объединений, дружин, полков, созданных для ведения боевых действий с применением оружия. Уголовная ответственность за создание и руководство не предусмотренным федеральным законом вооруженным формированием наступает по ст. 208 УК.

Список литературы

1. Конституция РФ от 12 декабря 1993 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР.-1993.-№22.-Ст.768.

2. Федеральный закон от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (с изм. и доп. от 18 июля 1997 г., 21 июля 1998 г., 5 января, 30 декабря 1999 г., 20 марта 2001 г.)//СЗ РФ.-1995.-№33.-Ст.3349.

3. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. №63-ФЗ//СЗ РФ.-1996.-№25.-Ст.2954.

4. Федеральный закон от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем" (с изм. и доп. от 25 июля, 30 октября 2002 г.)//СЗ РФ.-2001.-№33.-Ст.3418.

5. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. №174-ФЗ//М.:Юрайт-Издат,2003.-223 с.

6. Алешин Д. Соучастие по уголовному законодательству России и Украины//Российская юстиция.-2002.-№ 9.-С.46-56.

7. Арутюнов А. Организованные группы и преступные сообщества: вопросы квалификации//Законодательство и экономика.-2002.-№ 9.-С.46-51.

8. Волженкин Б. Допустима ли провокация как метод борьбы с коррупцией? //Российская юстиция.-2001.-№5.-С.42-47.

9. Галиакбаров Р. Квалификация преступлений пo признаку их совершения организованной группой//Российская юстиция.-2000.-№4.-С.46-52.

10. Голубев В.В. Злоупотребление должностными полномочиями как основа отечественной коррупции//Законодательство.-2002.-№6.-С.41-45.

11. Голубев В.В. Как побороть иммунитет от уголовной ответственности//Законодательство.-2002.-№9.-С.80-87.

12. Данилевский Ю.А., Овсянников Л.Н. Насущные проблемы финансового контроля//Бухгалтерский учет.-2002.-№ 3.-С.45-49.

13. Истомин А.Ф. Уголовная ответственность за легализацию незаконных доходов//Журнал российского права.-2002.-№ .-С.53-59.

14. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Отв. ред. В.М. Лебедев. -М.: Юрайт-М, 2001. - 736 с.

15. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ Под ред. Д.Н. Козака, Е.Б. Мизулиной.- М.: Юристъ, 2002.

16. Корж В. Типичные способы легализации преступных доходов. Сравнительный анализ законодательства России и Украины//Российская юстиция 2002.-№4.-С.64-67.

17. Куприянов А. Использование служебного положения при участии в преступном сообществе//Российская юстиция.-2000.-№2.-С.57-64.

18. Ларичев В.Д. Организованная преступность в сфере экономики//Законодательство и экономика.-2002.-№ 9.-С.34-39.

19. Михайлов В. Палермская Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности//Российская юстиция.-2001.-№7.-С.65-69.

20. Орлова Е.А., Шикунова О.Г. Влияние теневой экономики на криминогенную ситуацию в России//Законодательство и экономика.-2002.-№10.-С.65-69.

21. Рарог А, Есаков Г. Понимание Верховным Судом РФ "группы лиц" сответствует принципу справедливости//Российская юстиция.-2002.-№1.-С.57-61.

22. Савельев Д. Легализовать ответственность за групповой способ совершения преступления//Российская юстиция.-2001.-№12.-С.62-67.

23. Успенский А.В. Проблема обоснования причинной связи при соучастии в совершении преступления//Вестник Московского университета. Серия 11, Право.-1998.-№ 5.-С.26-40.

Другие похожие работы

1. Понятие и значение уголовного судопроизводства
2. Особенности уголовной ответственности и наказания женщин
3. Общие начала назначения наказания и их значение для деятельности ОВД
4. Обжалование как форма защиты прав участников уголовного судопроизводства
5. Обеспечение обвиняемого и подозреваемого правом на защиту как реализация принципа уголовного судопроизводства