Мусульманская правовая система

1. Общая характеристика мусульманского права и его источники

1.1. Общая характеристика системы мусульманского права

2. Основные отрасли и институты мусульманской правовой системы

2.2. Семейные отношения в мусульманском праве

2.3. Понятие собственности в мусульманском праве

3. Мусульманское право в современном обществе

3.1. Возможности модернизации мусульманского права

3.2. Мусульманское право в современной России

Введение

Мусульманское право — это не только одна из старейших и одна из наиболее распространенных в мире религиозно-правовых систем, но это и весьма значительная часть мировой правовой культуры. Актуальность темы в наше время и в нашей стране, где мусульманские народы составляют около 20% населения, огромна.

Фундаментальных трудов по данной теме не так много. Можно отметить работу Абдуллахи Ахмеда Ан-Наими «На пути к исламской реформации». Данная работа посвящена проблеме соотношения ислама и современных принципов прав человека, демократии и международного права. Также внимания заслуживают работы Сюкияйнена Л.P.

Исследователи по-разному определяют мусульманское право, считают его отражением различных социальных явлений. Данное понятие используется как в юридическом, так и в широком смысле, рассматривается в качестве элемента религиозной или правовой системы, либо включается в состав обеих систем одновременно. Не совпадают взгляды ученых и на соотношение мусульманского права с широко используемыми при его анализе другими понятиями, такими как «шариат», «фикх», «муамалат».

Целью работы является исследование особенностей мусульманской правовой системы, возможностей ее реформирования и применения отдельных положений в современной правовой системе России.

В соответствие с поставленной целью решаются следующие задачи:

- исследовать основные источники мусульманского права;

- проанализировать основные отрасли и институты мусульманской правовой системы;

- исследовать возможности адаптации мусульманского права к современным реалиям;

- рассмотреть условия возможности и необходимости использовать опыт мусульманской правовой системы в России.

При подготовке дипломной работы использовались: Конституция Российской Федерации, источники мусульманского права, научно-учебные пособия и монографии, материалы научных конференций, публикации периодической печати.

1. Общая характеристика мусульманского права и его источники

1.1. Общая характеристика системы мусульманского права

Мусульманское право представляет собой систему норм, выражающих в религиозной форме волю и интересы религиозной знати, которые изначально санкционировались и поддерживались демократическим мусульманским государством^¹. Сложившись в своей основе еще в VII-Х вв., в период становления и развития феодальных отношений в Арабском халифате, мусульманское право неизменно выступает лишь как одна из сторон ислама. Эта религия, отмечается в научных источниках, содержит в себе, во-первых, теологию, которая устанавливает и уточняет, во что мусульманин должен верить и во что не должен верить, а во-вторых, предписания верующим, указывающие на то, что они должны делать и что не должны. В исламской религии совокупность таких предписаний называется шариатом (в пер. с араб. — «путь следования») и составляет собственно то, что называют мусульманским правом^².

Шариат, взятый как явление во всей его целостности, сам по себе весьма условно может быть соотнесен с западной категорией “права”. Скорее, это достаточно широкая по своему охвату система соционормативного регулирования, в которой предметами регулирования становятся такие стороны жизни человека, что находятся за пределами права в его западном понимании: вопросы веры, культа и обрядов, повседневная жизнь, этические обязанности, отношения между мусульманами и мусульман с иноверцами и т.д.

Иными словами, шариат представляет собой многозначное понятие, и в особенности сложно соотнести его с самой по себе религией ислама. Согласно одной из точек зрения, ислам как религия состоит из акида, догматики (т.е. той части, которая учит мусульманина, во что он должен верить), ахляка, этики (т.е. той части, которая предписывает мусульманину его социальные обязанности) и шариата, священного права³. В шариате, в свою очередь, сосуществуют две части: первая регулирует поведение человека по отношению к Аллаху (ибадат), вторая – по отношению к ближним. Во второй части условно могут быть выделены отрасли, связанные с общением с себе подобными (муамалат), с личным статусом (мунахат) и с наказанием (укубат). Именно укубат и является тем, что в западной традиции права принято именовать уголовным правом. При этом следует отметить, что четких границ между отраслями шариата и между шариатом и другими частями ислама не существует. Каждый вопрос, каждый аспект жизни правоверного в какой-то мере затрагивается и догматикой, и этикой, и нормами шариата. Обусловлено это тем, что в конечном итоге любое поведение человека и любой социальный институт обладают религиозной значимостью и должны быть нацелены на счастье в этой жизни и в загробной.

Система мусульманского права носит ярко выраженную религиозную окраску. Прежде всего это бросается в глаза при анализе ее структуры. Ее основу составляют юридически значимые положения священной книги мусульман - Корана, а также Сунны (собрания имеющих правовое значение преданий - Хадисов - о поступках, высказываниях и даже молчании пророка Мухаммада), а также нормы, сформулированные мусульманско-правовой доктриной на основе "рациональных" источников, прежде всего единогласною мнения (Иджмы) наиболее авторитетных правоведов - муджтахидов и факифов, и умозаключения по аналогии (Кийас).

Согласно догмам ислама мусульманское право имеет своим происхождением Аллаха, который открыл это право и довел его до всего общества и отдельно взятого человека через своего посланника и пророка Мухаммада. Личность последнего занимает важное место в религиозной доктрине ислама в целом.

Этот человек был избран самим Богом в качестве посланника и пророка, говорится в самых ранних и более поздних богословских исследованиях. Признание пророческой миссии Мухаммада — один из двух непременных символов мусульманской веры. А именно веры в то, что «нет никакого божества, кроме Аллаха», и что Мухаммад является пророком и посланником Аллаха^³.

Незыблемая основа мусульманского права — Коран. Это главная священная книга мусульман, в которой собраны различные проповеди, обрядовые и юридические установления, молитвы, заклинания, всякого рода назидательные рассказы и притчи, произнесенные Мухаммадом в Мекке и Медине. Содержание Корана составляют высказывания Аллаха, адресованные своему пророку и посланцу Мухаммаду.

В Коране не содержится базовой правовой теории. Нормативные предписания Корана и Сунны, трактующиеся лишь однозначно, сравнительно немногочисленны. Наиболее подробно они регулируют брачно-семейные и наследственные отношения.

Большинство же положений Корана и Сунны не обладает жесткой нормативной направленностью, в них излагаются принципы, на которых должна строиться повседневная жизнь мусульман. Именно эти весьма абстрактно сформулированные принципы дают простор для их многообразного толкования.

В мусульманском праве господствует важнейшее положение о том, что "обычай имеет значение нормы". Обычай может служить оправданием даже отхода от некоторых предписаний Корана и Сунны.

Издревле мусульманское право носило казуальный характер. Согласно мусульманской доктрине под правом понимают не совокупность норм и принципов, специально разработанных и установленных, а конкретные решения, выносимые изо дня в день с учетом нужд конкретного момента.

Мусульманская правовая доктрина складывалась с VIII в. Именно тогда появились основные правовые школы: ханифитов, шафиитов, маликитов и ханбалитов (по именам их основателей).

Доктрина ислама не допускает, чтобы законодатель мог изменять нормы права, составляющие священное мусульманское право; это запрещение не препятствует тому, чтобы различными путями - полицейскими или процессуальными - властитель в мусульманских странах фактически парализовал действие той или иной нормы или подчинил ее применение различным условиям, не затронув ортодоксальных принципов.

1.2. Источники мусульманского права

Основным источником мусульманского права является Коран - главная священная книга мусульман, которая по учению ислама существовала вечно и была сообщена богом Мухаммеду, как откровение.

При жизни Мухаммеда текст Корана передавался главным образом по памяти, сведений о его собственноручных записях нет, однако существовали записи отдельных "откровений". Первые записи полного текста Корана были сделаны ближайшими сподвижниками Мухаммеда вскоре после его смерти в 632. Эти записи, воспроизводя в целом идентичный текст, различались порядком расположения "откровений" и их количеством, названиями некоторых глав и написанием ряда слов и выражений. Между 650-655 по приказу халифа Османа специальная коллегия на основе текста Корана, записанного одним из сподвижников Мухаммеда, и с учётом др. записей и свидетельств лиц, знавших проповеди наизусть, изготовила список текста Корана (так называемая Османова редакция), постепенно вытеснившего другие записи и затем признанного каноническим. Самые ранние сохранившиеся списки Корана относятся к рубежу 7-8 вв. Подлинность текста Корана и авторство Мухаммеда признаны современным исламоведением, хотя отдельные строки Корана являются, по-видимому, парафразой слов Мухаммеда. Внешняя форма текста Корана претерпела значительные изменения в процессе развития арабского письма. Орфография, правила чтения и структура текста Корана окончательно канонизированы официальным изданием Корана в Каире в 1923. Существующий текст Корана содержит 114 сур (глав) разной величины. Длинные суры помещены в начале, короткие - в конце. По времени и месту произнесения суры делят на "мекканские" (610-622, Мекка, 90 сур) и "мединские" (с 622, Медина, 24 суры). Многие суры составлены из "откровений" или их отрывков, часто не связанных тематически и относящихся к разным периодам пророчества. "Откровения" делятся ритмически или по смыслу на ряд обычно рифмованных отрывков, условно называемых стихами (айат).

Основное содержание Корана - осуждение идолопоклонства и многобожия, проповедь идеи о едином боге (аллахе) как первопричине жизни и первотворце мироздания, предупреждения о страшном суде, описания ада и рая, полемика с язычниками, иудеями и христианами, назидательные рассказы о гибели народов, отвергнувших своих пророков, основанные на апокрифических иудео-христианских преданиях и древнеарабском фольклоре, религиозно-правовые предписания, определяющие "угодный богу" образ жизни и поведения мусульман, некоторые правила обрядности и отправления культа. Основные религиозно-философские идеи Корана, сюжеты многих рассказов и притч (например, о сотворении мира, первородном грехе, об Адаме и Еве, египетском пленении и исходе иудеев, легенда об Иосифе Прекрасном, об Иисусе Христе и др.) восходят к бытовавшим в Аравии сектантским формам иудаизма и христианства. Они рассматриваются К. как религии, предшествовавшие и генетически родственные исламу; некоторое влияние на К. оказали также зороастризм и манихейство.

Большая часть текста Корана - полемика в форме диалога между аллахом, говорящим то в первом, то в третьем лице, и противниками ислама или колеблющимися. Текст Корана отражает основные этапы формирования мировоззрения Мухаммеда; с этим отчасти связаны известная хаотичность изложения, непоследовательность и противоречивость Корана в трактовке ряда принципиальных элементов вероучения, а также своеобразие языка и стиля Корана, отразившее поиски точного выражения новых идей.

Наличие в Корана большого количества неясных и противоречивых стихов, намёков и недомолвок вызвало потребность в комментарии. Первые комментаторы Корана вышли из среды сподвижников и ближайших родственников Мухаммеда. Основателем коранического экзегеза (толкования Корана) считают Ибн аль-Аббаса (умер 687/88), двоюродного брата пророка. Комментарии Корана были составлены на всех языках мусульманского Востока. На арабском языке наиболее известны комментарии Табари (умер 923), Замахшари (умер 1143), Байдави (умер около 1286), Суйюти (умер 1505) и Абдо (умер 1905). В комментариях К. нашли отражение разнообразные тенденции в развитии мусульманского богословия, социально-политическая и идеологическая борьба в мусульманской общине, а также стремление приспособить содержание К. к изменениям в социально-экономической и идеологической структуре общества.

Коран оказал большое влияние на развитие культур мусульманских народов. Изучение и толкование Корана положили начало мусульманскому богословию, гражданскому и каноническому праву, языкознанию, оказали большое влияние на развитие мусульманской философии, этики, историографии. До недавнего времени мусульманское богословие отвергало идею перевода Корана, однако практически переводы Корана появились уже в 10-11 вв. в составе иноязычных комментариев. Существуют переводы Корана почти на все языки мусульманского Востока.

Научное изучение Корана началось в Европе в 19 в. При этом основное внимание исследователи обращали на историю создания Корана, критику текста и установление хронологической последовательности "откровений" (немецкие учёные Г. Вейль и Т. Нёльдеке, Ф. Швалли, английский - Р. Белль, русский - К. Кашталева), на историко-культурное истолкование Корана и извлечение из него материала для биографии Мухаммеда (австрийские востоковеды А. Шпренгер, Ф. Буль, венгерский - И. Гольдциер, английский - Т. Андре, У. Монтгомери-Уатт, немецкий - Х. Гримме, советский - В. В. Бартольд, французский - М. Годфруа-Демонбин и др.).

Хотя Коран является первым и основным источником мусульманского права, никто из мусульманских юристов его не воспринимает ни в качестве книги права, ни в качестве кодекса мусульманского права. Отдельные положения юридического характера, содержащиеся в Коране, далеко не достаточны для того, чтобы вести речь о кодификации. Более того, многие правовые институты, имеющие огромное значение для формирования и развития мусульманского права, в этой священной книге даже не упоминаются^⁴.

Целесообразно обратить внимание на основные положения и основополагающие идеи, которые пронизывают Коран. Можно выделить положения и идеи о несравненном могуществе, абсолютной власти и авторитете Аллаха. Аллах сотворил «небеса и землю истиной», «сотворил человека из капли». «И скот Он создал; для вас в нем — согревание и польза, от них вы питаетесь». На Аллахе «лежит направление к пути». Он «тот, который низводит с небес воду: для вас от нее питие, и от нее деревья, где вы пасете». Аллах подчинил вам «ночь и день, солнце и луну. И звезды подчинены Его велениям». Он знает все и «про то, что в груди». «И говорит Он то, чего вы не знаете». Аллах — всепроникающий, сведующий. Он «тот, кто рассеял вас по земле, и к Нему вы вернетесь». Он «тот, кто растил вас и даровал вам слух, и зрение, и сердце». Аллах вам Господь. «Ему принадлежит власть, нет божества, кроме Него»^⁵.

В священной книге — Коране — содержатся также положения о чистоте и непререкаемости мусульманской веры, о не-примеримости ее самой и ее носителей к другим верам и их носителям — «неверным». «О сыны Исраила! — говорится в связи с этим от имени Аллаха в суре 2, 38 (40). — Вспомните милость Мою, которую Я оказывал вам, и верно соблюдайте Мой завет. Тогда и Я буду соблюдать завет с вами. Меня страшитесь и веруйте в то, что Я ниспослал в подтверждение истинности того, что с вами. Не будьте первыми неверующими в это. И не покупайте за Мои знамения ничтожную цену и Меня бойтесь».

Согласно Корану за истинную (мусульманскую) веру каждому правоверному воздадутся милости Аллаха, и он будет всегда счастлив. А те, кто переступают веру и «измышляют на Аллаха ложь, не будут счастливы».

Наряду с положениями чисто религиозного и философско-религиозного характера, в Коране содержатся положения, рассматриваемые в сугубо юридическом плане. Например, предписания правоверным по праву ценить милосердие Аллаха и самим быть милосердными; предписание давать убежище «многобожникам», если «они у тебя это попросили»: приюти такого человека, «пока он не услышит слова Аллаха». Это — требования быть твердым в вере, ибо «счастливы верующие, которые в своих молитвах смиренны, которые уклоняются от пустословия, которые творят очищение», соблюдают «свои доверенности и договоры», «соблюдают свои молитвы» и т.д. А если кто «устремится за это», иными словами, нарушит данные, императивные по своему характеру, заповеди, то он будет рассматриваться как нарушитель («те уже нарушители»).

Коран предписывает быть благодарными и справедливыми («И устанавливайте вес справедливо и не уменьшайте весов»), проявлять щедрость и давать подаяние бедным, сиротам и захваченным в плен («Мы ведь кормим вас ради лика Божия и не желаем от вас ни воздаяния, ни благодарности»), избавляться от скупости и избегать неправедного обогащения. На этот счет сура 92 гласит: «А кто скупился и обогащался, и считал ложью прекраснейшее, тому Мы облегчим к тягчайшему. И не спасет его достояние, когда он низвергнется».

В Коране имеется множество и других, аналогичных по характеру норм и предписаний. Большинство из них весьма обширно и неимперативно; оставляет огромные возможности для проявления в установленных ими религиозных рамках правовой инициативы. Это касается как содержания данных предписаний, так и неразрывно связанных с ними разного рода санкций и поощрений.

Универсальной санкцией за нарушение разных предписаний является грех, угроза быть проклятым, оказаться «в убытке», лишиться покровительства Аллаха. «Если ваши отцы, и ваши сыновья, и ваши братья, и ваши супруги, и ваша семья, и имущество, которое вы приобрели, и торговля, застоя в которой вы боитесь, и жилища, которые вы обрели, — говорится в связи с этим в суре 9, — милее вам, чем Аллах и его Посланник и борьба на Его пути, то выжидайте, пока придет Аллах со Своим повелением. А Аллах не ведет народа распутного».

Отдельная сура (83) в Коране посвящена такому неблагочестивому поступку, как обвешивание покупателей торговцами. Горе обвешивающим, говорится в ней, «которые, когда отмеривают себе у людей, берут полностью, а когда мерят им или вешают, сбавляют. Разве не думают эти, что они будут воскрешены для великого дня — того дня, когда люди встанут перед Господом миров». В Коране предрекается, что за такие и им подобные поступки эти нарушители, грешники, конечно же, будут все гореть в огне, в то время как все праведники будут находиться в благодати.

К Корану - главному источнику мусульманского права с конца VII в. присоединился еще и другой - сунна (по арабски обычай, пример), состоявшая из хадисов (рассказов) из жизни Мухаммеда, о его суждениях. Дело в том, что после смерти пророка новые поколения мусульман столкнулись со множеством вопросов, для решения которых Корана оказалось недостаточно даже при крайне расширенном его толковании.

Сунна рассказывает о бытии и поведении пророка, примером которого должны руководствоваться верующие. Сунна - это сборник адатов, то есть традиций, касающихся действий и высказываний Магомета, воспроизведенных целым рядом посредников. Два крупных доктора ислама - Эль-Бокхари и Мослем - в IX веке нашей эры проделали кропотливую работу, чтобы выявить действительные высказывания пророка. Работа, проведенная ими и рядом других авторов того же периода, создала солидную основу, хотя сегодня вызывает сомнение, все ли из собранных ими адатов действительно относятся к Магомету.

По мере того, как арабское общество развивалось и жизнь становилась все более сложной, выяснилось, что Коран и сунна не дают ответа на многие вопросы. Тогда появилось еще два источника мусульманского права: иджма - согласованное мнение наиболее авторитетных богословов и правоведов и кияс - решение судебных дел по аналогии. Иджму дополняла фетва - сборники судебных решений и комментарии наиболее крупных мусульманских законоведов.

При выработке иджмы древние знатоки богословия и права неизменно исходили из двух неколебимых постулатов-догм: а) единство и непогрешимость мусульманского общества, которое «не примет ошибочного решения», и б) чистота и непоколебимость мусульманской веры, исходящей от Аллаха. «Он — Аллах — един. Аллах вечный; не родил и не был рожден. И не был Ему равным ни один». Эти две догмы позволили признать религиозную и юридическую силу согласованных мнений и решений богословских и юридических авторитетов, непосредственно не вытекающих из Корана или Сунны.

Суть кияса заключается в применении тех или иных установленных Кораном, Сунной или иджмой предписаний к новым, не предусмотренным этими источниками права, случаям.

В научной литературе применительно к мусульманскому праву вполне оправданно указывалось на ограниченный характер аналогии. При помощи суждения по аналогии, резонно замечал Рене Давид, чаще всего можно найти решение, исходя из существующих норм права, лишь применительно к данному частному случаю. Однако нельзя надеяться приспособить при помощи этого метода всю систему мусульманского права к современности.

2. Основные отрасли и институты мусульманской правовой системы

2.1. Мусульманская концепция государства

Ислам и мусульманское право оказывают заметное влияние на современное государственное развитие ряда стран Востока. Причем, хотя по масштабам восприятия принципов и норм мусульманско-правового характера государственное (конституционное) право заметно уступает некоторым другим отраслям (прежде всего праву «личного статуса»), именно от него в первую очередь зависят место и роль мусульманского права в современных правовых системах.

Это объясняется тем, что государственное право является ведущей отраслью, которая закрепляет основы общественного и государственного строя, принципы организации и деятельности государственного механизма и тем самым непосредственно отражает политические интересы различных общественных классов, социальных слоев и групп, определяет их роль в функционировании государства, место в политической системе дан ной страны в целом. Включение в государственное право исламских по своему происхождению институтов и норм придает им особое политическое и правовое значение. Важно при этом иметь в виду, что государственное право, с одной стороны само воспринимает исламские нормы (например, относительно порядка формирования и компетенции государственных органов), а с другой – (включает принципы, служащие конституционной основой исламизации правовой системы в целом (в частности, признание мусульманского права основным источников законодательства).

Центральным институтом в суннитской концепции выступает халиф – глава государства (халифата) и общины правоверных, наделенный решающими светскими (политическими) и духовными полномочиями. Кроме того, в суннитской концепции формы правления традиционно важное место принадлежало принципу совещательности (аш-шура), в реализации которого ключевую роль должны играть религиозные деятели и который теоретически лежит в основе организации и функционирования государства. Наконец, основное назначение государства эта теория видит в связанности всех его органов мусульманским правам и ориентации их деятельности на осуществление его предписаний.

Шиитские представления о власти (государстве), отстаивающие ее исключительно сакральный характер и отличающиеся этим от суннитской теории, имеют сваю специфику, которая прежде всего предопределяется концепцией имамата. Последняя исходит из сосредоточения всех властных полномочий в руках непогрешимого имама, наделенного качествами полубожественного правителя. Современная трактовка данной концепции отводит особую роль шиитским религиозным деятелям как посредникам между простыми мусульманами и «сокрытым» имамом. Положенный в ее основу принцип единобожия (тау-хид) предполагает универсальное осуществление на практике всех без исключения предписаний мусульманского права, peгyлирующих не только организацию и деятельность государства, до и все иные общественные отношения и даже личную жизнь мусульман.

Ведущим конституционным принципом, отражающим влияние исламских институтов и норм на государственное право и одновременно выступающим правовой основой такого влияния, является признание ислама государственной религией что имеет место приблизительно в 30 странах. Такое положение содержат, например, конституции Иордании (ст. 2), ОАЭ (ст. 7), Туниса (ст. 1), Катара (ст. 1), АРЕ (ст. 2), Пакистана (ст. 2) и т.д. Нередко устанавливается, что положение о государственном характере ислама не может быть пересмотрено (например, с. 104 конституции Бахрейна и ст. 101 конституции Марокко). В своеобразной форме закреплен официальный статус ислама в Ливии, где «Декларация об установлении власти народа» от 1977 г. называет Коран «законом (шариатом) общества» (ст. 2).

Исламские институты и нормы воздействуют на конституционный механизм по нескольким направлениям. В частности, конституции большинства рассматриваемых стран признают ислам элементом политико-идеологической основы государственной власти. Причем если в одних странах исламу отводится выполнение достаточно скромной, формальной роли в «освящении» существующего режима, то в других он является главной идейной основой, на которую отираются правящие круги. Наглядным примером в этом отношении является конституция Исламской Республики Иран 1979 г., ведущим началом которой признан принцип велайат-е факик (букв, «власть, полномочия факиха»). Как правило, наблюдается стремление толковать указанный принцип ограничительно – только как сосредоточение функций верховного духовного и государственного руководства в руках религиозно-политического лидера, вождя^⁶.

Роль ислама как важного политико-идеологического фактора, одной из основ государственного и общественного строя закрепляют конституции и ряда других стран, хотя и не так обстоятельно, как основной закон Ирана. Так, преамбулы многих конституций начинаются традиционной исламской формулой «Именем Аллаха, милостивого, милосердного», неоднократно упоминают Аллаха и взывают к его помощи, говорят об «исламском прошлом» народа или его связанности учением ислама (Бахрейн, Тунис, АРЕ, ОАЭ, Катар). В ливийской Декларации об установлении власти народа подчеркивается, что ливийский народ принимает этот конституционный документ, «опираясь на помощь Аллаха и следуя исключительно славному Корану в качестве ориентира на своем пути и закона общества». Среди арабских стран наибольшее влияние ислама испытывает преамбула конституции ЙАР, которая начинается с пяти стихов Корана. Йеменцы в ней названы арабским исламским народом, само существование которого зависит от следования исламу, соответствующему потребностям современного развития. Принятая в 1983 г. Всеобщим народным конгрессом в качестве программного документа Национальная хартия, формулируя цели конституционного развития, исходит в основном из исламских государственно-правовых принципов и норм^⁷.

Признание ислама идейной основой государства дополняется конституционным закреплением верности «исламскому наследию». Например, положение о том, что «государство защищает исламское наследие», включают конституции Бахрейна (ст. 6), Кувейта (ст. 12), Катара (ст. 8).

Однако влияние ислама на современное государственное право проявляется главным образом не в этом, а в закреплении ряда конкретных институтов и норм мусульманского права. Прежде всего это относится к принципу «консультации» и статусу главы государства – основополагающим началам мусульманской концепции власти. Так, в ряде арабских монархий при главе государства имеется совещательный орган, принципы формирования и деятельности которого в значительной степени укладываются в мусульманско-правовую концепцию «консультативного правления». Такие учреждения, в частности, существуют в Катаре, ОАЭ и отдельных княжествах – членах ОАЭ. В Катаре, по конституции, Консультативный совет назначается эмиром и в его функции входит давать советы главе государства, который полномочен принимать законы только после консультаций с данным органом (ст. 17, 40, 41) В ОАЭ аналогичные функции возложены на Федеральное национальное собрание, формируемое (путем назначения его членов эмирами княжеств из числа представителей знатных семей

Иногда мусульманско-правовой принцип консультации используется при установлении процедуры назначения на ответственные государственные посты. Так, согласно конституции Катара (ст. 21), наследник престола назначается эмиром после консультаций с «компетентными людьми» (причем выбранный для их обозначения термин – ахл ал-халл валакд–аналогичен тому, которым определялись члены консультативного совета в мусульманско-правовой теории), а конституция Кувейта предусматривает, что эмир назначает премьер-министра после «традиционные консультаций» (ст. 56).

Можно сказать, что источником решения вопроса о престолонаследии в Саудовской Аравии является освещаемый мусульманским правом обычай, приобретающий форму фетвы, которая выражает правосознание улемов, поддерживаемых принцами. Причем в данных отношениях принцы представляют не только королевский клан, но и всех мусульман страны. Конечно, это юридическая фикция. Но она имеет и практическую основу, в чем убеждают тесные связи, которые король и принцы поддерживают с руководителями крупнейших племен, а через них в известной мере и с рядовыми бедуинами. Известно, что шейхи около ста племен издавна служат опорой монархического клана, имеющего бедуинское происхождение. В частности, бывший король Халед своим выдвижением во многом был обязан поддержке ассоциированных с королевской семьей бедуинских шейхов^⁸.

Своеобразное применение института байа (мубайаа) наблюдается в государственном праве некоторых исламских стран. Например, конституция Кувейта предусматривает, что наследник престола назначается эмиром и должен получить одобрение (мубайаа) Национального совета (ст. 4). В ОАЭ при избрании глав племен также используется данный институт^⁹. В отдельных случаях ему придается скорее не формально правовое, а важное идеологическое значение при проведении некоторых конституционных и политических реформ. Так, вынесение конституции Марокко 1962 г. на референдум представлялось правящими кругами страны как байа – одобрение народом монархической формы правления и кандидатуры Хасана II на королевский престол.

Аналогичная роль порой отводится и такому мусульманско-правовому институту, как иджма – единодушное мнение, консенсус. Например, введение в Тунисе в 1956 г. республиканской формы правления и возложение президентских полномочий на X. Бургибу объяснялось как ответ на иджма – единогласное решение народа. В Саудовской Аравии применение данного принципа для освящения власти короля тесно связано с уже упоминавшейся системой консультаций – маджлисов.

Одно из важных проявлений влияния исламских институтов на современное государственное право – установление религиозного ценза для главы государства. Так, по конституции Иордании {ст. 29, п. «д»1, королем мажет быть только мусульманин, родителями которого являются мусульмане. Аналогичному требованию должен удовлетворять эмир Кувейта (ст. 4). Согласно конституции Туниса (ст. 37), «религией президента является ислам», а в Пакистане, по конституции 1973 г., мусульманином должен быть не только президент, но и премьер-министр. Правда, конституции многих исламских стран формально не устанавливают религиозного ценза для главы государства. Однако, по вполне обоснованному замечанию Дж. Джаббура, практическое соблюдение данной нормы, ставшей в большинстве стран конституционным обычаем, является непреложным фактом.

Еще более заметную роль играют мусульманско-правовые принципы и связанные с исламом традиции в регулировании правового статуса главы государства. Причем некоторые аспекты этого статуса перекликаются с полномочиями халифа в классической трактовке суннитских государствоведов. Так, в ряде монархий правитель, отнюдь не являющийся халифом, считается духовным главой подданных. Например, конституция Марокко объявляет короля «эмиром правоверных», который следит за соблюдением ислама (ст. 19). Король Саудовской Аравии также считается обладателем верховной религиозной власти. Основной закон Брунея провозглашает монарха верховным духовным лицом в государстве (ст. 3), а конституция Федерации Малайзии (признает верховную религиозную власть над мусульманами за султанами штатов или за главой Федерации (в отношении населения штатов, где монархическая форма правления отсутствует).

2.2. Семейные отношения в мусульманском праве

Семейные отношения регулируются в мусульманском праве рядом институтов «права личного статуса». Эта отрасль наиболее тесно связана с религиозными и нравственными нормами и принципами ислама, мировоззрением и культурными традициями широких масс населения мусульманских стран. He случайно, если в середине XIX в. в наиболее развитых из них мусульманское право, занимавшее прежде господствующие позиции в правовой системе, постепенно начало уступать место законодательству, заимствующему западноевропейские буржуазные правовые образцы, то «права личного статуса» данная перестройка в целом не коснулась. Однако со временем заметные социальные сдвиги, отражавшие постепенное утверждение капиталистических отношений, а также возрастающее влияние европейских держав на экономическое и культурное развитие рассматриваемых стран объективно потребовали внесение известных изменений и в данную отрасль мусульманского права^¹⁰.

В настоящее время семейное право большинства мусульманских стран представлено, как правило, специальным законодательством, которое в зависимости от сферы действия может быть разделено на три группы. В некоторых странах нормативно-правовые акты, нередко разрозненные, регулируют лишь отдельные стороны семейных отношении. Так семейные законы Египта № 25 от 1920 г. о содержании семьи и других вопросах личного статуса и № 25 от 1929 г. о некоторых нормах личного статуса касаются только некоторых аспектов брака, развода и содержания семьи. Сходное положение сложилось и в Судане, где единое законодательство в сфере семейных отношений отсутствует, но их отдельные стороны регулируются специальными циркулярами Верховного шариатского суда (например, циркуляры от 1915 г. – о возможности развода по решению суда, от 1927 г. и 1932 г. – об обязанностях по воспитанию детей, от 1935 г. – о брачном выкупе и др.). Второю группу составляет законодательство стран (например, Иордании), где действуют сводные нормативно-правовые акты, разной степенью детализации регламентирующие все основные вопросы семейного права.

В самостоятельную группу следует выделить законодательство Сирии, Марокко, Туниса, Ирака и Алжира, где все основные вопросы семейного права регулируются наряду с другими институтами личного статуса (в частности, завещанием и наследованием) едиными актами.

Одним из центральных институтов семейного права является брак. В большинстве случаев он рассматривается как двусторонний договор который делает женщину «законной», «разрешенной» для мужчины. Цель брачного договора состоит в создании семьи и продолжении рода. Иногда в определении брака подчеркивается, что он заключается между равноправными мужчиной и женщиной, основой союза которых выступают взаимопонимание и уважение, а семья составляет основную ячейку общества.

Обычно предусматривается заключение договора самими вступающими в брак. Как правило, предполагается, что в ответ на предложение вступить в брак согласие должно следовать немедленно, «в один присест»^¹¹.

По законодательству большинства арабских стран, установлена обязательная письменная форма брачного договора, который может быть заключен и вне компетентного государственного органа и не должен быть им зарегистрирован в течение определенного срока

В качестве условия для вступления в брак предусматривается достижение определенного возраста. Для мужчин в Сирии, НДРИ, Ираке, Марокко, Тунисе, Ливане (по османскому закону 1917 г.), в Египте (согласно ст. 99 закона № 78 от 1931 г. с изменениями от 1951 г.) он установлен в 18 лет. В отличие от семейного права большинства арабских стран иорданское законодательство (ст. 5) фиксирует брачный возраст для мужчин в 16 лет. Для женщин, как правило, устанавливается более низкий возраст брачной правоспособности – 17 (Сирия, Ливан), 16 (НДРЙ, Египет) и даже 15 (Иордания, Тунис, Марокко) лет. Лишь в Ираке он, как и для мужчин, равен 18 годам. Отличительной чертой законодательства ИАР является отсутствие точно установленного возраста брачной правоспособности, который определяется в каждом конкретном случае индивидуально. Так, мужчина признается совершеннолетним, если он уже достиг десятилетнего возраста и заявляет о том, что обладает половой зрелостью. Для женщины установлен 9-летний возраст – также при условии половой зрелости. Однако лицо, достигшее 15-летнего возраста, признается совершеннолетним без оговорок, и только в случае сомнения проводится медицинская экспертиза (ст. 119)^¹².

Характерной чертой семейного права некоторых арабских стран является закрепление в нем ряда ограничительных условий, без соблюдения которых полигамия не допускается. Одним из них является обязательное получение, разрешения на второй и последующие браки от суда который принимает во внимание объективные возможности и субъективные качества мужа. Так, сирийский закон (ст. 17) дает судье право разрешить второй брак только в случае, если муж в состоянии содержать жен и имеет «законное» основание требовать заключения нового брачного договора (таким основанием, может быть признано, например, бесплодие жены). Иракское законодательство добавляет к этим двум условиям третье – «справедливое» отношение мужа к женам. Виновные в несоблюдении этих норм наказываются лишением свободы на срок до 1 года и (или) штрафом до 100 динаров (ст. 3). Марокканский закон также подчеркивает, что если у суда есть сомнения в «справедливом» обращении мужа со своими женами, он может отказать ему в заключении нового брака. Причем новый договор не оформляется до тех пор, пока новая жена не будет поставлена в известность о том. что ее жених уже состоит в браке с другой женщиной. Одновременно здесь установлено, что в случае заключения мужем еще одного брака первая жена, даже если она не оговорила в брачном договоре возможность его расторжения в этих обстоятельствах, вправе обратиться в суд за разводом на основании «вреда», который причинен ей новым браком (ст. 30). Сходное положение содержит и египетское семейное законодательство (ст. 6 закона № 25 от 1929 г.), которое в качестве «вреда», нанесенного жене новым браком мужа, рассматривает его заключение вопреки ее желанию, а также несообщение мужем новой жене факта сохранения своего предыдущего брака. Данную норму можно отнести к числу косвенных мер, призванных несколько ограничить полигамию.

Семейное право арабских стран, следуя известным принципам шариата, запрещает браки между лицами, состоящими в определенной степени родства.

В качестве одного из важнейших последствий брака законодательство арабских стран вслед за мусульманским правом рассматривает уплату мужем брачного выкупа – махра, на получение которого жена получает право сразу же после заключения брачного договора даже в том случае, если она сначала от него отказалась^¹³.

Законодательство арабских стран, за редким исключением, предусматривает ответственность мужа за содержание жены с момента заключения брачного договора. Считается, как правило, что в содержание входит обеспечение питанием, одеждой, уплата расходов на лечение, а также обслуживание жены, включая оплату прислуги, если ее имеют иные женщины, находящиеся в равном положении с женой (ст. 66 иорданского закона, ст. 24 иракского закона, ст. 71 сирийского закона). Египетское законодательство предусматривает, что жене должно быть обеспечено все, что полагается по обычаю (ст. 1 закона №25 от 1920 г.).

Законодательство большинства допускает прекращение брака по нескольким основаниям, важнейшими из которых являются развод по инициативе мужа, прекращение брака по взаимному согласию супругов или по решению суда. Закрепляя известные нормы мусульманского права, законодательство большинства мусульманских стран основной формой прекращения брака признает развод, практически неограниченными полномочиями на который обладает муж. Установлено, что совершеннолетний и полностью дееспособный мужчина в любое время по собственному желанию может развестись с женой.

2.3. Понятие собственности в мусульманском праве

Современная мусульманская юриспруденция уделяет проблемам собственности значительное внимание. Опираясь на выводы средневековых авторитетов, она стремится обобщить и переосмыслить их в русле тенденций современной мировой правовой мысли. Это касается всех основных относящихся к праву собственности понятий и категорий, среди которых центральными являются понятия "маль" (имущество) и "мильк" (собственность).

Термин "маль" встречается более чем в 90 стихах Корана, но в этом основном источнике шариата нет точного его определения. Поэтому различные толки мусульманско-правовой доктрины понимают "маль" неодинаково. В частности, ха нафитская школа (преобладающая среди мусульман Поволжья) относит к понятию "маль" все, к чему испытывает тягу природа человека и что может сохраняться до возникновения в этом потребности. Развивая такой подход, современные мусульманские юристы рассматривают "маль" как нечто, что можно сохранять и чем допустимо владеть и пользоваться обычным естественным образом. Иногда к этим признакам "маль" добавляют способность имущества циркулировать в человеческом обществе, наличие у него стоимости и необходимость компенсации в случае неправомерного повреждения или уничтожения.

С учетом приведенных критериев к "маль" относят прежде всего материальные ценности в их натуральной форме. Вместе с тем, по преобладающему среди мусульманских правоведов мнению, "маль" подразумевает не только физические предметы, но и полезные свойства вещей в качестве особой разновидности имущества. Учет этих свойств крайне важен для определения правового статуса имущества. Дело в том, что шариат считает ценным только то имущество, которое разрешено для пользования мусульманам, т. е. обладает дозволенными полезными качествами. Но некоторые его виды (например, алкоголь, свинина или оборудование для азартных игр) имеют такие свойства, которыми шариат запрещает пользоваться, и поэтому они лишены ценности.

Нетрудно заметить, что правовая оценка имущества в исламе поставлена в зависимость от религиозных критериев. Ведь запрет свинины, алкоголя и азартных игр сформулирован именно в Коране. Его предписания вместе с Cунной (под ней понимается нормативная практика пророка Мухаммада, зафиксированная преданиями-хадисами) лежат в основе религиозной трактовки имущества как изначально и в конечном счете принадлежащего Аллаху. Такая идея выражена во многих стихах Корана, где, в частности, говорится: "Ему принадлежит то, что на небесах и на земле, и то, что находится между ними, и под землей" (20:6), "Аллаху принадлежит власть над небесами и землей и тем, что находится между ними, и Он над всем сущим властен" (5:120).

В глазах мусульманских правоведов Аллах - не собственник всего сотворенного им в юридическом смысле, а верховный хозяин мирских благ, которые он предоставляет, подчиняет и дает в удел людям ради удовлетворения их нужд: "Он - тот, кто сотворил для вас все, что на земле" (2:29), "Аллах - тот, кто создал небеса и землю, ниспослал с неба дождь и взрастил влагою его плоды вам в удел, подчинил вам корабли, которые плывут по морям по Его воле, подчинил вам реки, непрестанно находящиеся в движении солнце и луну, подчинил вам ночь и день и даровал вам все, о чем вы просили" (14:32-34), "Все блага, которые есть у вас, - от Аллаха" (16:53).

В обращении с имуществом люди выступают наместниками Аллаха в этом мире, действуя как бы по его поручению, по доверенности от него: "Это Он сделал вас наследниками на земле и возвысил по степеням одних над другими, чтобы испытать вас в том, что Он даровал вам" (6:165), "Потом Мы сделали вас преемниками на земле, чтобы посмотреть, каковы будут ваши деяния" (10:14).

Исламские религиозные представления об Аллахе, наделяющем своих рабов материальными благами, юридически выражаются в понимании права собственности как особого закрепленного шариатом отношения между человеком и указанными благами. Такая связь означает, что лицо, наделенное свыше тем или иным имуществом, т. е. законно им завладевшее, тем самым становится его собственником и, в частности, получает право препятствовать другим претендовать на него.

Конечно, в религиозно-философском смысле право собственности отдельного лица, коллектива или государства можно считать производным от власти Аллаха. Но, с юридической точки зрения, указанное право вполне самостоятельно и возникает лишь тогда, когда субъект реально овладевает определенным имуществом, пользование которым (или полезные качества которого) шариат допускает. Так, животные и птицы в дикой природе или рыба в естественном водоеме в юридическом смысле являются имуществом, лишенным стоимости. Право собственности на них возникает после того, как они оказываются добычей охотника или рыболова и тем самым приобретают стоимость.

Власть Аллаха в отношении права собственности сводится к тому, что он выступает одновременно верховным распорядителем имущества, предоставляемого людям, законодателем, устанавливающим границы и условия приобретения и реализации права собственности на него, и верховным судьей, следящим за соблюдением этих правил.

Иными словами, если Аллаху принадлежит верховная власть над имуществом, то люди могут осуществлять по отношению к этому имуществу право собственности. Связь между этими полномочиями (показательно, что в арабском языке слова "власть" и "собственность" происходят из одного корня) не означает ущербности или неполноценности права собственности как юридической категории. Другое дело, что его особенности отражают правовое осмысление религиозно-этических постулатов ислама. Например, основанное на коранических предписаниях разделение имущества на обладающее ценностью и лишенное таковой имеет вполне определенный юридический смысл. Прежде всего речь идет о последствиях распоряжения имуществом: если оно обладает ценностью (разрешенными шариатом полезными качествами), то сделки в отношении его являются действительными, в противном случае они признаются ничтожными, поскольку имущество с запрещенными свойствами не может находиться в обращении между мусульманами и не пользуется правовой защитой. Именно этот момент неоднократно становился поводом для юридических коллизий в тех современных мусульманских странах, где исламские фундаменталисты устраивали, например, погромы в магазинах музыкальных записей. Понесшие материальный ущерб торговцы требовали его возмещения, а ответчики утверждали, что уничтоженное имущество запрещает использовать шариат, а значит, оно не имеет ценности и не подлежит компенсации.

Содержащиеся в Коране положения о том, что Аллах дарует, передает в удел людям материальные блага, означают не автоматическое наделение их правом собственности на определенное имущество, а предоставление им возможности приобрести такое право. Неслучайно исходным началом шариата в этой области является дозволение: любое лицо, которое завладело имуществом, не имеющим собственника и разрешенным нормами шариата, приобретает на него первичное право собственности. Данный принцип ярко проявляется в таком характерном для мусульманского права институте, как "оживление мертвой земли", о чем пророк Мухаммад говорил: "Тот, кто возделал никому не принадлежащую землю, обладает наибольшими правами на приобретение ее в собственность"^¹⁴.

Шариат признает различные способы возникновения права собственности, включая такие, которые прямо не связаны с приложением усилий или являются безвозмездными (например, передача по наследству или дарение имущества, получение женой брачного выкупа от мужа, предоставление содержания родственникам). Однако приоритетными путями приобретения имущества в собственность являются два - собственный труд и коммерческая деятельность. Отвечая на вопрос о том, какое из приобретений является наилучшим, пророк сказал: "То, что человек приобрел трудом рук своих, а также то, что принесла ему добрая торговля".

Важно иметь в виду, что мирской труд ислам рассматривает как деятельность, сравнимую по значимости с поклонением Аллаху. Причем в ряде случаев сохранение права собственности шариат ставит в зависимость от приложенных усилий для того, чтобы имущество удовлетворяло потребности человека. Так, не использующее в течение трех лет "оживленную" землю лицо теряет на нее право собственности, которое переходит к тому, кто ее реально освоит. В этой связи заметим, что мусульманскому праву неизвестен институт приобретательской давности.

Что до торговли, то шариат однозначно относит ее к благим занятиям. Так, в Коране говорится: "Но торговлю Аллах дозволил, а лихву запретил" (2:275), "Не стяжайте имущества друг друга неправедным путем, а только путем торговли по взаимному вашему согласию" (4:29). Приведем и высказывание пророка Мухаммада: "Да смилуется Аллах над великодушным человеком, если тот продает, покупает и добивается своего права без излишней настойчивости".

Откровенное поощрение шариатом коммерческой деятельности во многом объясняет, почему на протяжении веков он полнее всего раскрывал свой позитивный потенциал именно в городских торговых центрах, где преобладала мелкая и средняя собственность, а купец не только руководил, но и лично занимался своим бизнесом. Даже крупные исламские правоведы не чурались доходов от коммерции. Например, Абу Ханифа, чье имя носит самый распространенный толк мусульманского права, решительно отказывался занять должность судьи, предпочитая торговать тканями.

В этом смысле мусульманское право всегда ориентировалось на рыночные ценности, к которым принадлежат и гарантии защиты прав собственника. В Коране по этому поводу читаем: "Не присваивайте незаконно имущества друг друга и не подкупайте судей, чтобы намеренно присвоить часть собственности других людей грешным путем" (2:188). Забота о неприкосновенности рассматриваемого права звучит в словах пророка: "Воистину, ваша кровь, ваше имущество и ваша честь - запретны".

Такой подход получил юридическое закрепление в сформулированных средневековой исламской юриспруденцией общих принципах мусульманского права. Некоторые из них прямо закрепляют гарантии собственности: "приказ, предусматривающий распоряжение собственностью другого лица, недействителен", "никто не может распоряжаться собственностью другого лица без его разрешения", "никто не может овладевать чьим-либо имуществом без правового основания"^¹⁵. Отметим также, что среди основных ценностей, которые в соответствии с выводами мусульманской правовой мысли защищаются шариатом, наряду с религией, жизнью, разумом, достоинством значится и собственность. Своеобразным показателем уважения последней является предусмотренное мусульманским правом наказание за кражу путем отсечения руки. Примечательно, что такая суровая мера применяется только в случае хищения частной (индивидуальной) собственности.

В целом ислам с уважением относится к собственности и не считает приобретение имущественных благ чем-то зазорным и отвлекающим от служения Аллаху. Наоборот, в Коране говорится: "Богатство и дети - украшения жизни в этом мире" (18:46). Среди наставлений пророка находим и такое: "Зависти достойны только двое: человек, которого Аллах наделил богатством и способностью утратить его ради права, и человек, которого Аллах одарил мудростью и который судит, опираясь на нее, и учит ей других".

Обладание имуществом не для богатства самого по себе, а "ради права" - в этом шариат видит предназначение материальных благ. Приобретение права собственности имеет целью не накопление имущества, а его потребление для собственных нужд и расходование на помощь другим. Имущество и собственность - не цель, а средство удовлетворения интересов людей в установленных исламом границах.

Одним из ориентиров является избежание крайностей - как расточительства, так и скупости. Аллах наставляет людей: "Ешьте и пейте, но не излишествуйте, ибо Аллах не любит излишествующих" (7:31), "И давай положенное родственнику, бедняку и путнику, но не расточай безмерно… Не скупись, словно твоя рука прикована к шее, и не будь непомерно щедрым" (17:26, 29). В этих постулатах проявляется умеренность, свойственная шариату в его отношении к имуществу. Ислам отнюдь не идеализирует аскетизм и считает богоугодным такой уровень достатка, который избавляет человека от тягот мирской жизни, а еще лучше - позволяет ему раскрыть все свои способности и реализовать свои благие желания.

Вместе с тем религиозно-этические начала юридически выражаются в ограничениях права собственности. В основе этого лежит представление о том, что Аллах в качестве верховного обладателя имущества, которое он вручает людям, устанавливает определенные рамки права собственности на него точно так же, как доверитель оговаривает обязательные для доверенного лица условия.

Установленные исламом ограничения регулируют в первую очередь приобретение прав собственности. Как уже говорилось, некоторые объекты в силу обладания запрещенными свойствами изъяты из обращения между мусульманами и не могут находиться в их собственности. Кроме того, как известно, шариат запрещает ростовщичество, а также процент за кредит в денежной форме и за просрочку погашения долга. Запрет распространяется также на азартные игры и рисковые обязательства (пари, лотерея), а значит, на любой полученный таким образом доход.

Наконец, согласно шариату, отдельные виды имущества не могут находиться в индивидуальной (частной) собственности. Наряду с такими объектами, которые служат публичным интересам (например, крупные дороги или кладбища), к таковым относятся и характерные только для ислама ценности. По словам пророка, "люди - сотоварищи в пользовании тремя вещами: пастбищами, водой и огнем". Иначе говоря, эти три "вещи" должны принадлежать коллективной или государственной собственности, поскольку призваны обеспечивать первейшие жизненные потребности всех людей.

Другая группа установленных мусульманским правоведением ограничений относится к обращению с имуществом. Прежде всего речь идет о запрете причинять вред другим при пользовании своей собственностью. Стремление исключить нанесение ущерба или по возможности уменьшить его прослеживается в ряде принципов мусульманского права: "не допускается ни причинения вреда, ни нанесения ущерба в ответ на причиненный вред", "ущерб должен быть компенсирован", "причинение вреда подлежит предотвращению по мере возможности"^¹⁶. В этой связи обратим внимание на любопытную особенность шариата, который устанавливает ответственность за ущерб независимо от степени вины лица, этот ущерб причинившего. Отсюда понятно, почему действующая при эмире Кувейта Комиссия по претворению в жизнь шариата предложила внести изменения в гражданский кодекс страны, согласно которым причинившее материальный вред лицо обязано возместить его независимо от своей вины.

Вместе с тем мусульманское право допускает причинение вреда собственнику, если неприкосновенность его прав грозит более тяжким ущербом. Об этом свидетельствуют такие принципы, как "надлежит переносить причинение частного вреда ради предотвращения вреда общего", "из двух зол выбирается менее тяжкое". Эти максимы лежат в основе тщательно разработанного мусульманской юриспруденцией института принудительного изъятия частной собственности в интересах общей пользы при условии предварительной справедливой компенсации.

К ограничениям в сфере пользования имуществом можно отнести и установленный в шариате запрет на монополию. Во времена пророка Мухаммада это касалось рыночной торговли, о чем свидетельствует его изречение: "Лишь впадающий в ошибку скупает товар и придерживает его с тем, чтобы затем продать по возросшей цене".

Установленные в шариате ограничения права собственности касаются и передачи имущества другим лицам. Например, в своем завещании наследодатель может распорядиться не более чем одной третью принадлежащего ему имущества, две трети которого распределяются между наследниками в установленных шариатом последовательности и доле.

В социальном смысле особое значение имеют предусмотренные мусульманским правом обременения собственности. При этом важно понимать, что шариат осуждает не богатство само по себе, а пустое накопительство, сосредоточение в одних руках имущества, которое не используется, не находится в обороте и не дает дохода, не расходуется в полезных целях. По этому поводу в Коране сказано: "А тем, которые накапливают золото и серебро и не расходуют их на дело Алла ха, возвести, что ждет их мучительное наказание" (9:34), "Расходуйте то, что даровано вам в наследство" (57:7). Именно из этих положений возник такой специфический институт мусульманского налогового права, как закят - обязательное пожертвование, которое состоятельные мусульмане должны предоставлять нуждающимся - неимущим, беднякам, путникам^¹⁷.

Может показаться, что отмеченные ограничения и обременения свидетельствуют о не очень высоком уровне развития права собственности в исламе. Между тем шариатский подход перекликается с современными теориями социальной функции собственности и социальной солидарности, с антимонопольными тенденциями в законодательстве и практикой государственного регулирования экономики.

Однако при всей значимости свойственных ей социальных принципов исламская правовая концепция не отдает явного предпочтения коллективным формам собственности перед частными и индивидуальными. Шариат исходит не из приоритета общественной собственности, а из принципа ограничений частных прав, что придает роли государства в экономике религиозно-этическое измерение. К примеру, классическое мусульманское право не знало принудительного установления цен на товары. Известно, что в ответ на просьбу ограничить рост цен на рынке пророк изрек: "Воистину, только Аллах устанавливает цены, сдерживает что-либо или отпускает и дает средства к существованию… Поэтому никто из вас не должен просить меня о чем-либо несправедливом, затрагивающем жизнь или имущество". В целом любые действия власти, затрагивающие имущественные интересы граждан, допускаются лишь при соблюдении принципа мусульманского права - "распоряжение делами подданных должно иметь целью их общие интересы и благо"^¹⁸.

Исходя из этих интересов, государство может изъять частную собственность и сосредоточить в своих руках некоторые виды имущества для удовлетворения общих потребностей. Но на протяжении веков в мусульманском мире крупная казенная собственность органично уживалась со свободой рынка, мелкой и средней собственностью в производстве и торговле.

Что же касается пренебрежения правами собственника, то в исламской среде они часто объясняются не шариатом, а преобладанием местных традиций и обычаев. Во всяком случае, мусульманское право защищает право собственности более сурово, нежели адат. Например, по шариату брачный выкуп является исключительной собственностью жены, а по адату, как правило, калым поступает в распоряжение ее семьи. Кражу мусульманское право наказывает отсечением руки, а адат не считает тяжким преступлением^¹⁹.

В исламской концепции собственности легко обнаружить противоречивые мотивы. Именно поэтому она активно используется для обоснования различных, порой прямо противоположных курсов. В частности, в 50-70-х годах прошлого столетия эта правовая система служила аргументом для идеологического оправдания аграрных реформ и национализации в арабских странах, провозгласивших построение социализма. Позднее мусульманско-правовой подход к собственности занял важное место в концепциях "третьего пути". В наши дни "исламская" аргументация привлекается как для обоснования сосредоточения в руках государства собственности на жизненно важные объекты, так и для поощрения частного предпринимательства.

Так, в ряде арабских стран государственная монополия на добычу нефти и природного газа объясняется не только характером их политических систем, но и мусульманско-правовым принципом, объявляющим, как уже говорилось, всех людей "сотоварищами" в пользовании огнем и водой, без которых жизнь традиционного мусульманского общества была невозможна. По аналогии это правило теперь распространяется на углеводороды, столь же необходимые современному человеку.

В свою очередь, поддержка частного сектора также опирается на мусульманско-правовые представления. Например, принятый в Йемене в 1999 году закон о приватизации, предусматривающий передачу ряда объектов из собственности государства частному капиталу, вполне по-исламски называет своей целью предупреждение создания монополий.

Исламская концепция собственности иногда становится ключевой в решении проблем, вызывающих острый общественный интерес. Об этом, например, говорит опыт Кувейта. В этой стране употребление, изготовление и продажа алкоголя запрещены, а его ввоз разрешен только иностранным дипломатическим представительствам для собственных нужд. В 90-х годах минувшего века таможенные органы Кувейта, на складах которых скопилось большое количество конфискованных спиртных напитков, обратились в специальный совет по шариату и законода тельству при Министерстве вакфов^²⁰ и исламских дел с запросом о возможности продажи задержанного алкоголя иностранным посольствам в Кувейте с последующей передачей полученных средств в доход государства. Ответ указанного органа был выдержан в строгих мусульманско-правовых тонах: реализовать спиртные напитки нельзя, поскольку они относятся к имуществу с запрещенными шариатом свойствами, а следовательно не имеют ценности и изъяты из оборота между мусульманами. Доход от их продажи также не является законным. В итоге конфискованный алкоголь был вывезен в пустыню и просто уничтожен.

С учетом сказанного представляется вполне объяснимым, почему шариатской концепции собственности отводится важное место в теориях исламской экономики, делающих особый упор на такие нормы, как закят, запрет ростовщичества в деятельности исламских банков, вакф, мусульманско-правовая альтернатива страхованию^²¹.

В целом практически во всех мусульманских странах шариатская теория собственности продолжает в той или иной степени влиять на действующее законодательство. Речь идет прежде всего о таких правовых институтах, как закят и вакф, принудительное изъятие собственности, запрет ростовщичества и алеаторных сделок, гражданско-правовая ответственность за ущерб и злоупотребление правом, преимущественное право на приобретение имущества, инвестиционная деятельность и страхование.

Важно подчеркнуть, что институты, принципы или отдельные нормы мусульманского права собственности почти всегда включаются в общую систему законодательства, построенного по европейским моделям. Показательным примером является гражданский кодекс ОАЭ 1985 года, который, вообще говоря, регулирует отношения собственности в русле французской правовой традиции, но в то же время закрепляет отдельные положения мусульманского права. В частности, он предусматривает деление имущества на имеющее стоимость и лишенное ее в зависимости от того, разрешает ли шариат мусульманину пользоваться им, а также относит полезные свойства вещей к самостоятельной разновидности имущества.

Иными словами, по вопросам собственности исламская и европейская правовые культуры чаще всего не выступают как оппоненты, а дополняют друг друга или даже эффективно взаимодействуют. Это обстоятельство следует учитывать при оценке перспектив мусульманско-правовой культуры в России. Дело в том, что у нас уже принимается законодательство и появляются институты, имеющие прямое отношение к исламской концепции собственности. Например, действующий в Татарстане республиканский закон о свободе совести и о религиозных объединениях признает за религиозными организациями право иметь вакуфное имущество. В России уже работает банк, осуществляющий беспроцентные операции, а на Кавказе фактически восстанавливаются традиционные формы распоряжения имуществом, испытывающие влияние не только адата, но и шариата^²². Так что изучение мусульманского права собственности представляет для нашей страны не только научный, но и практический интерес.

2.4. Мусульманское уголовное право

Разрабатывая теорию правонарушения, мусульманские юристы исходили из двух основополагающих философско-богословских начал. Прежде всего они считали, что все поступки и даже мысли людей гак или иначе предопределяются волей Аллаха. Однако, по мнению представителей большинства мусульманско-правовых школ, установленные «божественным откровением» рамки достаточно гибки, чтобы позволять человеку во многих случаях самостоятельно выбрать вариант своего поведения. Поэтому любой серьезный проступок рассматривается как наказуемое нарушение мусульманских запретов, смысл которых заключается в общей направленности ислама, в частности его правовых принципов и норм, на защиту пяти основных ценностей – религии, жизни, разума, продолжения потомства и собственности^²³.

В последние десятилетия уголовное законодательство ряда мусульманских стран все чаще и чаще связывается с нормами шариата. Так, в Саудовской Аравии действуют законы об ответственности за употребление спиртных напитков, о половых извращениях, об установлении выкупа за кровь, принятие которых было непосредственно связано с предписаниями шариата. В Судане в 1983 г. вступил в силу новый УК, основанный практически целиком на шариатских законах. Кодекс устанавливает уголовную ответственность за прелюбодеяние, религиозные проступки, злоупотребление спиртными напитками и др. В числе уголовных наказаний можно встретить телесные наказания (забрасывание камнями, членовредительство, порку), легализованную кровную месть и др.

Действующий УК Йемена в большинстве своих установлений основывается на религиозных нормах. В качестве наказаний широко применяется смертная казнь с ее квалифицированными видами, воздаяние равным, плата за кровь.

Система наказаний в мусульманском уголовном праве отличается жестокостью, наличием телесных и членовредительских наказаний, квалифицированных видов смертной казни^²⁴. При этом наказания делятся на категории в зависимости от вида преступления, установленного шариатом. Так, в соответствии с делением преступных деяний на три группы - "посягательства на права Аллаха", посягательства на права отдельных лиц и иные правонарушения - наказания также делятся на три категории. Первая категория преступлений как самая тяжкая с точки зрения мусульманского уголовного права влечет строго определенное в Коране наказание - хадд. При этом никакой судья не вправе смягчить наказание или каким-либо образом его изменить или заменить.

Кража относится к преступлениям, за которые Кораном установлена строго определенная мера наказания: «Вору и воровке отсекайте их руки в воздаяние за то, что они приобрели, как устрашение от Аллаха. Поистине, Аллах – великий, мудрый! А кто обратится после своей несправедливости и исправит, то Аллах обратится к нему. Поистине, Аллах – прощающий милосердный!» (V, 42/38–43/39). Столь суровая кара за кражу объясняется тем, что она посягает на собственность – одну из пяти охраняемых исламом ценностей. Важно отметить, что кражей категории хадд считалось умышленное и тайное хищение, а открытое присвоение чужого имущества (грабеж) не наказывалось столь строго.

К числу наиболее опасных преступлений мусульманско-правовая теория относит прелюбодеяние – внебрачные половые отношения, за которые следует наказание хадд. Особая общественная опасность данного преступления по мусульманскому праву обусловлена тем, что оно посягает на одну из основных охраняемых законом ценностей – продолжение рода, угрожая одновременно устоям морали и интересам семьи.

Мусульманские исследователи, за редким исключением, рассматривают разбой в качестве одного из наиболее серьезных преступлений, за которое мусульманское право предусматривает точную меру наказания. Обычно приводится следующий допускающий неоднозначное толкование стих Корана: «Действительно, воздаяние тех, которые воюют с Аллахом и Его посланником и стараются на земле вызвать нечестие, в том,что они будут убиты, или распяты, или будут отсечены у них руки и ноги накрест, или будут они изгнаны из земли. Это для них – позор в ближайшей жизни, а в последней – для них – великое наказание,– кроме тех, которые обратились прежде, чем вы получили власть над ними. Знайте же, что Аллах прощающий, милосердный!» (V, 37/33 – 38/34).

Свободное толкование данного положения правоведами наглядно демонстрирует их ведущую роль в формулировании норм мусульманского права.

Резко отрицательное отношение ислама к употреблению спиртных напитков, как отмечают современные исследователи, объясняется тем, что такое действие посягает на интеллект, представляющий собой одну из защищаемых исламом ценностей и без которого немыслима вера в Аллаха. Вместе с тем, порицая в ряде своих стихов употребление алкогольных напитков, Коран не предусматривает определенного наказания за этот грех. Поэтому среди мусульманских правоведов имеются расхождения во мнении относительно его включения в ту или иную категорию правонарушений. Большинство полагает, что употребление алкоголя является преступлением хадд, поскольку сунна фиксирует точную меру наказания за него.

Согласно одному из преданий, Пророк требовал подвергать тех, кто употребляет спиртное, телесному наказанию и даже применять к ним смертную казнь, если данное преступление совершено в четвертый раз. Другое предание гласит, что Пророк лично наказывал пьяниц 40 ударами лишенной листьев пальмовой ветви. Аналогичным образом поступал и его первый преемник – Абу Бекр. Следующий за ним халиф, Омар, посоветовавшись со своими сподвижниками и принимая во внимание участившиеся случаи употребления алкогольных напитков, ужесточил наказание за это преступление до 80 ударов по аналогии с карой за ложное обвинение в прелюбодеянии на том основании, что пьяный не разумеет смысла своих слов и распространяет ложь и клевету^²⁵.

Мусульманская уголовно-правовая теория рассматривает смуту или бунт, представляющие собой выступления против правителя или попытку государственного переворота, в качестве одного из наиболее опасных преступлений, влекущих жестокое наказание.

Вероотступничество, язычество и богохульство представляют собой разновидности одного преступления – измены исламу, по поводу которого мусульманские ученые-юристы занимают несовпадающие позиции. Согласно наиболее распространенному взгляду, оно относится к правонарушениям, за которые мусульманским правом установлена строго определенная мера наказания (хадд) и которое влечет смертную казнь. Современные мусульманские исследователи обращают особое внимание на то, что измена исламу угрожает вере – главной ценности, охраняемой исламом, и поэтому является правонарушением, представляющим наибольшую общественную опасность. Они утверждают, что без сурового наказания за это преступление не может быть обеспечена независимость и свобода мусульман, которые, следуя дурному примеру отступников, могут оказаться в плену пагубных страстей и попасть под влияние материализма, отвращающего верующих от «духовных ценностей» и «проповедующего вседозволенность». Поэтому еще одна опасная сторона измены исламу, по их мнению, заключается в том, что этот грех лежит в основе всех иных нарушений предписаний ислама.

Для второй группы преступлений предусмотрены наказания категории кисас, что буквально означает "воздаяние равным". Такие наказания тоже четко фиксированы в уголовном праве, однако возможна их замена другими мерами по желанию потерпевшей стороны. Убийство в силу принципа воздаяния равным должно влечь смертную казнь преступника, однако родственники и наследники убитого имеют право простить убийцу либо получить "плату за кровь" (дийа). В этом случае смертный приговор не может быть вынесен, поскольку судья связан волеизъявлением потерпевшей стороны. В последние годы шариатские суды чаще стали прибегать именно к мере "дийа", т.е. к назначению денежного возмещения вреда, причиненного преступлением. К примеру, в Судане полный размер возмещения составляет сто верблюдов или денежную сумму, эквивалентную их стоимости. Полное возмещение предусмотрено за убийство, за утрату всех пальцев на руках или на ногах, утрату всех зубов, за нарушение полностью функций мозга или органов чувств и т.п. Возмещение в половинном размере предусмотрено, например, в случае утраты одной из парных частей тела.

Третья группа преступлений влечет наказания категории тазир, которые назначаются по усмотрению суда. Исследователи мусульманского права называют от 4 до 11 видов этого наказания. Среди них такие, например, как устное порицание, молчаливое проявление осуждения, бритье головы, чернение лица, распятие на три дня без лишения жизни, телесные наказания, лишение свободы и смертная казнь. Мусульманским правом допускается применение наказания этой категории даже превентивно, если того требуют публичные интересы.

3. Мусульманское право в современном обществе

3.1. Возможности модернизации мусульманского права

Мусульманское право представляет собой самостоятельную систему, достижения которой стали заметной частью мировой правовой культуры.

В предыдущей главе было показано, что многие государства с мусульманским населением продолжают заявлять в своих законах и часто даже в конституциях о верности принципам ислама. Подчинение государства этим принципам провозглашено конституциями Марокко, Туниса, Сирии, Мавритании, Ирана, Пакистана; гражданские кодексы Египта (1948 год), Сирии (1949 год), Ирака (1951 год) предлагают судьям восполнять пробелы закона, следуя принципам мусульманского права. Конституция Ирана и законы Индонезии предусматривают процедуру, обеспечивающую их соответствие принципам мусульманского права. Однако, как отмечает Рене Давид, все эти страны хотят модернизироваться и быстро модернизируются^²⁶.

Развитие мусульманского права прекратилось в Х веке нашей эры, когда отпала возможность толкования. Это произошло, чтобы предотвратить кризис, угрожавший тогда мусульманскому миру, и избежать нарушения его единства. Разрушение халифата Аббасидов и взятие Багдада монголами в 1258 году усилили эту консервативную тенденцию. У некоторых приверженцев ислама возникает сейчас вопрос, следует ли сохранять препятствия развитию мусульманского права, установленные в то время, во всей их строгости? Они обращают особое внимание на то, что лишь очень немногие нормы мусульманского права прямо основываются на божественном откровении (которое к тому же говорит о том, как следовало вести себя в VII веке, а не в наши дни), а большинство норм - это создание средневековых юристов, образ мысли которых остался в далеком прошлом.

Ссылаясь на практику первых веков ислама, эти ученые показывают, что основатели толков всегда учитывали особые обстоятельства и уделяли в своей системе место таким понятиям, как цель закона, общественное благо, необходимость. Им кажется, что нет никакой опасности в возврате сегодня к этим критериям при условии, что будут установлены точные правила и строгие методы толкования, а полученные таким путем решения будут отвечать требованиям общества и не противоречить ортодоксальности. Главной опасностью, угрожающей мусульманскому праву в настоящее время, они считают не риск разделения ислама, как когда-то, а риск, что это право-застывшее в своей неподвижности, станет теорией обязанностей чисто идеального характера и сугубо теологического значения, интересующей только некоторых набожных ученых, в то время как реальная жизнь будет управляться законами, все более отдаляющимися от собственно мусульманских концепций.

Стремление открыть сегодня "дверь обновления" характерно для рационально мыслящих представителей мусульманского мира, не склонных подчиняться традиционной властной установке. Однако не так-то просто убедить в этом неподготовленную массу мусульман. Она не хочет отказаться от подхода, который как бесспорный существовал в течение веков. Если изменения допускаются, то лишь минимальные и всегда с крайней осторожностью.

Мусульманское право неизменно, и в то же время оно полно возможностей. Наряду с его неизменностью следует отметить и его гибкость. Между двумя этими чертами нет никакого противоречия. Даже в странах Запада право долгое время считалось неизменным, если не священным. Но повсюду, когда в этом была необходимость, находились способы утвердить новые нормы, не изменяя самого права.

Так же обстоит дело и в мусульманском праве. Право это неизменно, но оно предоставляет такие возможности обычаю, соглашению сторон, административным регламентам, которые позволяют, не изменяя самого права, вводить положения, удовлетворяющие потребности современного общества. При правильной организации архаичность институтов и норм мусульманского права будет помехой лишь в исключительных случаях.

Многочисленные мусульманские общества, в которых признают в качестве одного из символов веры совершенство и авторитет мусульманского права, могли существовать веками и продолжают существовать, главным образом руководствуясь обычаем. Хотя обычай не входит в мусульманское право и никогда не рассматривается как право. Мусульманское право занимает по отношению к обычаю позицию, сходную с отношением западного права к оговорке о полюбовной или мировой сделке, которая в некоторых случаях признается судьей. Заинтересованным лицам разрешено в ряде случаев организовать свои отношения и регулировать свои разногласия без вмешательства права.

Ислам смог распространиться в мире только потому, что сохранял такую либеральную позицию и не требовал пожертвовать образом жизни, освященным обычаем. Само собой разумеется, что некоторые обычаи могут быть незаконными с точки зрения мусульманского права, но многие обычаи могут существовать, не вызывая упреков. Таково положение всех обычаев, которые только дополняют мусульманское право в тех вопросах, которые оно не регулирует: обычаи, касающиеся сумм и способов выплаты приданого, обычаи, регулирующие использование источников, протекающих между двумя земельными владениями'. Мусульманское право все поступки человека делит на пять категорий: обязательные, рекомендуемые, безразличные, порицаемые и запрещаемые. Обычай не может рекомендовать действия, которые право запрещает, или запрещать то, что право считает обязательным, но обычай вправе предписывать то, что, согласно праву, является только рекомендуемым или дозволенным, а также запрещать то, что право полагает порицаемым или лишь допускаемым.

Мусульманское право содержит очень мало императивных положений и предоставляет широкие возможности свободной инициативе. "Нет никакого преступления в заключении соглашений с учетом того, что предписывает закон"^²⁷. В результате соглашений можно, оставаясь верным исламу, внести очень существенные изменения в нормы, которые предлагает мусульманское право, но которые не считаются обязательными.

В силу этого принципа судебная практика мусульманских стран допускает, например, при заключении брака оговорку, что жена сможет впоследствии отказаться от брака (в принципе это прерогатива мужа) или что она получит такое право, если муж не сохранит единобрачия. Статут брака и семьи был серьезно изменен, особенно в Сирии, именно путем подобных соглашений. Широкая возможность таких отступлений, по правде говоря, вызывает сомнения. В отличие от мусульман шиитского толка сунниты не допускают, например, установления в этом вопросе ряда условий, таких, как временный характер брака или режим общности имущества супругов. Возможность развития мусульманского права путем частных соглашений не утрачивает тем не менее своего значения. Нет ничего проще (и это классическая форма), как приписать индивиду намерение заключить договор, даже если по существу это является чистой фикцией. Судебная практика мусульманских стран действовала именно таким образом.

Шариат формалистичен и требует скорее уважения буквы, чем духа закона. В результате многие нормы мусульманского права могут быть обойдены, лишь бы они не были нарушены в прямом смысле слова. Так, мусульманское право разрешает мужу полигамию и развод с женой. Однако действие соответствующих норм можно существенно ослабить, дав женщине возможность потребовать возмещения ущерба, если муж развелся с ней без достаточных оснований или в полигамной семье обращались с ней не так, как с другими женами. Процентный заем запрещен мусульманским правом, но можно обойти это запрещение, прибегнув к двойной купле-продаже или же предоставив кредитору в качестве обеспечения пользование имуществом, дающим доход. Можно также считать, что запрещение процентного займа касается только частных лиц; банки, сберегательные кассы и общества не попадают под это запрещение. Аренда земли запрещена; можно обойти это запрещение, подставив на место аренды институт товарищества. Алеаторные сделки, в частности договор страхования, запрещены, но не возбраняется получение премии. Поэтому можно застраховаться в страховой компании или у немусульманина. Само запрещение страхования снимается при взаимном страховании, поскольку в данном случае акцент переносится на обещание взаимности, которая превращает этот договор в благотворительный, рекомендуемый.

Очень распространенным средством, используемым для приспособления мусульманского права к условиям современной жизни, является вмешательство господствующей в обществе власти. Суверен, идет ли речь о монархе или о парламенте, является в исламистском понимании не господином, а служителем права. Он, таким образом, не может законодательствовать. Однако если суверен не имеет законодательной власти, он руководит государственной политикой и должен, в частности, следить за правильным отправлением правосудия. Мусульманское право признает законность регламентирующих мер, которые принимаются в данной связи властями. Эти полномочия использовались очень широко.

Даже в рамках строгой ортодоксии влияние правителей ощутимо. Например, они могут предписать судьям, какой из толков следует применить к определенным обстоятельствам. Таким путем во многих странах женщине было предоставлено право на развод по суду по основаниям, предусмотренным различными толками. Благодаря действиям власти, запретившей судам признавать иск, основанный на обстоятельствах, имевших место свыше пятнадцати лет назад, в Турции появилось понятие погасительной давности, неизвестное мусульманскому праву.

Позднее египетский законодатель установил, что суды не должны рассматривать семейные споры, если брак не был зарегистрирован в актах гражданского состояния или одна из сторон не достигла брачного возраста. В Алжире полиция имеет возможность закрывать глаза на то, что в кафе нарушается запрет на употребление алкоголя.

Возможен и прямой выход за ортодоксальные рамки. Наряду с мерами, принятыми в рамках религиозных предписаний, суверен может принимать также и другие меры, выходящие за рамки полномочий, признаваемых религиозными принципами. Теологи, выступавшие по традиции против безбожности гражданского общества, не выступали против правителей; их реакция была весьма сдержанной, хотя по-прежнему теоретически признавались совершенство и превосходство

Опасность всякой попытки модернизации и рационализации мусульманского права очевидна; трудно представить, как будет сохранено в случае торжества данной тенденции мусульманское единство в мире, где общество верующих разделено на различные независимые государства. Поэтому для приспособления мусульманского общества к современной жизни, очевидно, будут предпочтены способы, находящиеся как бы вне мусульманского права (обычай, соглашение, регламенты), но не противоречащие ему. Эти способы имеют ряд преимуществ, в том числе возможность избежать обсуждения принципов, выдвинутых традицией, на которых основывается единство общины верующих.

3.2. Мусульманское право в современной России

Использование мусульманского права в принципе не исключается законодательством России^²⁸. Речь идет главным образом о правах и свободах человека, провозглашенных Конституцией высшей ценностью, которую государство призвано признавать, соблюдать и защищать (ст. 2)^²⁹. Это, естественно, относится и к российским мусульманам. Прежде всего, обращение к мусульманскому праву неизбежно для осуществления их прав как верующих. Многие культурные вопросы ислам относит к области права. Поэтому деятельность государства по гарантированию свободы вероисповедания и беспрепятственного исполнения мусульманами своих религиозных обязанностей, принятие им конкретных организационно-правовых мер (например, по созданию условий для совершения молитвы, осуществления паломничества или соблюдения поста) обязательно предполагает учет соответствующих положений мусульманского права.

Но дело не ограничивается сугубо религиозно-культовыми вопросами (имеющими отношение преимущественно к праву на свободу вероисповедания) либо гарантиями общегражданских прав мусульман независимо от их конфессиональной принадлежности. Не меньшее, а возможно, даже большее значение в настоящее время приобретает использование достижений мусульманско-правовой культуры в интересах развития правовой системы России и прежде всего ее исламских регионов.

Сегодня из чисто теоретической данная проблема очень быстро превращается в вопрос практической правовой политики. Следует отчетливо сознавать, что возрождение ислама в нашей стране, возвращение к его ценностям неизбежно ставят вопрос о признании ряда сторон мусульманско-правовой культуры, в том числе об их законодательном закреплении. Во всяком случае там, где приверженцы ислама составляют большинство или хотя бы заметное меньшинство, ни одна власть не может игнорировать этот факт, если, конечно, она хочет быть демократической властью в правовом государстве.

Обращение к основам шариата и мусульманского права может иметь место только при соблюдении ряда взаимосвязанных условий. Главное из них – последовательно правовой подход при отборе и использовании исламского наследия. Поскольку речь идет о мирских делах и принятии некоторых достижений исламской цивилизации всем обществом, в том числе и немусульманами, перспективы ислама в России во многом зависят от того, будут ли его основополагающие ценности облечены в правовую форму, сориентированы на правовые критерии. Иначе говоря, вне рамок религиозного культа и сугубо бытовых вопросов шариат может получить признание общества и государства в России только в качестве права. И наоборот – выделение из всего исламского наследия мусульманско-правовой культуры позволяет поставить ее достижения на службу российскому праву. Если у нас обосновано ставится вопрос о возможности и необходимости использовать опыт других правовых систем, удачные решения которых активно осваиваются, то в принципе нельзя исключать перспективу обращения и к исламской правовой культуре, включения ее потенциала в правовое развитие России, прежде всего республик с преобладающим исламским населением в ее составе.

Конечно, Россия должна и будет идти своим путем, находя развязки сложных проблем прежде всего в своих собственных истории, традициях и культуре. Взять в качестве готового образца чужой опыт и прямо перенести его к себе невозможно, но изучать и учитывать его вполне допустимо и даже полезно. Причем не только достижения так называемого цивилизованного мира, под которым обычно понимается Запад, но и тех цивилизованных исламских стран, чьи духовные традиции и правовые ценности близки миллионам россиян.

Для России, где мусульмане составляют конфессиональное меньшинство, а государство имеет светский характер, единственно приемлемым является освоение не шариата вообще, а именно мусульманского права. С учетом отделения религии от государства светская правовая система может воспринять лишь те элементы исламского образа жизни, которые в нее вписываются, а значит – напрямую не связаны с религией. При таком условии обращение к наследию ислама будет означать использование опыта оригинальной системы при соблюдении светского характера государства.

Другим условием освоения достижений мусульманско-правовой культуры является их совместимость с общими началами российской правовой системы, прежде всего – конституционными. При этом речь идет не только о соответствии положений мусульманского права указанным началам, но и о том, чтобы воспринимаемые принципы и нормы гармонично вписывались в правовую систему России по своим технико-юридическим, структурным характеристикам. О том, что такая адаптация мусульманского права к параметрам других правовых систем вполне реальна, свидетельствует опыт современных исламских стран, изучение которого весьма актуально для России. Практика "современного" мусульманского права в ряде стран Востока подтверждает, что возможно успешное развитие правовой системы, построенной на сочетании и взаимодействии элементов, восходящих к различным правовым культурам – исламской и европейской (как континентальной, так и англосаксонской). Для нашей страны этот момент имеет особое значение для преодоления искаженных представлений о мусульманском праве и обоснования его совместимости с европейской правовой культурой.

При соблюдении указанных условий мусульманско-правовая культура может оказаться полезной для России. Учет отдельных норм, принципов, институтов мусульманского права и включение их в правовую систему европейского образца – вполне вероятная перспектива развития законодательства ряда республик в составе Российской Федерации. В частности, большой потенциал у мусульманско-правовой культуры на Северном Кавказе. Следует четко осознавать, что у нее не просто есть будущее в этом регионе. Более того, правовое развитие здесь в перспективе вообще вряд ли возможно без обращения к правовым аспектам шариата.

Тот факт, что в настоящее время здесь пока не стоит вопрос о практическом применении мусульманского права, не снимает с повестки дня проблему его будущей судьбы. При этом к перспективе включения элементов шариата в правовую систему надо относиться не как к неизбежному злу, а как к естественному процессу возрождения серьезной правовой культуры, имеющей здесь вековые традиции и внесшей заметный вклад в мировое правовое развитие. В этом вопросе нет дилеммы "или шариат, или иная правовая культура". Речь может идти лишь о выборе между различными подходами к правовому пониманию шариата, об умении профессионально и цивилизованно обращаться с мусульманским правом и использовать его достижения во благо человека и общества. Главное зависит от последовательно правового подхода к отбору воспринимаемых институтов, в том числе от уважения общепризнанных норм и принципов международного права, соблюдения прав и интересов немусульман.

В этой связи специального внимания заслуживает так называемый личный статус – отрасль мусульманского права, регулирующая важнейшую сторону правового положения мусульман. Предмет данной отрасли составляет отношения брака, семьи, наследования, взаимных обязанностей родственников, опеки, попечительства и некоторых других примыкающих к ним вопросов, которые должны регулироваться на исламской основе. Поскольку большинство норм мусульманского права по личному статусу содержится в его основополагающих источниках – Коране и сунне, для мусульман они имеют особое значение. Важно подчеркнуть, что и за другими конфессиями ислам признает аналогичное право строить свои отношения личного статуса (прежде всего брачно-семейные) в соответствии с принятыми у них правилами. Причем регулирование личного статуса по конфессиональному признаку характерно не только для современного исламского мира, но и для ряда других государств, например, для многих африканских стран, включая ЮАР, Израиль, Индию и даже Грецию, где мусульмане, составляющие заметное меньшинство, в своих брачно-семейных отношениях придерживаются норм мусульманского права, что закрепляется специальным законодательством.

В России опосредованные правом отношения, входящие в круг вопросов личного статуса, не поставлены в зависимость от вероисповедания заинтересованных лиц. Но это не означает, что отдельные положения данной отрасли мусульманского права не могут использоваться. российская Конституция в принципе такую возможность допускает, относя семейные вопросы к области совместного ведения Федерации и ее субъектов. Это позволяет республикам с преобладающим мусульманским населением принимать по указанным вопросам законодательство, учитывающее отдельные положения мусульманского права. Понятно, что речь идет о закреплении именно правовых принципов и норм, а не о регулировании семейных отношений по религиозному принципу. Кроме того, восприятие указанных положений может осуществляться только путем взвешенных, тщательно подготовленных мер и промежуточных шагов (вспомним, что постепенность – один из принципов шариата), при условии плавного, поэтапного включения в соответствующее законодательство тех мусульманско-правовых предписаний, которые по своему содержанию совместимы с общими началами российского права, а по своей форме будут восприняты современной российской правовой культурой. Примером может служить брачный договор, тщательно разработанный в мусульманском праве, выводы которого вполне могут использоваться в детальном регулировании данного института семейного права законодательством соответствующих субъектов федерации.

Перспективным представляется и обращение к опыту решения вопросов наследования, опеки, попечительства и благотворительности в мусульманском праве. Примечательно, что хотя они считаются институтами личного статуса, регулирующее их законодательство во многих арабских странах распространяется на всех граждан вне зависимости от конфессиональной принадлежности и не воспринимается как закрепление религиозных постулатов. Такой подход косвенно подтверждает правовой характер указанных институтов.

В частности, для регулирования благотворительной деятельности несомненный интерес может представить институт вакфа – имущества, изъятого из оборота и предназначенного для использования в благотворительных целях. Отточенный мусульманско-правовой доктриной на протяжении столетий данный институт ранее широко использовался для поддержки образования и науки, а в настоящее время, кроме того, применяется в исламском мире в целях финансирования социальных программ. Причем мусульманское права значительно подробнее и эффективнее, нежели действующее российское законодательство, регулирует правовой статус и взаимные права и обязанности трех основных сторон благотворительной деятельности – донора, выгодополучателя и лица, уполномоченного управлять вакуфным имуществом и направлять получаемые от его эксплуатации доходы на удовлетворение потребностей адресата помощи.

В гражданском и коммерческом законодательстве ряда республик в составе Российской Федерации могут найти свое место отдельные виды сделок, детально разработанные в мусульманском праве, в том числе относящиеся к банковской деятельности. В последние десятилетия исламские банки получили распространение не только в мусульманском мире, но даже в некоторых западных странах, например, в Великобритании и Люксембурге. Казалось бы мусульманское право, известное запретом на получение процентов за предоставление кредита или просрочку погашения долга, абсолютно несовместимо с современным коммерческим оборотом. Однако занявшие несколько лет сравнительно-правовые исследования привели к тому, что сделкам, осуществляемым исламскими банками, была придана форма, которая с одной стороны, соответствует требованиям европейского банковского права, а с другой – не отходит от основополагающих принципов мусульманского права.

Перечень примеров возможного использования мусульманско-правовой культуры может быть продолжен. В этой связи применительно к регионам России, где перспективы шариата просматриваются достаточно отчетливо, целесообразно детально изучить наследие мусульманского права и его новейшие концепции, выбрав из них то, что отвечает правовым критериям и может быть востребовано российской правовой системой. Принципиальные ориентиры такого поиска уже были обозначены. Вместе с ними необходимо иметь в виду и опасности, которые могут встретиться на этом пути. В частности, недопустимо под видом возрождения шариата и мусульманско-правовой культуры вести дело к легализации обычаев и традиций, не имеющих с правом ничего общего, принятию на этой основе неправового законодательства. На Северном Кавказе, как отмечалось, проблема соотношения шариата с местными обычаями стоит уже не одно столетие. Отметим те ее стороны, которые прямо касаются темы нашего исследования.

Так, многие местные обычаи (например, кровная месть) привычно воспринимаются общественным мнением как неотъемлемая часть шариата. На самом деле шариат решительно их осуждает. В этом смысле такие обычаи не могут быть легализованы не только потому, что они игнорируют правовые критерии, но и в силу их противоречия с мусульманским правом. С данной проблемой тесно связано и понимание свободы, которое отличается двойственностью и не всегда ориентировано на правовые основания. С одной стороны, горцы Северного Кавказа еще со времен Шамиля воспринимают любые попытки введения шариата как посягательство на свою личную свободу. Правда, на практике речь зачастую идет о сохранении освященных традициями личных привилегий, которые стоят на страже, скорее, произвола и самоуправства, а не свободы. С другой стороны, национальное и культурно-духовное возрождение в данном регионе связывается с утверждением шариата и адата как символов независимости и свободы (опыт Чечни – яркий тому пример).

Излишне напоминать в этой связи, что свободы без права не бывает. Дорога к свободе лежит через право. В данном случае и через мусульманско-правовую культуру, которая в этом качестве не может трактоваться вопреки смыслу права и сути свободы в ее истинном значении. Иными словами, на службу свободе и самостоятельности эта культура может быть поставлена лишь при условии ее последовательно правового понимания. Именно такого критерия следует придерживаться и при толковании уже принятого законодательства, ссылающегося на шариат и адат. В частности, речь идет о Законе Республики Ингушетия о мировых судьях от 18 декабря 1997 г., в соответствии с которым при осуществлении судопроизводства мировые судьи в данном субъекте РФ должны учитывать обычаи и традиции народа Ингушетии, нормы обычного права и шариата.

В то же время мусульманское право, очерчивающее именно правовые рамки свободы, а также ориентирующиеся на правовые ценности обычаи, может быть весьма действенным в преодолении тех адатов, которые, наоборот, под видом заботы о свободе, чести и достоинстве консервируют неравенство и произвол. Об этом свидетельствует опыт той же Ингушетии, где уже не первый год действует республиканская примирительная комиссия, которой удалось уладить десятки споров о кровной мести. Примечательно, что данная комиссия работает в тесном контакте с Духовным управлением мусульман Ингушетии и имамами мечетей.

Характерно, что эффективность обращения к мусульманскому праву в указанных целях, как правило, оказывается значительно выше результативности обычных законодательных мер. В этом ярко проявляется его роль не только как собственно правового инструмента, но и как мощного идеологического, социально-психологического фактора. Она объясняется уже отмеченной выше особой близостью мусульманского права к правосознанию и вообще мировоззрению мусульман, воспринимающих его в тесном единстве с шариатом, а значит – со своей национально-культурной идентичностью и верой. В результате, обладая авторитетом в глазах мусульман в силу своего возведения к шариату, мусульманское право само выступает в качестве инструмента легитимации по отношению к позитивному законодательству. Для мусульман исключительно важно осознавать, что действующее законодательство, по крайней мере, не противоречит ценностям шариата и основным принципам мусульманского права.

В этой связи нельзя не признать, что существующие в сегодняшней России судебная и правоохранительная системы, порядок разрешения споров слабо сориентированы на учет местных условий и доказавших свою эффективность правовых традиций регионов, в том числе исторически связанных с исламом. Российское право такую возможность в принципе не исключает. Важно только ее использовать.

Сказанное необходимо учитывать при разработке правовых решений в регионах России с преобладающим мусульманским населением. В частности, власть здесь только бы укрепила свои позиции в случае обоснования совместимости принимаемого законодательства с исходными началами мусульманского права. С этой целью при законодательных органах даже могут создаваться консультативные структуры для оценки готовящихся актов с мусульманско-правовых позиций. Предметом подобного осмысления логично сделать и договоры между федеральным центром и соответствующими субъектами Российской Федерации, которые приобретут дополнительный авторитет, если будет показано их соответствие мусульманскому праву. Кстати, в ходе их подготовки также полезно учесть указанный момент. Нет оснований полагать, что такой подход поставит принимаемое законодательство и заключаемые договоры в зависимость от мусульманского права. В подтверждение беспочвенности таких опасений достаточно обратиться к опыту арабских стран, где сложились богатые традиции сравнительного анализа действующего законодательства и международных договоров. Примечательно, что в посвященных данной проблеме работах авторитетные арабские ученые-компаративисты исходят из предположения об отсутствии противоречий между позитивным правом, основанным на европейских образцах, и мусульманско-правовыми принципами.

Известно, что ислам в целом стоит на стороне законопослушания и лояльности по отношению к власти, готовой уважать, разделяемые им ценности. Большинство из них созвучно современным правовым системам и не противоречит принципам российского права. Поэтому от признания достижений мусульманско-правовой культуры, включения некоторых из них в действующее законодательство выиграют не только мусульмане, но и иные конфессии, российское общество в целом. Трудно представить, чтобы в России эффективно действовал какой-либо крупный закон, если он не воспринимается всеми ведущими конфессиями с учетом их нравственно-правовых взглядов, в том числе мусульманами, ориентирующимися на высшие идеалы своей религии и принципы мусульманского права. Если наиболее влиятельные политические силы России в последнее время все настоятельнее подчеркивают необходимость общественного и гражданского согласия при разработке и принятии важнейших решений общегосударственного значения, в том числе и законодательных актов, то не менее актуально достижение и межконфессионального консенсуса по принципиальным направлениям правовой политики, которая должна ориентироваться на использование всего позитивного, что накоплено различными правовыми культурами, включая и исламскую.

Заключение

Мусульманское право — разновидность религиозного права, распространяется только на лиц, исповедующих ислам. Исламское право не следует отождествлять с правом мусульманских стран. Во многих из них действуют светское право, в некоторых — мусульманское право хотя и действует, но в определенных ограниченных пределах. В странах, где мусульманская идеология объявлена государственной (исламские государства), роль мусульманского права значительна.

В исламе господствует концепция теократического общества, в котором государство выступает как служитель религии. Следовательно, если государство и принимает какие-то решения, то в развитие традиций мусульманского права. Однако следует иметь в виду, что в мусульманском мире наблюдается вестернизация, в русле которой происходит определенная рецепция правовых систем Запада по образу романо-германского или англосаксонского (общего) права.

Мусульманское право как система норм санкционированных теократическим мусульманским государством сложилось в VII—X вв. Ислам исходит из того, что право дано Аллахом через своего пророка Мухаммеда, дано раз и навсегда, не может кем-либо изменяться, не может толковаться и судьями. Мусульманское право — это одна из сторон религии — шариата. Шариат (шар) означает «путь следования», то, что должны или не должны делать мусульмане. Шариат складывается из теологии (акида — принципов веры) и фикха (права). Фикх указывает, каково должно быть поведение мусульманина по отношению к себе подобным и обязательства по отношению к Аллаху. В шариате воедино слиты религиозные установления, нормы нравственности и права.

Источниками мусульманского права являются Коран, Сунна, иджма, кияс. Коран — священная книга мусульман, содержит в себе высказывания Аллаха, данные Мухаммеду (Магомету), последнему из его посланцев и пророков. Внешне это книга стихов, состоящая из 114 сур (глав), содержащая более четырех тысяч стихотворных фрагментов.

Сунна — собрание преданий (адатов) о жизни, поступках, высказываниях пророка Мухаммеда и его ближайших сподвижников. Коран не подлежит толкованию судьями. Коран и Сунна истолкованы авторитетами, докторами ислама в IX в. Только на них и можно ссылаться.

Иджма — нормы, сформулированные по единодушному согласию мусульманских ученых, наследников пророка.

Кияс — нормы, сформулированные учеными — исламскими правоведами по аналогии. Большую роль в формировании мусульманского права сыграли мусульманские ученые-правоведы. Очевидно потому, что Коран и Сунна не содержат достаточно конкретных правил. Правоведы не только конкретизировали положения указанных священных источников, но и восполняли пробелы, приспосабливали общие положения к изменяющимся условиям жизни.

Мусульманское право складывалось в условиях жизни разных мусульманских стран. Кроме того, и сам ислам раскололся на два основных течения (толка) — суннитское и шиитское. Соответственно и правовые школы (толки) также разделились на два указанных течения. В рамках каждого из них, в свою очередь, возникали своеобразные школы. По одним источникам, таких школ двенадцать, по другим — сорок. Наиболее авторитетной является ханифитская школа суннитского направления в Ираке. Мусульманское право, таким образом, приспосабливаясь к конкретно-историческим условиям жизни разных стран, в определенной мере утратило свое единство.

Нормы права рассматриваются как божественное откровение, веление Аллаха. Одни из них выступают как нормы-принципы, мало пригодные для применения, другие как достаточно конкретизированные, адаптированные к существующим отношениям. Мусульманское право все поступки классифицирует на пять видов: обязательные, запрещаемые, порицаемые, рекомендуемые и безразличные. Среди них не видим дозволимого поведения, а, следовательно, нет и дозволительных норм. Это естественно, ибо шариат основан на идеях обязательств, а не на правах.

Структура мусульманского права своеобразна. Здесь нет деления на право частное или публичное. Однако существует определенная интеграция однородных норм в соответствующие блоки (отрасли). Можно назвать такие отрасли, как право личного статуса, регулирующие семейные, наследственные и другие отношения; уголовное право, основанное на различии между твердо установленными и дискреционными наказаниями. К установленным весьма жестким мерам приговаривают за убийство, прелюбодеяние, воровство, ограбление, употребление спиртных напитков и др. Дискреционные наказания определяются по усмотрению судьи за любое нарушение закона. Наказания носят устрашающий характер, предусмотрены членовредительские наказания (отсечение рук, ног, четвертование, избиение плетьми, палками и т.д.).

Гражданское право регулирует отношения собственности: владения, пользования, распоряжения, в том числе отчуждения. Важное место отводится статусу государственной собственности и имущества, изъятого из гражданского оборота, переданного на религиозные или благотворительные цели.

Около 500 миллионов мусульман составляют большинство населения в трех десятках государств и значимое меньшинство - в других. Но ни одно из этих государств не руководствуется исключительно мусульманским правом. Повсюду обычай или законодательство вносят либо дополнения, либо исправления в это право, хотя в принципе его авторитет и является бесспорным.

В современной российской правовой действительности мусульманское право не выступает элементом правовой системы. Принятие в прежние годы в отечественном государстве законов, легализующих его реализацию, привело к существенным изменениям содержания мусульманского права. Оно было подчинено общему смыслу законодательства Российского государства, и поэтому, отчасти, утратило свою традиционную специфику.

В целом взаимодействие мусульманского права с российским правом происходило в нескольких основных формах: параллельное регулирование сходных вопросов в отношении мусульман; включение мусульманских правовых норм, принципов и институтов в государственное законодательство; синтез мусульманских и российских правовых институтов, в частности, в уголовно-процессуальной сфере в виде принятия оригинальных нормативных актов, которые, по сути, не могут быть отнесены ни к мусульманскому, ни к европейскому законодательству.

Если у нас обосновано ставится вопрос о возможности и необходимости использовать опыт других правовых систем, удачные решения которых активно осваиваются, то в принципе нельзя исключать перспективу обращения и к исламской правовой культуре, включения ее потенциала в правовое развитие России, прежде всего республик с преобладающим исламским населением в ее составе.

Я считаю вполне возможным применение принципов семейного права, права наследственности и распределения имущества, некоторые спорные вопросы арбитражного плана, некоторые моменты уголовного права. Но это все должно быть закреплено, должны быть приняты законодательные акты.

Все эти вопросы должны быть вынесены на специальную комиссию, которая должна быть образована в центральном порядке в законодательных органах России. И мне кажется, что такой подход будет нам на пользу и никто от этого не пострадает.

Библиография

1 Саидов А.Х. Сравнительное правоведение. Ташкент, 1999. С. 346-363.

2 Давид Р. Основные правовые системы современности. С. 83-84.

3 Хрестоматия по исламу. М., 1994. С. 9.

4 Марченко М.Н. Курс сравнительного правоведения. – М.: ООО «Городец-издат», 2002, с. 1022.

5 Здесь и далее Священный Коран цитируется по изданию: Коран. Перевод смыслов и комментарии Иман Валерии Пороховой. 7-е изд. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003.

6 Дорошенко Е. Шиитское духовенство в Иране.— Наука и религия. 1983, № 9, с. 55

7 Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики с. 122.

8 Георгиев А. Г., Озолине В. В. Нефтяные монархии Аравии. Проблемы развития. М., 1983, с. 93.

9 Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики, с. 123.

10 Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики, с. 159.

11 Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики, с. 162.

12 Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики, с. 163.

13 Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики, с. 172.

14 Цитата по: Хрестоматия по исламу. М., 1994.

15 Антология мировой правовой мысли: В 5 т. Т. I. Античность и восточные цивилизации. М., 1999. С. 688.

16 Антология мировой правовой мысли: В 5 т. Т. I. Античность и восточные цивилизации. М., 1999. С. 684.

17 Закят как один из столпов ислама (согласно ханафитскому и шафиитскому мазхабам). М., 2002; Бурхануддин Маргинани. Хидоя. Комментарии мусульманского права. Т. I. Ташкент, 1994. С. 45-120.

18 Антология мировой правовой мысли: В 5 т. Т. I. Античность и восточные цивилизации. М., 1999. С. 686.

19 Бобровников В. О. Мусульмане Северного Кавказа: обычай, право, насилие. М., 2002.

20 Вакф (вакуф) - имущество, изъятое из оборота и предназначенное для благотворительных целей.

21 Исламские финансы в современном мире: Экономические и правовые аспекты / Сост. Р. И. Беккин. М., 2004.

22 Исламские финансовые отношения и перспективы их осуществления в российском мусульманском сообществе. Материалы Шестого всероссийского семинара руководителей духовных управлений мусульман. Москва, 9-11 июня 2003 г. М., 2004.

23Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики, с. 182.

24 Курс уголовного права. Том 2. Общая часть. Учение о наказании (под ред. доктора юридических наук, профессора Н.Ф.Кузнецовой, кандидата юридических наук, доцента И.М.Тяжковой) - М.: ИКД "Зерцало-М", 2002

25 Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское Право. Вопросы теории и практики, с. 189.

26 Давид Р. Основные правовые системы современности. Пер. с фр. В.А. Туманов. – М.: Прогресс, 1988 г.

27 Цитата по: Давид Р. Основные правовые системы современности. Пер. с фр. В.А. Туманов. – М.: Прогресс, 1988 г.

28 Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право и российское законодательство. - Государственно-правовое развитие России. М., 1998. С. 63-68.

29 Конституция РФ от 12 декабря 1993 г. // "Российская газета", N 237, 25.12.1993.

Мусульманская правовая система

Содержание

Введение

1. Общая характеристика мусульманского права и его источники

1.1. Общая характеристика системы мусульманского права

1.2. Источники мусульманского права

2. Основные отрасли и институты мусульманской правовой системы

2.1. Мусульманская концепция государства

2.2. Семейные отношения в мусульманском праве

2.3. Понятие собственности в мусульманском праве

2.4. Мусульманское уголовное право

3. Мусульманское право в современном обществе

3.1. Возможности модернизации мусульманского права

3.2. Мусульманское право в современной России

Заключение

Библиография

Другие похожие работы