Новые индустриальные страны в мировой экономике

Оглавление

Введение

Выбор темы реферата обусловлен тем, что при всех наших экономических успехах большая часть граждан России остается недовольной социально-экономической ситуацией в стране. Структурные преобразования в экономике до сих пор не идут. Поиск эффективной экономической политики еще только начинается.

Опыт обращения к западным моделям оказался не слишком удачным, поэтому взоры многих исследователей и политиков обращаются на Восток. Ведь там существует потрясающий феномен новых индустриальных стран.

К новым индустриальным странам относят Южную Корею, Тайвань, Сингапур, Гонконг, Малайзию, Индонезию, Таиланд и Филиппины в Юго-Восточной Азии; Мексику, Бразилию, Аргентину и Чили в Латинской Америке [1, С. 139]. В 70–80-е годы они демонстрировали высокие темпы роста ВВП – от 5 до 10 % в год. Правда, в 90-е годы эти страны пострадали от финансово-экономических кризисов, однако «тигры» и «драконы» новой генерации не потеряли своего уникального положения в группе развивающихся стран.

1. Экономическое положение новых индустриальных стран в мире

Новые индустриальные страны — группа развивающихся стран, в которых за последние десятилетия произошёл качественный скачок социально-экономических показателей. 70—80-е годы XX в. для этих стран были характерны более высокими темпами хозяйственного развития, превышающими аналогичные показатели других развивающихся и промышленно развитых стран [2, С. 100].

По своему реальному экономическому положению в мире новые индустриальные страны (НИС) вполне соответствуют понятию «развитые страны» [6]. По 5 качественным показателям все они располагаются среди развитых стран, наивысшее место занимает Сингапур (15), наинизшее — Республика Корея (28), Макао располагается на 35 месте. Все они занимают самое высокое положение среди стран, официально не относимых к группе развитых, причем такие крупные европейские державы как Италия и Испания находятся ниже Кореи. С учётом уровня ВВП эти страны располагаются компактной группой с 16 по 20 место (18 место занимает Люксембург), Макао занимает 44 место.

При доле населения в 1,2 % от мирового, эти 4 страны производят 3,3 % мирового ВВП. Сингапур имеет наименьшую младенческую смертность в мире (коэффициент 2,29 ‰), Гонконг занимает 3 место (2,96 ‰), РК — 33 место с коэффициентом 6,28 ‰, Тайвань — 35 (6,4 ‰). Макао с коэффициентом 4,39 ‰ занимает 13 место.

Отраслевая структура экономики Сингапура и Тайваня практически не отличается от структуры развитых стран (если не считать того, что в Сингапуре практически отсутствует сельское хозяйство, как и в Гонконге). Структура экономики Республики Корея имеет некоторый перекос в сторону промышленности (40,4 %), а Гонконг, являясь официальными и неофициальными воротами КНР, имеет гипертрофированную долю сферы услуг (88,6 %).Что касается отраслевой структуры промышленности, то во всех четырёх странах лидирует машиностроение, причем, прежде всего, бытовая и промышленная электроника.

Характерной особенностью НИС Азии на протяжении последних 40 лет были устойчиво высокие темпы экономического роста (в среднем 8 % в год) и низкий уровень безработицы (в среднем 3 %). Финансовая сфера этих стран (за исключением Республики Корея), к тому же, отличается высокой стабильностью. Все 4 страны имеют диверсифицированную структуру промышленности, включающую химию и нефтехимию, металлургию, энергетику, легкую и пищевую промышленность и т. д. Тайвань и Южная Корея имеют развитую атомную электроэнергетику, а Корея является одной из крупных автомобилестроительных держав и мировым лидером в области судостроения. Сингапур и Гонконг являются крупнейшими региональными и крупными мировыми финансовыми центрами.

Анализ показателей экономического роста новых индустриальных стран за последние десятилетия свидетельствует о том, что проводимая ими политика является очень результативной. По таким показателям как ВВП, ВВП на душу населения, объем экспорта НИС первой волны уже опережают некоторые развитые постиндустриальные страны мира. Политика НИС второй волны чаще всего носит догоняющий характер, но заметна тенденция по приближению к отдельным промышленно развитым государствам. Для экономики НИС характерно наличие огромных резервных валютных фондов.

Таким образом, НИС Азии по всем объективным параметрам могут считаться современными экономически развитыми странами.

Однако этого «включения» азиатской четверки в мировую элиту не происходит, особенно на неформальном уровне. Дело в том, что при всех различиях экономик этих НИС, все они развиваются по единой сугубо восточноазиатской модели, которая идеологически очень далека от европейской. В основе всех трех европейских моделей лежит признание ведущей роли рынка, частной инициативы и гражданского общества в построении экономики. Государству отводится дополняющая и корректирующая роль. Взаимодействие государства и бизнеса строятся снизу вверх, обе стороны выступают как равноправные партнеры, играющие по четко определенным правилам.

В восточноазиатской модели, в полном соответствии с особенностями китайской цивилизации, ведущая роль отведена государству. Именно оно ставит цели, стимулирует и направляет экономическую активность населения, планомерно выстраивает структуру экономики и внешнеэкономических связей. Это определяет существенные отличия НИС от развитых стран Запада в сфере социального обслуживания и социального обеспечения, в области регулирования рынка труда и в целом в области государственного регулирования экономики.

2. Особенности экономического развития новых индустриальных стран

Система экономики и политики НИС формируется под влиянием ряда факторов. Важнейшим из них является резкое увеличение темпов экономического роста [1, С. 25].

Одна из первых попыток проанализировать экономическое развитие новых индустриальных стран Азии была предпринята в рамках «теории зависимости». Согласно ей, мировая экономическая система представляет собой двухуровневую иерархию – Центр-Периферия.

В силу отсутствия достаточного объема национального капитала процесс индустриализации в странах Периферии невозможен без участия капитала из Центра. Зависимость от иностранного капитала в долгосрочном периоде порождает два основных негативных последствия для экономики Периферии: ограниченный экономический рост и увеличение неравенства в распределении доходов. Кроме того, давление со стороны иностранных инвесторов и внешнеэкономическое вмешательство ослабляет роль национального государства в экономике, препятствуя эффективной реализации промышленной политики и формированию полноценной промышленной структуры. «Теория зависимости» во много опиралась на опыт стран Латинской Америки и поэтому хорошо объясняла особенности развития экономик этого региона.

Однако впечатляющие экономические успехи азиатских НИС в виде успешно проведенной индустриализации, высоких темпов экономического роста и сокращающегося социального неравенства при наличии всех видов внешнеэкономической зависимости (иностранные инвестиции, финансовая помощь, государственные займы, торговля) заставили расширить и даже пересмотреть основные положения «теории зависимости».

Известный американский ученый Б. Камингс, анализируя в рамках данного направления экономическое развитие Южной Кореи и Тайваня, видит причину экономических успехов этих стран в особом внешнем контексте, без которого рассмотрение каждой страны в отдельности представляется бессмысленным.

По его мнению, именно внешний контекст взаимоотношений этих стран сначала с Японией, а затем США, и привел к экономическому «чуду» [3, С. 98]. Более того, Б. Камингс находит это влияние достаточно благоприятным в силу ряда причин. Например, особый характер японского колониализма: в своих колониях Япония создавала объекты транспортной и коммуникационной инфраструктуры, предприятия тяжелой промышленности, а в послевоенное время из бывшей метрополии по механизму жизненного цикла продукта в Корею и Тайвань стали перемещаться трудоемкие отрасли. Гегемония США, наступившая с 1945 г., принесла Кореи и Тайваню большие объемы финансовой помощи, способствовала ускорению земельных реформ и переходу к экспортной ориентации. Тем не менее, Б. Камингс не рассматривает проблему взаимоотношений с иностранным капиталом, оставляя без ответа главный вопрос – почему азиатским НИС удалось избежать традиционных «побочных эффектов» зависимости.

Влияние иностранного капитала на национальную экономику более подробно анализируется в работах П. Эванса. Основываясь на эмпирических данных, он приходит к выводу, что в индустриализации азиатских НИС иностранный капитал играл ограниченную роль, в то время как в Латинской Америке этот процесс происходил при активном участии иностранного капитала. Зависимость же азиатских стран лежала в плоскости торговли и иностранной помощи. Однако и в этом случае удалось избежать негативных последствий. П. Эванс объясняет это тем, что финансовая помощь со стороны США не использовалась для обслуживания интересов иностранных инвесторов и местной традиционной элиты, а экспорт стран в основном состоял из промышленных товаров, а не сырьевых. Выведя на поверхность все эти различия, П. Эванс продемонстрировал, что, в отличие от Латинской Америки, индустриализация в Восточной Азии происходила в противоположных условиях, и ожидать такого же негативного исхода, как в латиноамериканских НИС, не приходится.

С другой стороны, как отмечает П.М. Мозиас в комментарии к работе П. Эванса, в качестве причины подобных результатов также нужно рассматривать особенности экономической политики государств в каждом из регионов. А именно, «различные последствия присутствия иностранного капитала в латиноамериканских и азиатских экономиках связаны с различиями в государственной политике привлечения иностранных инвестиций – более либеральной в Латинской Америке и более протекционистской в случае с Тайванем и Южной Кореей» [3, С. 98].

Р. Барретт и М. Уайт не только констатировали отсутствие традиционных последствий зависимости от иностранного капитала, но и увеличение темпов роста и сокращение социального неравенства при появлении ПИИ, пришедших на смену американской финансовой помощи. Критикуя слишком общий подход «теории зависимости» к иностранному капиталу, исследователи утверждают, что последствия зависимости могут быть и позитивными, что и демонстрируют азиатские НИС. Характер последствий зависит от области приложения иностранного капитала (сельское хозяйство, промышленность, инфраструктура), а также от конкретной отрасли (добывающая, легкая, тяжелая промышленность).

Еще дальше от первоначальных положений «теории зависимости» уходит американский экономист Г. Джереффи. По его мнению, долгосрочный экономический рост в зависимом положении реален, и достигается благодаря активной роли государства, которое способно управлять своей зависимостью в сфере международной торговли и иностранных инвестиций. Государство может использовать внешние экономические ресурсы продуктивно и избирательно, не принося при этом в жертву национальные интересы. С этих позиций объясняется успех азиатских НИС в экспортной торговле, в основе которой лежит способность национальных фирм эффективно управлять своим зависимым положением в сфере международной торговли и иностранных инвестиций.

Неоклассический подход к анализу экономического развития азиатских НИС исходит из других позиций. В первых работах в рамках этого направления (Б. Балаша, Я. Литтл, Э. Чен, Х. Хьюз) утверждается, что экономические успехи азиатских НИС стали возможны благодаря опоре этих стран на рыночные стимулы, которые обеспечивали эффективное распределение ресурсов [3, С. 100]. С этой точки зрения, экспортная ориентация рассматривалась как следование рыночным сигналам, сопровождаемое перераспределением ресурсов в те отрасли, где страна имеет сравнительное преимущество. Эволюция промышленной структуры азиатских НИС трактовалась как естественный процесс изменения наделенности факторами производства, а не результат целенаправленной промышленной политики. Ограниченная роль государства, сводившаяся к реализации своих традиционных функций (обеспечение макроэкономической, политической стабильности, правоприменение, инвестирование в образование и т. д.), экспортная ориентация, открытость экономики и «невидимая рука» рынка – таков рецепт экономического «чуда» от азиатских НИС для других развивающихся стран в интерпретации неоклассиков. Преимущества этой стратегии особенно выделялись при противопоставлении с опытом латиноамериканских стран, которые пошли по пути импортозамещения и активного государственного вмешательства. Ссылаясь на негативный опыт этих стран, неоклассики позиционировали экспортную ориентацию и открытость национальной экономики как наиболее эффективную стратегию индустриализации, тем более в ситуации узости рынков азиатских НИС.

В противоположность неоклассике, в центре внимания «ревизионистского» подхода – активная роль государства. Однако признание государственного участия в формировании структуры экономики не является для этого направления самоцелью. Как отмечает одна из ярких представительниц данного направления А. Амсден, существует множество примеров экономического развития, в которых государственные вмешательства повлекли за собой негативные последствия. Специфика же экономического развития азиатских НИС заключается именно в положительном влиянии государственных интервенций на экономическое развитие [3, С. 104].

Р. Уэйд выделяет три определяющих фактора, в которых проявилось активное государственное вмешательство: накопление капитала, протекционистская политика и селективная промышленная политика. Р. Уэйд приходит к схожим выводам, что и Л. Вестфаль, а именно, он подмечает двойственный характер импортных тарифов и количественных ограничений в зависимости от отрасли (экспортная или импортозамещающая). Низкий уровень импортных тарифов, который Б. Балаша трактовал, как отсутствие протекционистских мер, действовал только по отношению к импортируемому оборудованию, материалам, используемым в экспортном производстве азиатских НИС. На иностранную готовую продукцию, при существующих отечественных аналогах, эти льготы не распространялись. Подобный двойной режим, по мнению Р. Уэйда, позволил избежать таких традиционных негативных последствий протекционистской политики, как недостаточная конкурентоспособность отечественного производителя на мировом рынке по качеству и цене. Наряду с протекционистскими мерами применялось субсидирование (льготные кредиты, дополнительные лицензии на импорт материалов при высоких показателях экспорта), стимулирующее национальных производителей выходить на мировой рынок.

В начале 1990-х гг. стали появляться публикации, в которых утверждалось, что восточноазиатская модель, исчерпала себя. Их авторы утверждали, что стратегия, основанная на экспортной ориентации и дешевой рабочей силе, достигла своих пределов. Увеличившаяся заработная плата привела к переносу трудоемких производств и к перераспределению потоков ПИИ в пользу Китая и стран Юго-Восточной Азии, в то время как более высокотехнологичное производство по-прежнему опиралось на импорт технологий из Японии и США, что давало повод наблюдателям называть все это «ростом без развития». В конце 1990-х гг. азиатский финансовый кризис стал еще одним доводом на стороне тех, кто предсказывал скорый закат азиатских НИС.

В центре внимания литературы этого периода оказывается вопрос о природе экономического роста азиатских НИС. В своих работа А. Янг, П. Кругман, Дж. Ким, Л. Лау эконометрически доказывают, что в основе экономического роста азиатских НИС лежит не увеличение совокупной факторной производительности (TFP), или технологическое изменение, а наращивание объемов используемых факторов производства [3, С. 106] .

Подводя итог многочисленным «за» и «против» в спорах об уникальности опыта азиатских НИС и основных факторах их успеха, важно помнить о том, какой беспрецедентный скачок в своем экономическом развитии совершили эти страны. Пожалуй, наилучшим доказательством этого стало произошедшее в конце 1990-х гг. получение Тайванем, Южной Кореей, Гонконгом и Сингапуром статуса индустриально развитых государств.

Заключение

Новые индустриальные страны с момента своего появления на мировой арене вызывают интерес со стороны экономистов. Будучи некогда периферийными экономиками, эти страны за несколько десятилетий достигли поразительных результатов в своем экономическом развитии, сравнявшись с развитыми странами по уровню дохода, диверсифицированности экономики и технологического развития.

Новые индустриальные страны - это группа развивающихся стран, в которых за последние десятилетия произошёл качественный скачок социально-экономических показателей. Экономика этих стран за короткий срок совершила переход от отсталой, типичной для развивающихся стран, к высокоразвитой.

Характерными чертами экономики новых индустриальных стран являются следующие. Значительная доля иностранных инвестиций в экономику на этапе формирования производственного сектора экономики. Стремительный рост экономики НИС обусловленный увеличением абсолютных размеров ВВП, в том числе на душу населения. Интенсивное развитие за счет оптимального взаимодействия внутреннего экономического, сырьевого, научного и людского потенциалов с внешними инвестициями. Активная интеграция с развитыми странами, охватывающая крупные экономические регионы и имеющая свое конкретное экономическое лицо. Стимулирование развития свободного рынка и частного предпринимательства. Эффективное использование прямого и косвенного государственного вмешательств в рыночные отношения.

Литература

1. Гусейнов Р.М. Государство в экономике новых индустриальных стран // Сибирская финансовая школа. 2007. № 2. С. 139-140.

2. Диденко Н. И., Международная экономика Ростов-н-Д.: Феникс, 2007. - 784 с.

3. Каримуллина А.В. Современные западные интерпретации особенностей экономического развития новых индустриальных стран Азии // Юго-Восточная Азия: актуальные проблемы развития. 2011. № 16. С. 96-112.

4. Кудров В.М. Мировая экономика: социально-экономические модели развития. Учебное пособие, М: Магистр, 2009. - 399 с.

5. Юшкин А.А. Ведущие факторы социально-экономического развития новых индустриальных стран Азии // Вестник Тамбовского университета. Серия: Естественные и технические науки. 2007. Т. 12. № 6. С. 676-677.

6. ru.wikipedia.org/wiki/Мировая_экономика

Другие похожие работы

1. Проблема международного терроризма в СМО
2. Основные принципы международной торговли
3. Природно-ресурсный потенциал мирового хозяйства
4. Природно-ресурсный потенциал современного мирового хозяйства
5. Россия и ВТО