Брачно-семейные отношения в международном частном праве

Содержание

Введение

Глава 1. Правовое регулирование отношений, связанных с вступлением в брак

1.1. Сфера возникновения и содержания коллизий законов в области заключения браков с участием иностранцев

1.2 Сущность и условия заключения брака в МЧП

1.3 Общая характеристика порядка заключения брака

Глава 2. Имущественные правоотношения между супругами

2.1. Законный и договорной режим имущества супругов

2.2. Алиментные обязательства супругов и бывших супругов

Глава 3. Правовая регламентация расторжения брака в МЧП

3.1. Основания прекращения брака

3.2. Основания и последствия признания брака недействительным

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Брак — один из древ­нейших институтов частного, в том числе и международного част­ного права, в котором в наиболее очевидной форме сказываются юридические различия, присутствующие в правовой надстройке разных государств.

Нормами международного частного права (МЧП) регулируются имущественные, личные неимущественные, семейные, трудовые и процессуальные права иностранцев. Иностранец подчиняется как бы двум правопорядкам, отечественному и государства, в котором он находится. Для начала ХХI в. характерно резкое увеличение числа иностранцев, временно или постоянно находящихся в другой стране. В условиях развития и углубления международного сотрудничества, создания в нашей стране большой открытости общее число приезжающих в Российской Федерации иностранцев все время увеличивается.

Важнейшей категорией МЧП является понятие коллизии законов. Исторически основу МЧП всегда составляли так называемые коллизионные нормы, которые с юридико-технической стороны представляют собой наиболее сложные нормы, входящие в область МЧП. Совокупность таких норм, применимых для регулирования частно-правовых отношений, "осложненных" иностранным элементом, составляет коллизионное право.

Несмотря на тот факт, что коллизионными вопросами содержание МЧП отнюдь не исчерпывается, коллизионное право представляет собой сложную и весьма важную часть МЧП. В переводе с латинского языка термин "коллизия" означает "столкновение". О коллизии, столкновении законов говорят в том случае, когда то или иное правоотношение связано с несколькими правовыми системами, потенциально применимыми для его регулирования. Возникновение коллизии законов в этом случае объясняется присутствием иностранного элемента в таком правоотношении, что предопределяет возможность использования по крайней мере двух правовых систем в качестве властного регулятора.

Учитывая сложность и коллизии МПЧ в области семейных отношений можно сделать вывод об актуальности выбранной темы.

Целью дипломной работы является исследование заключение брака в брачно-семейных отношений и других аспектах связанных с браком. В соответствии с поставленными целями решаются следующие задачи:

1. исследовать правовые вопросы, связанные с вступлением в брак в МЧП;

2. исследовать имущественные отношения супругов в МЧП;

3. исследовать правовую регламентацию расторжения брака в МЧП;

4. исследовать правовые коллизии.

Предметом исследования является заключение брака в Международном частном праве. Объектом исследования международное законодательство о браке.

Основными источниками регулирования брачно-семейных отношений в странах континентальной Европы являются специальные разделы гражданских кодексов (Германия, Италия, Франция, Швейцария) или специальные законы о браке и семье (Венгрия, Польша, Хорватия, Чехия). В Великобритании (исключая Шотландию) при отсутствии кодифицированного законодательства действуют более 15 специальных законов по отдельным вопросам брачно-семейных отношений. В США правоотношения супругов регулируются законами штатов, соответствующими главами сводов законов или кодексами, принятыми отдельными штатами единообразными законами, а также нормами "общего права".

Глава 1. Правовое регулирование отношений, связанных с вступлением в брак

1.1. Сфера возникновения и содержания коллизий законов в области заключения браков с участием иностранцев

В современной жизни брак представляет собой свободный, рав­ноправный и, в идеале, пожизненный союз женщины и мужчи­ны, заключенный с соблюдением порядка и условий, установ­ленных законом, образующий семью и порождающий между суп­ругами взаимные личные, имущественные права и обязанности¹. В частности, в Дахире № 1-57-343 от 22 ноября 1957 г. Королевства Марокко, оформляющем кодекс законов о личных и наследствен­ных правах, закреплено буквально следующее: «Брак есть юриди­ческое обязательство, в силу которого мужчина и женщина со­единяются с целью длительной совместной супружеской жизни» (ст.1). Даже сегодня данный институт несет на себе печать истори­ческих, экономических, этнографических, культурных, религи­озных и иных особенностей, свойственных тому или иному обще­ству. Так, семейное право некоторых государств закрепляет гла­венство мужа. В странах, относящихся к мусульманскому миру, характерной правовой чертой выступает полигамия, в то время как остальная часть государств исходит из представлений о браке как о моногамном союзе мужчины и женщины.

Пожалуй, здесь, как нигде более, уместно вспомнить выражение Ш. Монтескье о том, что весьма редки слу­чаи, когда законы одного государства могут подойти другому.

В Шотландии традиционно допускается не только заключение брака путем религиозного обряда или гражданской регистрации, но и признание его действительным в результате фактического совместного проживания. В качестве оснований для развода предусматривается весьма широкий перечень обстоятельств. Относительно наследования традиционно признается свобода завещания, ограниченная лишь обязательной долей для пережившего супруга и детей. Завещание, составленное в письменной форме, не требует присутствия свидетелей при его оформлении. С 1964 г. отменено сохранявшееся со Средних веков преимущество в наследовании, которым пользовались старшие ("первородные") дети и лица мужского пола.

Заключение брака, по действующему законодательству ФРГ, должно происходить в ходе гражданской церемонии, а расторжение - в судебном порядке, причем одним из оснований для иска о разводе признается факт трехлетнего проживания супругов раздельно. Вступающие в брак могут определить свои имущественные отношения в брачном договоре, условия которого они вправе изменить в период брака.

Многочисленные попытки издания самостоятельного Гражданского кодекса в Греции завершились лишь в 1940 г. Составители этого Кодекса (он вступил в силу в 1946 г.) стремились включать в него (там, где это представлялось возможным) и положения византийского гражданского права. Во многих отношениях, в частности с точки зрения юридической техники, Кодекс представляет значительный интерес. В нем последовательно проведены принципы свободы договоров, вины как общего основания ответственности и др. В относящихся к семейному праву положениях Кодекса проявилось влияние Греческой православной церкви как официальной религии (заключение брака лишь в церковной форме, запрет брака с нехристианами, ограничения в разводе, юридическое оформление института помолвки и др.). В Кодексе установлены принципы раздельности имущества супругов, главенства мужа в семейных отношениях и весьма сложная процедура оформления завещания в присутствии 2 нотариусов либо 1 нотариуса и 3 свидетелей. В 1970 г. Кодекс был дополнен Декретом-законом об усыновлении несовершеннолетних в возрасте до 18 лет. После провозглашения Конституцией 1975 г. равенства полов в статьи, регулирующие взаимоотношения супругов, были внесены соответствующие изменения.

Семейные отношения в Португалии регулируются Семейным кодексом 1981 г. Конституция (ст.44) предусматривает заключение брака в гражданской или религиозной форме, а также закрепляет равноправие супругов.

В Республике Мадагаскар вопросы брака и развода регулирует ордонанс 1962 г. Допускается заключение брака в соответствии с обрядами традиционного права, однако впоследствии такие браки подлежат официальной регистрации. Несмотря на то что полигамия была формально отменена еще в 1868 г., мужчина может с разрешения "старшей" жены обзавестись второй и последующими "женами", если от первой нет детей или он достаточно богат, чтобы содержать и других.

В Финляндии брачное и семейное право также не стало предметом всеобъемлющей кодификации. В этой области действуют отдельные, не всегда связанные между собой законы. В частности, Закон о браке 1929 г. (с дополнениями 1948 г. и др.) регулирует заключение брака, личные и имущественные права супругов, расторжение брака и его имущественные и другие последствия. В 1970-х гг. были изданы законы об отцовстве (1975), об усыновлении (1979), об обеспечении содержания ребенка (1975 и 1977), исчерпывающим образом урегулировавшие порядок взыскания алиментов. С 1976 г. родившиеся вне брака дети уравнены в правах с законнорожденными. В 1987 г. вступил в силу новый Закон об опеке и попечительстве, которым усилен контроль за их осуществлением со стороны муниципальных органов и суда. Закон о наследовании 1965 г. (с дополнениями 1983 г.) определяет правила перехода имущества к наследникам по закону (4 очереди) и по завещанию. Изменения, внесенные в этот закон в 1983 г., расширили права пережившего супруга, однако он остается наследником второй очереди (после детей умершего).

В ЮАР Усыновление регулируется Актом о детях (1960), заключение брака - Актом о браке (1961). Брак заключается в присутствии 2 свидетелей перед гражданским чиновником или служителем церкви, который наделен соответствующими функциями министром внутренних дел. Акт о брачных отношениях (1953) расширил права замужних женщин, позволив им самостоятельно распоряжаться собственными доходами и сбережениями, открывать счета в банках и т.д. Акт о собственности супругов (1984) отменил семейную власть мужа над личностью и собственностью его жены, что означало ликвидацию всех существовавших до этого ограничений гражданской дееспособности последней. Если супруги подчиняют свой брак законному режиму общности имущества, они обладают равными правами по распоряжению общей собственностью.

Расторжение брака допускается по двум основаниям: непоправимый распад брака и душевная болезнь или длительное бессознательное состояние супруга (Акт о разводе 1979 г.).

В 1960-1970-е гг. в Алжире проведена большая работа по принятию национального законодательства, постепенно заменившего старые французские кодексы. В 1966 г. приняты новые УК, УПК и ГПК, в 1975 г. - новый ГК и новая редакция УК. С июля 1975 г. в Алжире официально запрещено применение колониальных законов. Новое алжирское законодательство по-прежнему основывалось (в "классических" отраслях) на французских кодексах, значительно измененных в соответствии с социалистическими правовыми концепциями, в том числе заимствованными у СССР. В области семьи, брака и других вопросах личного статуса прочные позиции сохранились за мусульманским правом. В 1984 г. был принят Кодекс о семье, основанный на исламских принципах.

Частное право Андорры тесно связано с историей права Каталонии. Последнее заимствовалось княжеством до 1716 г., пока сама Каталония не лишилась законодательных полномочий, перешедших к центральному правительству Испании. Характерной чертой семейного права Андорры на протяжении столетий являлась абсолютная единоличная власть главы семьи, "дома" (casa). Согласно Конституции за браками по каноническому праву признается сила гражданских браков (п.1 ст.13), гарантируется равноправие супругов (п.3 ст.13). Торговое право развито слабо. Действуют ряд декретов. Иностранцам запрещено иметь в собственности землю в Андорре.

В сфере семейных отношений в Великобритании действуют отдельные акты, каждый из которых регулирует определенный круг вопросов. Это Закон о браке 1949 г., Закон о реформе семейного права 1969 г., внесший уточнения и дополнения в прежние законы о наследовании, о правах незаконнорожденных детей и др., Закон о признании брака недействительным 1971 г., Закон о разводе и раздельном проживании супругов 1971 г., Закон об имущественных отношениях супругов 1973 г., Закон о реформе семейного права 1987 г., уточнивший, в частности, обязанности родителей незаконнорожденных детей, и другие акты. За последние десятилетия значительно расширились права замужних женщин, а также возможности расторжения брака не только при наличии чисто формальных оснований, но и в результате раздельного проживания супругов в течение определенного времени.

В США Единообразный закон о браке и разводе, разработанный Национальной конференцией уполномоченных (1970 г.), полное одобрение получил лишь в 11 штатах, и в регулировании этих вопросов отсутствует единство. Законы одних штатов требуют гражданской формы регистрации брака, других придают юридическую силу церковному бракосочетанию, однако при условии, что ему предшествует представление лицензии от муниципальных служб. Наконец, в отдельных штатах допускается признание юридических последствий и за фактически установленными брачными отношениями. За последние десятилетия, в том числе благодаря решениям Верховного суда США, расширяются права внебрачных детей, число которых постоянно растет. Имущество супругов после заключения брака чаще всего продолжает оставаться в их раздельной собственности, хотя в нескольких штатах признается режим общности имущества супругов (такой режим рекомендован и одобренными в 1984 г. Национальной конференцией уполномоченных единообразными законами о брачных договорах и имуществе супругов).

Основанием для развода законодательство одних штатов признает лишь непоправимый распад брака, других - раздельное проживание супругов в течение полугода; в некоторых штатах требуется доказать в суде вину одного из супругов в грубом обращении, неверности и т.п. Наиболее либеральные правила действуют в штате Невада, что экономически оказывается крайне выгодно из-за наплыва желающих ускорить получение развода.

Французский гражданский кодекс 1804 г. (ФГК) занимает центральное место в системе наполеоновских кодексов, поскольку им регулируются важнейшие экономические отношения капиталистического общества. Этот Кодекс наиболее значителен по своему объему (при первоначальном издании в нем насчитывалась 2281 статья), и он же считается наиболее совершенным из "классических" кодексов по форме изложения, в том числе по структуре. ФГК состоит из вводного титула и 3 книг. В небольшом вводном титуле изложены правила действия гражданских законов во времени и пространстве, а также некоторые правила, относящиеся к вступлению в силу и применению правовых норм. Они распространяются не только на ФГК, но и на иные французские законы.

Книга первая "О лицах" открывается нормами, регулирующими правовой статус французов и гражданские права иностранцев. В этой же книге содержатся положения о порядке и последствиях признания лица безвестно отсутствующим, о браке и разводе, о правовом статусе несовершеннолетних, об опеке и попечительстве.

ФГК подвергался многочисленным изменениям и дополнениям, в ходе которых из него нередко изымались целые разделы либо включались дополнительные главы, заново регламентирующие крупные правовые институты, не говоря уже об исправлениях текста, коснувшихся большинства статей кодекса. Наибольшим преобразованиям подверглась книга первая ФГК в сфере регулирования брачно-семейных отношений, а также объявления лица безвестно отсутствующим, которое ныне производится по правилам соответствующего акта 1977 г. Такого рода коррективы начали осуществляться еще в XIX в., однако самые значительные из них относятся к периоду после Второй мировой войны и по настоящее время.

1.2 Сущность и условия заключения брака в МЧП

Требованиям, предъявляемым к формам брака, государства мира можно разделить на следующие группы: 1) страны, где официально при­знается только брак, зарегистрированный в государственных орга­нах (например, Франция, Бельгия, Швейцария, Голландия);

2) страны, в которых признаются и гражданские, и церковные браки: право выбора между ними принадлежит вступающим в брак (Англия, Бразилия, Швеция, Норвегия, Дания, Австралия и др.);

3) страны, где заключение брака возможно лишь в церковной форме (к примеру, Андорра, Лихтенштейн, Кипр, Греция);

4) страны, где возможны «браки по общему праву» — common low marriage (некоторые штаты США, ряд провинций Канады). Для заключения такого брака не требуется каких-либо формаль­ностей. Достаточно лишь, чтобы стороны добровольно изъявили желание стать мужем и женой и в действительности вступили в фактические супружеские отношения.

В то время как, скажем, в Англии брачный обряд может быть совершен через 48 часов после подачи заявления, во многих дру­гих странах браку предшествует процедура «оглашения», обеспе­чивающая гласность брака и представляющая возможность всем заинтересованным лицам заявить свои возражения. Эта процедура состоит в оглашении имен вступающих в брак, которое произво­дится в церкви, если брак церковный, или в государственных орга­нах, осуществляющих государственную регистрацию, если брак заключается в гражданской форме. В Италии такое «оглашение» производится за восемь дней до церемонии, во Франции — за десять. Законодательство Франции предусматривает не только де­сятидневный срок, но и опубликование фамилий, профессии, места жительства и места пребывания будущих супругов, а также места, где должен быть совершен брак. Если в течение года с мо­мента окончания срока оглашения брак не был заключен, то он может быть совершен только после новой публикации.

В Японии п. 1 ст. 739 ГК допускает помолвку, как договор о будущем вступлении в брак. В течение срока помолвки действует правило об «оглашении».

В Швеции заключению брака должна предшествовать провер­ка, устанавливающая, нет ли препятствий для его заключения. С этой целью пара должна обратиться в отдел регистрации актов гражданского состояния, где зарегистрирована женщина, и пред­ставить соответствующее заявление. Если отдел приходит к зак­лючению об отсутствии препятствия, он должен по запросу вы­дать сертификат о разрешении, действующий в течение 4 меся­цев, при этом публикации имен вступающих в брак не требуется. Оглашение по законодательству ФРГ действует в течение шести месяцев после даты его совершения. Если в этот период брак не заключен, оглашение теряет силу. Брак может быть заключен и без оглашения, если состояние здоровья одного из будущих суп­ругов внушает опасение и не позволяет откладывать брак.

Впервые гражданская форма брака была введена во Франции Кодексом Наполеона 1804 г., в котором такая форма брака уста­навливалась в качестве обязательной и единственно возможной. В Германии гражданская форма была введена в 1875 г., а затем зак­реплена ГГУ 1896 г., вступившем в силу с 1 января 1900 г. Во Франции и Германии допускается по желанию вступающих в брак осуществление в церкви церемонии бракосочетания. Однако это возможно только после государственной регистрации.

Собственно процедура заключения брака в гражданской фор­ме состоит в его регистрации в государственных органах должно­стным лицом. Требуется обычно личное присутствие самих всту­пающих в брак и двух свидетелей, однако в ряде стран возможно заключения брака по доверенности.

Например, согласно Гражданскому кодексу Испании 1889 г. (с последующими изменениями и дополнениями) брак может быть зак­лючен через представителя. Так, ст. 55 устанавливает: «Допускается вступление в брак через специального представителя для лица, не находящегося в месте заключения брака. Однако в таких случаях присутствие второго лица, вступающего в брак, является обязатель­ным». При этом в доверенности на заключение брака непременно должна быть указана другая сторона, вступающая в брак, в целях точной идентификации супругов».

Иначе подходит к вопросу о возможности личного отсутствия при совершении брака французское право. Законом № 93-1027 от 24 августа 1993 г. в Гражданский кодекс 1804 г. введена специаль­ная статья 146-1, в которой четко предусматривается, что «брак француза, даже заключаемый за границей, требует его присут­ствия». В соответствии со ст. 165 ГК Франции брак заключается публично перед должностным лицом, ведущим акты гражданско­го состояния в коммуне, где один из супругов имеет место жи­тельства. Брак, заключенный по нормам канонического права или иной религии, предусмотренной положениями испанского граж­данского права, имеет гражданско-правовое значение, если со­блюдены правила материальных условий действительности бра­ка, установленные соответствующим разделом ГК Испании. В слу­чае совершения брака в светской форме вступающие в брак подают чиновнику заявление. На основании заявления судья делает объяв­ление о предстоящем браке. Если в течение 15 дней на имя проку­рора не поступит возражений, судья оформляет брак при обяза­тельном (под страхом недействительности брака) участии двух совершеннолетних свидетелей.

В США в каждом штате действуют собственные правила о про­цедуре вступления в брак. Единым для всех штатов является тре­бование о получении разрешения на брак (лицензии) чиновника муниципалитета. При выдаче лицензии проверяется достижение лицами, вступающими в брак, брачной дееспособности (брачно­го возраста), наличие согласия третьих лиц, если оно требуется по закону штата (например, в Техасе такое согласие требуется для женщин с 14 до 18 лет, для мужчин с 16 до 21 года). В боль­шинстве штатов бракосочетание совершается на основании ли­цензии, выданной судьей, чиновником муниципалитета, священ­ником — по выбору вступающих в брак. Однако есть штаты, где браки совершаются только духовными лицами (Делавэр, Мэри­ленд, Виргиния).

В некоторых странах требуется специальное разрешение на заключение брака с иностранцем. Такие разрешения необходи­мы, например, по законам Венгрии, Индии, Ирака, Италии, Швеции.

Следует, кроме того обратить внимание и на такое обстоятель­ство, как расхождение в оценках (квалификации), которые дают­ся правом различных государств тому или иному фактору. В част­ности, согласие родителей на вступление в брак для несовершен­нолетних во Франции, Японии, России и других странах расценивается как материальное условие, в Англии же — как про­цессуальный аспект, т.е. квалифицируется в качестве элемента фор­мы брака.

В законодательстве рассматриваемых стран предусмотрены гражданская и религиозная формы заключения брака. В Венгрии, Германии и во Франции юридические последствия порождает только гражданский брак, заключенный в органах записи актов гражданского состояния. Религиозная форма брака, в качестве альтернативной, предусмотрена в законодательстве Великобритании, Италии, Польши, Хорватии, Чехии и некоторых штатов США с обязательным внесением записи о совершенном браке в реестр или книгу записей актов гражданского состояния. Лица, желающие заключить такой брак, обязаны предварительно получить в органах, ведающих регистрацией актов гражданского состояния, подтверждение соблюдения ими всех требуемых законом условий вступления в брак.

В некоторых штатах США, где действуют нормы общего права, брак, заключенный согласно им, удостоверяется письменным соглашением сторон, заверенным адвокатом, имеющим лицензию на ведение адвокатской практики. Последующая регистрация таких браков в едином государственном реестре не требуется.

Общими для этих стран условиями вступления в брак являются: принадлежность к разному полу (законы требуют подачи заявлений мужчиной и женщиной); согласие на вступление в брак; достижение брачного возраста; отсутствие препятствий к заключению брака.

Брачный возраст в большинстве стран равен 18 годам, но могут быть установлены и другие возрастные пределы. Например, в Великобритании это 16 лет. Разный брачный возраст для мужчин и женщин установлен во Франции (18 лет и 16 лет) и в Швейцарии (20 лет и 18 лет). При этом во всех странах установлены пределы и порядок снижения брачного возраста в особых случаях.

Препятствиями для вступления в брак в рассматриваемых странах являются: нахождение одной из сторон в нерасторгнутом браке; наличие установленной степени родства (свойства); усыновление; недостижение брачного возраста; недееспособность. Запрещены браки между родственниками по прямой восходящей и нисходящей линиям, полнородными и неполнородными братьями и сестрами. Браки между дядями и племянницами, тетями и племянниками запрещены, в частности, в Италии и во Франции; между двоюродными братьями и сестрами невозможны браки в Великобритании и половине штатов США. Свойство по прямой линии, в качестве запрета к браку предусмотрено в большинстве стран (за исключением Чехии, отдельных штатов США). Браки между усыновителями и усыновленными запрещены во всех странах, но более детальный перечень некровного родства дан итальянским законодателем, где запрету подлежат не только браки между усыновителем и усыновленным, но также между его родственниками по нисходящей, приемными детьми одного и того же лица, между приемным ребенком и супругом приемного родителя, приемным родителем и супругом приемного ребенка.

По общему правилу, недееспособность - препятствие к заключению брака, но в ряде стран допускаются браки с ограниченно дееспособными лицами. Так, в Чехии полная недееспособность исключает возможность заключения брака, лицо с ограниченной дееспособностью может вступать в брак только с разрешения суда. Как правило, лицам, страдающим душевными заболеваниями, таких разрешений не дается. Однако, принимая во внимание состояние здоровья конкретного больного, суд вправе дать ему разрешение на брак. В Великобритании, Франции, Швейцарии и большинстве штатов США в брак не могут вступать душевнобольные люди.

Кроме общих препятствий для заключения брака, в некоторых странах установлены дополнительные. В Италии не допускается заключение брака между лицами, одно из которых осуждено за убийство или покушение на убийство супруга или супруги второго лица. В Германии, Франции и Швейцарии установлен срок, в течение которого не может вступить в новый брак разведенная женщина или вдова. В Швейцарии, кроме того, установлен запрет на вступление в новый брак после развода для виновной в разводе стороны сроком от одного года до трех лет.

Обязательное условие заключения брака в Италии, Франции, Великобритании, Швейцарии и некоторых штатах США - публичное оглашение предстоящего брака. В США и Великобритании публичное оглашение может быть заменено лицензией, разрешением на брак, для получения которого вступающие в брак лица под присягой заявляют об отсутствии предусмотренных законом препятствий к его заключению.

1.3 Общая характеристика порядка заключения брака

Обзор положений на­ционального права государств, относящихся к самым разным пра­вовым системам, позволяет судить, насколько не совпадающими являются соответствующие решения, касающиеся определения материальных и формальных условий для вступления в брак, в разных странах. Данное обстоятельство, следовательно, делает ак­туальным постановку задачи отыскания надлежащих средств раз­решения коллизий, возникающих на почве продемонстрирован­ных расхождений.

В брачно-семейных отношениях, по свидетельству некоторых авторов, исторически не было создано большого количества кол­лизионных норм. Это объясняется тем, что в эпоху создания тео­рии коллизионного права рассматриваемую область отношений регулировал единый закон — каноническое право. Всякая воз­можность коллизий была исключена. И лишь в новое время госу­дарства стали допускать возможность применения иностранных законов на своей территории².

Статья 147 Общих принципов обязательственного права Китая, касаясь смешанных браков, устанавливает, что юридическая действитель­ность брака определяется по закону места его заключения. Как признают китайские ученые, подобный анахронизм существенно облегчает положение китайских органов ЗАГС при оформлении международных браков, так как не нужно входить в подробности содержания иностранного права для определения брачной деес­пособности лица или лиц; кроме того, это защищает китайских граждан-супругов, поскольку гарантирует им применение китай­ского стандарта для юридической безупречности брака с точки зрения законодательства Китая. Однако ст. 147 обходит молчанием вопрос о «смешанных» браках, т.е. таких, в которых участвуют два иностранца, когда они вступают в брак на территории КНР. В этом случае китайские органы проявляют определенную долю гиб­кости, уделяя внимание определенным материальным условиям, имеющимся в соответствующем праве (возраст, степень кровного родства и т.д.), являющемся личным законом сторон или сторо­ны, в той мере, в какой это не противоречит китайскому публич­ному порядку.

Основной коллизионной нормой в области формы брака явля­ется привязка к праву того государства, на территории которого он заключается, — lex loci celebrationis. Например, ст. 156 Семей­ного кодекса РФ устанавливает: «Форма и порядок заключения брака на территории Российской Федерации определяется зако­нодательством Российской Федерации». Наряду с этим в РФ при­знаются браки между иностранными гражданами, совершенные за пределами РФ с соблюдением законодательства государства, на территории которого они заключены. Браки же граждан Рос­сии и браки между российскими гражданами и иностранцами или лицами без гражданства, заключенные за пределами РФ с соблю­дением законодательства государства, на территории которого они были заключены, будут считаться действительными, в том числе и с точки зрения формы, если при этом не были нарушены тре­бования ст. 14 СК РФ (ст. 158). Польский закон о международном частном праве от 12 ноября 1965 г. также исходит из данного прин­ципа: «Форма заключения брака определяется законом государ­ства, в котором заключается брака» (§ 1 ст. 15). В Венгрии «при рассмотрении формальных условий действительности брака сле­дует руководствоваться законодательством, действующим в мо­мент и в месте заключения брака» (п. (2) ст. 37 венгерского Указа о международном частном праве 1979 г.). В японском Законе о праве, касающемся применения законов вообще, 1898 г. (в ред. 1989 г.), как и в законодательстве других стран, действительность брака связывается с удовлетворением требований закона по фор­ме и по существу. Требования действительности брака, говорится в ст. 13, подчиняются личному закону каждой из сторон. Форма определяется по правопорядку места совершения брака. В то же время форма брака, удовлетворяющая праву того государства, которое является личным законом одной стороны, будет считать­ся надлежащей. Предусматривается, однако, что эти положения не применяются, если одной из сторон заключаемого на террито­рии Японии брака является японец (п. 3 ст. 13).

Коллизионная формула lex loci celebrationis применительно к форме брака закреплена также и во всех двусторонних договорах о правовой помощи последнего десятилетия, связывающих Россию и другие государства (Армению, Азербайджан, Грузию, Кирги­зию, Латвию, Литву, Молдову, Эстонию, Польшу, Египет и др.).

Исторически интересным и важным документом в смысле оп­ределения того, что форма брака подчиняется закону места его заключения, является Кодекс Бустаманте, устанавливавший сле­дующее: «Брак будет считаться везде действительным в отноше­нии его формы, если он был заключен в той форме, которая признается действительной законами страны, где он заключен. Од­нако государства, законодательство которых требует совершения религиозного обряда, могут отказать в признании действитель­ным браков, заключенных их гражданами за границей без соблю­дения этой формы» (ст. 41).

Статья 19 ГК Алжира содержит еще более общее положение: форма актов подчиняется закону места их совершения или закону общего гражданства сторон. Такому подходу соответствует и французская судебная практика — она признает совершенные в граж­данской форме на территории Франции браки между иностран­цами независимо от предписаний их личного закона, и наоборот, браки, совершенные во Франции в соответствии с религиозными ритуалами, допускаемыми иностранным правом, считает недействительными. Здесь следует обратить внимание на то, что в ряде случаев форма брака (например, церковная) может стать элемен­том существа брака.

Французский Кассационный суд признал действительным брак, зарегистрированный должностным лицом французских органов за­писи актов гражданского состояния в нарушение греческого лично­го закона, требующего заключения брака в церковной форме. Докт­рина подвергла критике это решение, поскольку оно не считается с тем, какое значение в данном случае придается иностранным пра­вопорядком форме брака. Такая форма заключения, — пишет М. Иссад, — может иметь для брака большее значение, чем власть, призванная зарегистрировать акт³.

Институт брака тесно связан с экономикой, политикой, куль­турой и историей каждой данной страны. Следовательно, ее закон наилучшим образом подходит для регулирования брака ее граж­дан. Исходя из этого в отношении материальных условий опреде­ляющим является личный закон. Так, «возможность заключения брака решается в отношении каждой из сторон законом ее граж­данства», — гласит ст. 14 польского Закона. Испанский Гражданс­кий кодекс устанавливает: «Если оба лица, вступающие в брак, являются иностранцами, то брак может быть заключен ими в со­ответствии с испанским законодательством или в соответствии с личным законом любого из них» (ст. 50). Более сложная конструк­ция используется в венгерском акте: «...Материально-правовые условия действительности брака следует рассматривать согласно общему личному закону лиц, вступающих в брак, который дей­ствовал в момент и в месте заключения брака. Если личные зако­ны лиц, вступающих в брак, разные, то брак является действи­тельным лишь в случае, если он удовлетворяет материально-пра­вовым условиям действительности, существующим в законах обеих сторон» (п. (1) ст. 37). При этом, если лицо, не являющееся вен­герским гражданином, желает заключить брак в Венгрии, оно дол­жно удостоверить, что согласно его личному закону нет препят­ствий к заключению данного брака. От подобной обязанности по удовлетворению в обоснованных случаях может освободить ми­нистр юстиции. Равным образом в случаях, когда венгерский граж­данин или лицо без гражданства, проживающее на территории Венгрии, желают заключить брак за границей, со стороны компе­тентных органов может потребоваться удостоверение отсутствия препятствий для заключения брака с точки зрения венгерского законодательства (ст. 38). В данном случае нельзя не заметить опре­деленного сходства приведенных норм венгерского Закона с по­ложениями Кодекса Бустаманте, который аналогичным образом подчиняет заключение брака в качестве основного коллизионно­го принципа «личному закону» и требует, чтобы иностранцы до вступления в брак представили доказательства, что ими выполне­ны условия, предусмотренные этими правопорядками в соответ­ствии с положениями Кодекса, касающимися их способности к вступлению в брак, согласия или совета родителей, препятствий к браку и их устранения (ст. 36). Вместе с тем выраженный в праве Венгрии подход сочетания, объединения коллизионных привязок отношения к нескольким правовым сис­темам одновременно в целях обеспечения действительности бра­ка выступает характерной его чертой.

Подход, основанный на принципе личного закона, а также закона, свойственного каждому из супругов, известен в настоя­щее время многим правопорядкам. В частности, ст. 11 ГК Алжира вслед за ст. 97 Ордонанса о гражданском состоянии 1970 г., требу­ющей, чтобы «алжирец при вступлении в брак соблюдал матери­альные условия, предписанные его личным законом», подчиняет действительность брака личному закону «каждого из вступающих в брак».

Нередки случаи, когда рассматриваемая коллизионная привязка действует одновременно и как закон, применяемый к форме бра­ка, и в качестве права, определяющего материальные условия его действительности. Тот же закон о международном частном праве Польши предусматривает, что если брак заключается не в Польше, то достаточно, чтобы была соблюдена форма, предусмотренная законом гражданства обоих супругов (§ 2 ст. 15). Из смысла приве­денных выше положений испанского ГК со столь же явной одно­значностью вытекает, что они исходят из той же презумпции действия соответствующих норм как в отношении формы, так и ма­териальных условий брака.

В Российской Федерации регистрируются браки между россий­скими гражданами и иностранцами, между иностранцами, в том числе между гражданами разных государств на основе коллизион­ных принципов закона гражданства для лиц, являющихся граж­данами какого-либо государства, и закона постоянного места жи­тельства (домицилия) — для лиц без гражданства. Согласно п. 2 ст. 156 СК РФ «условия заключения брака на территории РФ оп­ределяются для каждого из лиц, вступающих в брак, законода­тельством государства, гражданином которого является лицо в момент заключения брака». Таким образом, на основании этой нормы условия заключения браков с иностранными гражданами определяются для каждого из лиц, вступающих в брак, законода­тельством государства, гражданином которого лицо является. Кроме того, должны быть соблюдены требования семейного законода­тельства России в отношении установления обстоятельств, пре­пятствующих заключению брака (в частности ст. 14 СК РФ), как закона места совершения брачной церемонии (lex loci celebrationis). Это явление получило название в доктрине международного час­тного права кумуляции коллизионных привязок.

Подобное решение закреплено ныне в национально-правовом регулировании всех стран, подписавших и ратифицировавших мно­гостороннюю Минскую конвенцию о правовой помощи и право­вых отношениях от 22 января 1993 г., действующую в редакции Протокола от 28 марта 1997 г., а также двусторонние соглашения о правовой помощи (Азербайджана, Армении, Беларуси, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Молдовы, Таджикистана, Туркменис­тана, Узбекистана, Украины, Латвии, Литвы и Эстонии).

В данном случае, давая общую оценку новому коллизионному регулированию, введенному в настоящее время в нашей стране, следует быть предельно объективным. Многолетняя, в течение де­сятилетий, «закрытость» советского общества, устраненная лишь в недавнем прошлом, не позволяла перейти к более адекватным эпо­хе принципам. Достаточно отметить, что, скажем, в такой стране, как Марокко, в Дахире от 12 августа 1912 г., содержащем нормы о правовом положении в этой стране французов и граждан других го­сударств, закреплялась нынешняя коллизионная формула прикреп­ления применительно к отношениям по вступлению в брак: «Право заключить брак регулируется законом гражданства каждого из буду­щих супругов» (ст. 8). В судебной практике Марокко после достиже­ния независимости также строго поддерживался данный принцип: Верховный суд в своем решении от 28 июня 1968 г. констатировал, что дееспособность французских граждан на территории Марокко согласно ст. 3 Дахира о правовом положении иностранцев опреде­ляется их законом гражданства, в силу чего Апелляционный суд Ра­бата правомерно заключил, что дееспособность замужней женщи­ны подчиняется ее личному закону — закону гражданства. Если же вспомнить о том, что территориальный принцип locus regit actum (lex loci celebrationis) пришел на смену «патерналистс-ким» концепциям, свойственным древнему римскому праву с его главенством мужа и отца, которое оказало существенное влияние и на современное регулирование, то станет понятным, какой зна­чительный путь развития преодолели коллизионные принципы регулирования брачных отношений.

«Иностранные» браки могут совершаться не только в органах регистрации актов гражданского состояния бра­ка данного государства, но и в дипломатических либо консульских учреждениях стран, направивших дипломатического агента или консула. Браки, совершенные в таких представительствах, имену­ются «консульскими браками». Их заключение ныне представляет собой довольно распространенное явление. В РФ согласно ст. 157 СК РФ браки между иностранными гражданами, совершенные на территории РФ в посольствах или консульствах иностранных государств, признаются на условиях взаимности действительны­ми в РФ, если лица в момент вступления в брак являлись гражда­нами государств, назначивших консула или посла.

Закон Венгрии 1979 г. предусматривает, что если оба лица, зак­лючающие брак, являются венгерскими гражданами, то они мо­гут заключить брак за границей перед органами венгерского дип­ломатического представительства при условии, что Совет мини­стров уполномочил орган дипломатического представительства действовать при заключении браков (п.(3) ст. 37).

Упомянутое в приведенной норме венгерского акта требова­ние об «уполномочении» дипломатического органа на практике реализуется либо посредством соответствующего указания в на­циональном праве, либо с помощью заключения международно-правовых документов — консульских конвенций. Данные догово­ры, заключенные РФ с другими странами, допускают регистра­цию консулом браков граждан своей страны. В большинстве консульских конвенций предусматривается, что консул имеет право регистрировать брак согласно закону представляемого им государства (Болгария, Румыния, Швеция, Германия). Предус­матривается уведомление местных органов о произведенной в кон­сульстве регистрации брака. Для того чтобы обеспечить возмож­ность заключения, действительность и признание консульских браков, совершенных на территории государства пребывания кон­сула, между гражданами страны, направившей консула, и граж­данами страны аккредитации консула либо гражданами третьего государства, необходимо наличие в консульской конвенции пря­мо предусмотренного на то согласия договаривающихся государств. Консульский брак как особый институт международного частно­го права известен также и многосторонним документам. Так, Ко­декс Бустаманте гласит: «В странах, где это дозволено законом, браки, заключаемые перед дипломатическими или консульскими агентами обоих супругов, регистрируются согласно их личному закону...» (ст. 42).

Наличие соответствующей договоренности между конкретны­ми государствами, зафиксированной в международном соглашении, может придать действительность на территориях договарива­ющихся государств и так называемым «смешанным» бракам, т.е. юридическим фактам совершения брака в консульстве или дип­ломатическом представительстве государства, назначившего кон­сула или дипломата, в которых одним лицом, вступающим в брак, выступает гражданин государства, направившего консула, а дру­гим — гражданин третьего государства.

Из вышеизложенного следует, что консульские браки в силу постановлений консульских и иных конвенций, а также норм на­ционального права соответствующих стран признаются действи­тельными как в государстве, направившем консула, так и в госу­дарстве его пребывания.

Однако категория консульских браков в реальной жизни иног­да может порождать некоторые нетипичные обстоятельства юри­дического порядка. Например, применительно к российской дей­ствительности, когда граждане РФ имеют два вида паспорта — общегражданский и заграничный, — заключение в консульс­ком учреждении брака российскими гражданами на основании предъявления заграничного паспорта сопровождается выдачей документа о заключении брака, но не проставлением соответ­ствующего штампа в паспорте, что всегда имеет место в случа­ях заключения брака в органах ЗАГС. Вследствие этого супруги, вернувшись на Родину, должны «трансформировать» консульс­кий брак в «обычный» и обратиться в органы ЗАГС для соот­ветствующего «завершению» его оформления. Если брак про­должает существовать и стороны заинтересованы в его «легали­зации» в РФ, они осуществляют все необходимые действия. Однако нередко брачные отношения либо обеими сторонами, либо одной из них уже не рассматриваются как надлежащие, у сторон отсутствует намерение их продолжать. Тогда для них нет смысла производить «легализацию», поскольку это обусловит неизбежность последующих процедур по расторжению брака. В результате стороны по консульскому браку предпочитают не производить соответствующего оформления в органах ЗАГС. Между тем факт заключения брака в консульстве не может не считаться основанием, образующим препятствие для последую­щего заключения брака с другим лицом. В конечном итоге пренеб­режение подобными моментами в соответствующих обстоятель­ствах может привести к двубрачию (многоженству) и возникно­вению множества так называемых предварительных коллизионных вопросов.

Так, гражданин Болгарии заключил на Кубе брак с кубинской граж­данкой в консульстве Болгарии. Однако супруг не оформил данный брак в органах ЗАГС Болгарии. По прошествии времени, проживая в Российской Федерации, он вступил в брак с российской гражданкой в г. Москве. В браке родились дети. Через несколько лет кубинская гражданка, к тому времени проживавшая в Испании и не приобрет­шая подданства этой страны (а значит, и права на социальное обес­печение), попав в автомобильную катастрофу и получив серьезные увечья, обратилась к своему мужу, по-прежнему проживавшему в России, за алиментами как полностью нетрудоспособная. Возникла проблема определения оснований и размера алиментов, разреше­ние которой упиралось в действительность и недействительность соответствующего брака.

В этом плане прежде всего возникает необходимость решения главных вопросов — во-первых, о семейном статусе кубинской гражданки и болгарского гражданина, и во-вторых, о законе, при­менимом к заключению брака и имущественным отношениям меж­ду супругами.

Глава 2. Имущественные правоотношения между супругами

2.1. Законный и договорной режим имущества супругов

В законодательстве большинства стран регулирование имущественных отношений супругов осуществляется на законной или договорной основе. Законный режим имущества может быть двух видов: режим общности (Венгрия, Италия, Польша, Франция, Хорватия, Чехия, Швейцария и некоторые штаты США) и режим раздельности (Великобритания, Германия и подавляющее большинство штатов США). Кроме того, в Германии возможен режим так называемой отложенной общности, детально прописанный в законе и основанный на договоре. Каждый вид легального режима имущества в разных странах при сходстве основных характерных черт может иметь свои отличия.

В Италии законным является режим общности имущества (совместной собственности без выделения долей). В общее имущество входят: имущество, приобретенное супругами вместе или порознь во время брака, за исключением личных вещей супругов; доходы от собственного имущества каждого из супругов; доходы от профессиональной деятельности каждого из супругов; хозяйство, управляемое каждым из супругов и учрежденное после заключения брака (если речь идет о недвижимости, принадлежавшей одному из супругов до брака, то имеются в виду только принадлежности и прирост стоимости такого имущества).

К личному имуществу супругов относится имущество, принадлежавшее каждому из них на праве собственности до заключения брака; полученное в браке по завещанию или в дар, если в завещании или в договоре дарения не указано о вхождении этого имущества в состав общего имущества; предназначенное для личного пользования, для профессиональной деятельности; полученное в качестве возмещения ущерба, пособия по временной нетрудоспособности или инвалидности; приобретенное за счет средств, вырученных от продажи имущества, подлежащего государственной регистрации (недвижимость, автомобили, яхты и др.) и зарегистрированного на имя каждого из супругов.

Управление общим имуществом осуществляют оба супруга. При отказе одного из них дать согласие на совершение сделки супруг вправе получить такое согласие через суд, приведя соответствующее обоснование. Сделка, совершенная без согласия одного из супругов, является оспоримой. Совершивший ее супруг обязан внести в общее имущество супругов вклад, соответствующий цене имущества, отчужденного им по оспоримой сделке.

Управление может быть доверено одному из супругов в случае, если другой супруг временно не может управлять имуществом. При отсутствии у другого супруга доверенности, выданной временно отсутствующим супругом, на совершение необходимых действий, разрешение дается судьей.

Режим общности имущества может быть прекращен признанием одного из супругов безвестно отсутствующим или умершим, признанием брака недействительным или при расторжении брака, если супруги вступили в режим раздельного проживания или один из них обанкротился.

Решение о выделении долей в общем имуществе супругов может быть принято судом в случае признания одного из супругов недееспособным, его поражения в правах либо в случае ненадлежащего управления этим имуществом. Раздел производится путем распределения активов и пассивов в равных долях. Имущество, выделенное супругу в долю, находится в его исключительной собственности. В интересах потомства на часть имущества, отходящего к другому супругу, может быть установлен узуфрукт.

В Швейцарии со вступлением в силу Закона 1984 г., завершившего реформу семейного права, при отсутствии брачного договора законным является обычный режим имущества с правом получения равных долей в совместно нажитом имуществе. Такой режим включает доходы супругов и личное имущество каждого из них. Доходом считается имущество, приобретенное каждым за плату в период существования этого режима. К доходам, в частности, относятся: плата за труд; пособия по специальному страхованию, по нетрудоспособности или инвалидности; доходы от использования доходов (например, выигрыши в лотерею). Личным имуществом супруга считаются: вещи личного пользования; имущество, принадлежавшее ему на момент начала действия данного режима; полученное по наследству или в дар; обязательства из возмещения вреда.

Распоряжение совместной собственностью требует согласия другого супруга, если супруги не договорились об ином.

До вступления в силу Закона 1984 г. обычным был режим общности имущества, включающий общее имущество супругов и личное имущество каждого из них. В состав общего имущества входят все доходы и все имущество каждого из супругов за исключением предметов личного пользования. Общее имущество неделимо и принадлежит обоим супругам. Ни один из них не вправе распоряжаться своей долей в общем имуществе.

В Германии имущество каждого из супругов, приобретенное до брака и в браке, не становится общим, а принадлежит каждому из супругов в отдельности. При этом увеличение стоимости имущества, достигнутое в браке, считается принадлежащим в равных долях обоим супругам в случае прекращения режима раздельности.

По общему правилу, каждый из супругов управляет своим имуществом самостоятельно, однако законом предусмотрены случаи обязательного получения согласия другого супруга.

После прекращения законного режима раздельности каждый из супругов обязан предоставить другому сведения о состоянии своего конечного имущества.

Если размер увеличения стоимости имущества одного супруга (то есть сумма, на которую конечная стоимость имущества супруга превышает первоначальную его стоимость) превышает размер увеличения стоимости имущества другого супруга, половина размера превышения (разницы) причитается в качестве компенсации последнему.

Обязанный супруг вправе отказаться от исполнения требования о компенсации, если она представляется ему несправедливой. Например, если супруг, получивший меньшее увеличение своего первоначального имущества, в течение длительного времени виновно не исполнял своих обязанностей по содержанию семьи.

При договорном режиме общности имущество супругов становится общим, включая все приобретения, сделанные в период существования этого режима. В общее имущество не включается: выделенное при заключении брачного договора имущество, которым каждый супруг управляет самостоятельно и за свой счет; приобретенное по наследству или в дар имущество, при условии, что в завещании или договоре дарения содержится указание о его приобщении к выделенному имуществу; приобретенное на основе прав на выделенное имущество.

Согласно закону в брачном контракте супруги обязаны урегулировать вопросы управления общим имуществом одним из супругов или совместно. Кроме того, в законе подробно регулируются права супруга, управляющего общим имуществом, с перечислением случаев, когда необходимо получение согласия другого супруга и когда не требуется получения такого согласия.

Каждый из супругов (по различным основаниям) вправе потребовать прекращения режима общности. Это право принадлежит как управляющему общим имуществом супругу, так и супругу, не принимающему участия в управлении.

Законодательство США по-разному регулирует имущественные отношения супругов. В браках, заключенных согласно нормам общего права, все имущество принадлежит мужу. В браках, заключенных по закону, действуют законный и договорный режимы имущества.

Законный режим имущества в США имеет две модели. В первой модели выделяется раздельное имущество каждого из супругов и имущество, находящееся в общей совместной собственности. Раздельным имуществом, не входящим в общую собственность супругов, является: приобретенное каждым из них до брака; полученное каждым из них в дар или по наследству в период брака. При определении режима доходов от раздельного имущества в законах штатов существуют различия. В одних штатах эти доходы признаются раздельным имуществом, а в других - общим. Увеличение стоимости раздельного имущества во всех штатах увеличивает раздельное имущество.

Управление раздельным имуществом осуществляется каждым из супругов самостоятельно, что не исключает его использования в общих семейных целях. Порядок управления общим имуществом при первой модели режима имущества строится на принципе равенства прав супругов при наличии определенных различий в отдельных штатах. Так, в одних штатах каждый из супругов вправе свободно распоряжаться любым общим имуществом от имени обоих супругов, без каких-либо ограничений. Однако в большинстве штатов без ограничений супруги вправе распоряжаться только движимым общим имуществом, а для распоряжения недвижимым общим имуществом необходимо получение письменного согласия другого (или обоих супругов). В некоторых штатах требуется официальное заверение такого согласия в нотариате, в суде или органе загса.

В общее имущество супругов согласно первой модели входит все имущество, приобретенное в браке, все доходы, полученные каждым из них по трудовому договору, от предпринимательской деятельности, по программам социальной помощи.

Законом устанавливается порядок удовлетворения требований кредиторов. Именно на общее имущество, в первую очередь, обращается взыскание по долгам, возникшим по обязательствам, обеспечивающим интересы семьи, и, во вторую - на раздельное имущество обязанного супруга. При этом законы выделяют имущество, на которое не может быть обращено взыскание по долгам супругов: это жилище (дом, квартира), в котором проживает семья, земельный участок под этим жилищем, а также необходимые вещи на сумму, определенную законом штата.

Вторая модель имущества супругов существует в штатах, законы которых восприняли нормы общего права. Выделяется режим общности имущества супругов после заключения брака. Все имущество, которое было у супругов на законных титулах, и приобретенное ими в период брака, включая наследование и дарение, является общей совместной собственностью, которая не наследуется, а переходит в полную собственность к пережившему супругу.

Режим общности в этой модели исключает возможность распоряжения любым движимым или недвижимым имуществом супругов одним из них. Оба супруга обладают равными правами пользования, но распоряжение осуществляется ими совместно. Управляет имуществом супруг, получающий доходы от трудовой или предпринимательской деятельности. Если оба супруга зарабатывают деньги в бюджет семьи, вопрос об управлении имуществом решается ими совместно.

В ряде штатов кроме режима общей совместной собственности супругов установлен режим общей долевой собственности. После смерти одного из супругов определенная доля умершего в общей собственности наследуется по закону или по завещанию. При жизни супругов их общее имущество (совместное и долевое) имеет одинаковый режим.

Договорный режим имущества предусмотрен во всех штатах. Для различных видов имущества договором может быть предусмотрен различный режим.

Брачно-семейные отношения имуще­ственного характера обладают существенными особенностями правового регулирования в зависимости от того, о какой системе права и о каком государстве идет речь. Наиболее типичными раз­личиями в юридическом плане являются режим общности иму­щества супругов, с одной стороны, и режим их раздельной соб­ственности — с другой, а кроме того, установленный законом или предусматриваемый договором. В ряде стран предпринимают­ся попытки создать более совершенную конструкцию, в основе которой лежит концепция «раздела нажитого супругами имуще­ства», которая должна соединить достоинства обоих режимов и в то же время устранить сопутствующие каждому из них недостатки. Концепция зародилась в Швеции, была воспринята польским за­конодательством, присутствует в практике других стран. Суть рас­сматриваемой конструкции состоит в том, что каждый супруг со­храняет самостоятельность при осуществлении имущественных прав, индивидуально управляет своей собственностью, независи­мо от времени ее приобретения. Каждый супруг ответствен за свои долги, за исключением долгов, обусловленных содержанием дома, хозяйства, а также воспитанием детей. При разделе имущества чистые активы обоих супругов объединяются и делятся на две рав­ные части. Супруг, обладающий большим имуществом, должен передать другому половину разницы. Подобная схема, именуе­мая «выравниванием долей», существует и в ФРГ.

В Российской Федерации с обновлением брачно-семейного законодательства регламентация имущественных отношений между супругами подверглась существенному пересмотру.

Ранее Кодекс о браке и семье РСФСР не содержал нормы о законодательстве, подлежащем применению к имущественным правам и обязанностям супругов (режиме совместного имущества, взаимном алиментировании и т.п.). При отсутствии регулирова­ния суды, независимо от гражданства супругов и места их жи­тельства, применяли российское законодательство.

Новый Семейный кодекс РФ, вступивший в силу с 1 марта 1996 г., восполняет пробел в законодательстве, предписывая при­менение к указанным правам и обязанностям законодательства государства, на территории которого супруги имеют совместное место жительства (lex domicilii): «Личные неимущественные и иму­щественные права и обязанности супругов определяются законо­дательством государства, на территории которого они имеют со­вместное место жительства, а при отсутствии совместного места жительства законодательством государства, на территории кото­рого они имели последнее совместное место жительства. Личные неимущественные и имущественные права и обязанности супру­гов, не имевших совместного места жительства, определяются на территории Российской Федерации законодательством Россий­ской Федерации» (п. 1 ст. 161).

Предполагается, что отношения супругов наиболее тесно свя­заны с правом государства, где протекает брак. Таким образом, даже к отношениям супругов — иностранных граждан, если они совместно проживают в Москве, подлежит применению россий­ское законодательство.

Примером может служить рассмотрение в российском суде спо­ра о выделении доли супруга в общем имуществе супругов, один из которых, белорусский гражданин, проживает в Германии, а другая, российская гражданка,— в Москве. Брак был заключен в Москве, здесь же супруги несколько лет проживали совместно, оба имеют здесь имущество. Однако за некоторое время до предъявления иска ответчик уехал в Германию, и супруги стали жить раздельно. В этом случае при отсутствии у них на момент предъявления иска совмест­ного места жительства применению подлежит в соответствии с п.1 ст. 161 СК российское законодательство,

Пункт 1 ст. 161 СК устанавливает дополнительные коллизион­ные нормы на случай, когда супруги не имеют или никогда не имели совместного места жительства. При его отсутствии приме­няется законодательство государства, на территории которого суп­руги имели последнее совместное место жительства; если же суп­руги никогда его не имели, российские суды применяют россий­ское законодательство — lex fori. При отсылке коллизионных норм к российскому законодательству применению подлежат нормы гл. 7 СК о законном режиме имущества супругов.

Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по граж­данским, семейным и уголовным делам стран СНГ 1993 г. содер­жит разветвленную систему коллизионных норм, регламентирую­щих имущественные и личные неимущественные права супругов, в том числе и в случаях так называемого разногражданства супру­гов и проживания их в различных государствах, не являющихся странами их гражданства: «Если одни из супругов является граж­данином одной Договаривающейся Стороны, а второй — другой Договаривающейся Стороны и один из них проживает на терри­тории одной, а второй — на территории другой Договаривающей­ся Стороны, то их личные и имущественные правоотношения определяются по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой они имели свое последнее совместное местожительство» (п. 3 ст.27 Минской конвенции). Если лица, о которых идет речь выше, не имели совместного жительства на территории стран—участниц Конвенции, применяется законода­тельство того Договаривающегося государства, чье учреждение рас­сматривает спор (п. 4 ст. 27). В то же время отношения супругов, касающиеся принадлежащего им недвижимого имущества, под­чиняются законодательству государства, на территории которого находится это имущество (п. 5 ст. 27).

Коллизионные нормы об имущественных отношениях супру­гов, содержащиеся в праве иностранных государств, сложны и весьма разнообразны. Во многих странах эти отношения опреде­ляются по законодательству государства, гражданами которого яв­ляются оба супруга (Польша, Португалия, Чехия и т.д.). При раз­ном гражданстве супругов в ряде стран в вопросах их личных от­ношений применяется отсылка к законодательству последнего общего гражданства, а при его отсутствии — к личному закону (гражданства) мужа (ст. 14 греческого ГК, ст. 18 итальянского ГК и др.), либо к праву обычного местопребывания супругов, а при его отсутствии — к национальному праву мужа (ст. 52 португаль­ского ГК), либо, наконец, — прямо к национальному правопо­рядку мужа (§ 21 таиландского Закона).

Применительно к регулированию имущественных отноше­ний супругов во многих странах используются иные коллизи­онные привязки, чем те, которые применяются к личным от­ношениям, причем часто предписывается подчинение отноше­ний законодательству, действовавшему в момент заключения брака (lex loci celebrationis). Таковы положения греческого ГК, итальянского ГК, португальского ГК и др. Указанное правило допускает, однако, исключения. Режим супружеского имуще­ства обычно может быть изменен брачным договором (lex voluntatis). Для недвижимого имущества супругов в ряде зако­нодательств делается исключение, которое, как правило, под­чиняется закону места его нахождения (lex rei sitae). В Польше, Чехии и ряде других стран действует общая коллизионная нор­ма для личных и имущественных отношений супругов — закон гражданства или закон суда. В то же время в сфере имуществен­ных прав допускается выбор законодательства супругами. В Польше вопрос о допустимости такого выбора, его изменении и отмене решается по национальному закону супругов.

В некоторых странах значение договорного урегулирования иму­щественных отношений супругов особенно велико. Так, согласно ст. 52 швейцарского Закона о международном частном праве 1987 г. режим имущественных отношений супругов определяется, согласно общим нормам, правом, избранным супругами (lex voluntatis). Если супруги не избрали права, режим их имущественных отношений подчиняется праву государства, в котором супруги имеют совме­стное место жительства (lex domicilii), а если они имеют его в разных государствах, — правом государства, где они имели пос­леднее совместное место жительства; если супруги никогда не име­ли такового, применяется право их общего гражданства (lex patriae), а при отсутствии и последнего — швейцарское право (ст. 54 швей­царского Закона о международном частном праве 1987 г.).

Коллизионные вопросы личных и имущественных отношений супругов отражены в ряде договоров России (ранее — СССР) о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным де­лам (такие договоры заключены с более чем 40 странами), а так­же в конвенции стран СНГ «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22 января 1993 г.

Так, по ст. 25 российско-польского Договора о правовой помо­щи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголов­ным делам 1996 г. (не вступившего пока в силу) личные и имуще­ственные правоотношения супругов определяются законодатель­ством Договаривающейся Стороны, на территории которой супруги имеют совместное место жительства. Если супруги про­живают в разных странах, то при наличии у них общего граждан­ства применяется законодательство страны их гражданства, а при разном гражданстве — законодательство страны, суд которой рас­сматривает дело. Обращает на себя внимание в данном случае из­менение содержания коллизионных норм, относящихся к опре­делению права, применимого к имущественным отношениям суп­ругов в случае отсутствия у них совместного места жительства. В частности, по советско-польскому Договору 1957 г. с изменения­ми, введенными Протоколом от 23 января 1980 г., предусматри­валось использование закона того государства, на территории ко­торого супруги имели последнее общее местожительство (ст. 29 Договора 1957 г.). Близки к приведенному правилу и нормы дру­гих двусторонних договоров о правовой помощи, а также ст. 27 Конвенции СНГ.

К личным и имущественным отношениям супругов при рас­хождении в регулировании правил международного договора и положений ст. 161 СК применяются правила международного до­говора. Например, если супруги — польские граждане — прожи­вают одна в России, а другой в Польше, ранее никогда не прожи­вали вместе, но имели в Швейцарии денежные вклады, то при рассмотрении иска о разделе их имущества российский суд дол­жен применять не российское законодательство, как это вытекает из ст. 161 СК РФ, а польское, в соответствии со ст. 29 Договора с Польшей (который продолжает действовать вплоть до вступления в силу нового соглашения в области правовой помощи), так как, во-первых, это обусловлено конституционными положениями Ос­новного закона РФ, а во-вторых, Договор содержит специальную норму на рассматриваемый случай (т.е. на случай общего граж­данства спорящих сторон): «Если один из супругов проживает на территории одной Договаривающейся Стороны, а второй — на территории другой Договаривающейся Стороны и притом оба суп­руга имеют одно и то же гражданство, то их личные и имуще­ственные правоотношения определяются законодательством Договаривающейся Стороны, гражданами которой они являются» (п. 2 ст. 29).

Договоры России о правовой помощи и Конвенция стран СНГ от 22 января 1993 г. не содержат специальной нормы о признании и исполнении иностранных решений, вынесенных по правоот­ношениям супругов. Но они подпадают под действие общих пра­вил договоров о признании и исполнении решений (ст. 51—55 Кон­венции и соответствующие статьи договоров). При этом должны быть соблюдены предусмотренные Конвенцией (иными догово­рами) условия признания и исполнения.

Например, при исполнении в России решения украинского суда о разделе имущества супругов согласно ст. 52 Конвенции стран СНГ от 22 января 1993 г. должно быть установлено, что отсутству­ют следующие основания для отказа в признании и исполнении: а) в соответствии с законодательством государства, на террито­рии которого вынесено решение (т.е. Украины), оно не вступило в законную силу или не подлежит исполнению, за исключением случаев, когда решение подлежит исполнению до вступления в законную силу; б) ответчик не принял участия в процессе вслед­ствие того, что ему или его уполномоченному не был своевре­менно и надлежаще вручен вызов в суд; в) по делу между теми же сторонами, о том же предмете и по тому же основанию на терри­тории государства, где должно быть признано и исполнено реше­ние (т.е. России), вступившее в законную силу решение уже вы­несено ранее или имеется признанное решение третьего государ­ства (например Белоруссии), либо если учреждением этого (в данном случае российского) государства ранее было возбуждено производство по данному делу; г) согласно положениям Конвен­ции, а в случаях, не предусмотренных ею, — в соответствии с законодательством государства, на территории которого решение должно быть признано и исполнено, дело относится к исключи­тельной компетенции ее учреждения (если, например, украинс­ким судом вынесено решение о недвижимом имуществе, находя­щемся в России); д) отсутствует документ, подтверждающий со­глашение сторон по делу договорной подсудности; е) истек срок давности принудительного исполнения, предусмотренный зако­нодательством государства, суд которого исполняет решение.

Коллизионные аспекты имущественных отношений между суп­ругами стали предметом внимания международного сообщества еще в начале века. Так, в 1904 г. в Гааге на одной из Гаагских конференций была предложена к подписанию Конвенция о личных и имущественных отношениях супругов, положившая в осно­ву личный закон супругов, но закрепившая исключения в отно­шении определенных категорий недвижимости на базе закона места нахождения вещи (lex rei sitae). Конвенция допускала, что отдель­ные государства могут применять особые правила для защиты интересов третьих лиц, однако устанавливала их обязанность со­общать другим участникам, какие именно правила оно будет при­менять. Общая же ссылка на интересы третьих лиц запрещалась. В практическом плане география этого международного соглаше­ния была достаточно узкой. К тому же его действие было прервано Первой мировой войной.

Желая вновь установить общие положения, касающиеся пра­ва, применяемого к режимам собственности супругов, уже в со­временную эпоху ряд государств признали целесообразность зак­лючения подобного международного договора. Вследствие этого была разработана Гаагская конвенция «О праве, применимом к режимам собственности супругов», подписанная 14 марта 1978 г. (Россия в ней не участвует).

Данная Конвенция локализует автономию воли супругов при выборе права. Согласно ст. 3 этого документа режим собственнос­ти супругов регулируется внутренним правом, определенным ими до брака. Вместе с тем супруги могут определять только один из нижеследующих правопорядков: право любого государства, граж­данином которого является один из них во время такого опреде­ления; право такого государства, в котором один из них имеет свое обычное местожительство во время такого определения; право первого государства, в котором один из супругов приобретает новое обычное местожительство после брака. Однако, кроме того, они могут предусмотреть, чтобы недвижимость, которая может быть впоследствии приобретена, подчинялась правопорядку того мес­та, где такая недвижимость находится (lex rei sitae). В случае, если супруги не определили применимое право, режим их собственно­сти определяется внутренним правом государства, в котором оба приобретают свое первое обычное местожительство после вступ­ления в брак.

Эта конвенция открыта для подписания государствами, являв­шимися участниками Гаагской конференции по международному частному праву во время ее сессии. СССР участвовал в этой кон­ференции, но не подписал ее. Российская Федерация до сих пор также не связана данным документом.

Брачный договор. Институт брачного договора, распространен­ный во многих странах мира (а с принятием в 1994-1995 гг. Граж­данского и Семейного кодексов ставший известным и российско­му праву), имеет своим содержанием установление режима соб­ственности супругов, а в случаях, допускаемых диспозитивными нормами законодательства, — его изменение.

В разных странах этот институт обладает своей спецификой, но суть его всюду одна: предоставление вступающим в брак возмож­ностей отступления от того режима супружеского имущества, который предусмотрен в праве данной страны и автоматически начинает действовать с момента заключения брака при отсут­ствии договора. В большинстве случаев супруги достаточно сво­бодны в выборе варианта, которому будут подчиняться их иму­щественные отношения. Единственным ограничением выступает обязательность его непротиворечия требованиям закона, дей­ствующего в стране⁴.

Подчинение имущественных отношений режиму, согласованно­му между обоими супругами, представляет бесспорное завоевание современного этапа развития брачно-семейных отношений. В этом плане достаточно указать, что по праву ряда мусульманских госу­дарств имущественные отношения иногда рассматриваются в каче­стве вопроса личного статуса и подчиняются закону, регулирующе­му брак. Так, в силу ч.1 ст. 12 ГК Алжира применим личный закон мужа, действовавший в момент заключения брака, а раздел имуще­ства в рамках расторжения брака подчиняется на основании ч. 2 его ст. 12 закону гражданства мужа, действовавшему в момент подачи искового заявления. В некоторых обстоятельствах сделки имуще­ственного характера индийской замужней женщины, совершенные ею в соответствии с положениями Закона о договорах 1872 г., и касающимися договорных отношений, судебными прецедентами мо­гут обязывать не ее, а мужа (например, в случаях острой необходи­мости осуществить обеспечение заемных обязательств мужа и т.п.). Вместе с тем нельзя не подчеркнуть, что в восточных странах еще с конца XIX века существовали предпосылки для закрепления в праве раздельной собственности супругов. В частности, индийский Закон 111 о собственности замужней женщины 1874 г. зафиксировал для индуистских, мусульманских, буддистских, сикских и джаин браков принцип раздельности имущества замужней женщины и провозгла­сил, что заработная плата, доходы, приобретенные ею в результате трудового найма, профессиональной деятельности, торговли или занятий науками, искусством, ремеслами и т.д., принадлежат ей на праве раздельной собственности (ст. 4).

В некоторых странах законодатель предлагает супругам ряд ва­риантов на выбор. В частности, французский Гражданский кодекс (в редакции Закона № 65-570 от 13 июля 1965 г., полностью изме­нившего положения Кодекса Наполеона) закрепляет возможность выбора супругами любого из шести вариантов режимов: 1) режим общности движимых вещей и доходов от них; 2) режим договорной общности имуществ, на которую не будут распространяться прави­ла, относящиеся к управлению имуществами, общность на которые установлена законом; 3) режим договорной общности, из которой один из супругов имеет право изымать определенные вещи в счет возмещения ущерба; 4) режим общности имуществ с правом одного из супругов на преимущественную долю; 5) режим, в соответствии с которым супруги имеют неравные доли; 6) режим всеобъемлющей общности имуществ (ст. 1497). В то же время, если супруги огово­рят в брачном контракте, что их имущество будет разделено, то каж­дый из них сохраняет за собой управление, пользование и свобод­ное распоряжение своим собственным имуществом (ст. 1536). Не случайно поэтому в законодательстве некоторых государств, осо­бенно исповедующих дуализм гражданского права, предусматрива­ются специальные правила, четко регламентирующие права физи­ческих лиц — коммерсантов в сфере торговой деятельности, когда это связано с супружеским имуществом. «Если торговая деятель­ность, — говорится в ст. 6 Торгового кодекса Испании — осуществ­ляется лицом, состоящим в браке, то риски по результатам этой деятельности распространяются на собственное имущество данно­го супруга и на имущество, приобретенное на доходы от торговой деятельности. Для использования в торговой деятельности совме­стного имущества супругов, необходимо согласие обоих супругов».

Новое семейное законодательство РФ предоставляет возмож­ность супругам самостоятельно определить свои имущественные права и обязанности в период брака и на случай его расторжения. В современных условиях, когда в составе имущества супругов может быть недвижимость, средства производства, правовое регулирова­ние их имущественных отношений часто требует иных решений, чем те, которые предусмотрены общими нормами семейного законода­тельства о правовом режиме имущества супругов, что и достигается

заключением между ними брачного договора. Содержанием брач­ного договора является установление того или иного правового ре­жима имущества супругов. Индивидуальное право собственности какого-либо из них на имущество, закрепленное в договоре, не мо­жет препятствовать включению в него положений о выделении вто­рому супругу ренты на данное имущество и пр. В том же договоре может быть предусмотрено и решение вопросов наследования, с той лишь оговоркой, что положения соглашения не могут отменять обязательных требований действующего законодательства в соот­ветствующей области (например, об обязательной доле в наслед­стве нетрудоспособного супруга, несовершеннолетних детей, детей-инвалидов и лиц иных категорий).

Альтернативой режиму общности имуществ супругов, которую можно избрать для установления в договоре, объективно выступает принцип раздельности. Однако супруги могут установить ограничен­ный режим общности либо скомбинировать раздельность и общность в зависимости от видов и характера имуществ. В ряде случаев брач­ные договоры подлежат регистрации (например, в торговых реест­рах, когда это касается коммерсантов). Так, ст. 12 ТК Испании уста­навливает, что брачные договоры, надлежащим образом зарегист­рированные в Торговом реестре, могут включать условия, отличные от предусмотренных в предшествующих его разделах. Стороны впра­ве также предусмотреть в брачном договоре формы управления со­вместным и раздельным имуществом, определить порядок его осу­ществления.

Однако наличие договорной свободы не наделяет супругов пра­вом изменять императивные, т.е. обязательные нормы, предписан­ные законодательством, соблюдения которых нельзя обойти, и, кро­ме того, включать в него ряд других требований, относящихся к се­мейным отношениям или личным правам. Так, в числе подобного рода примеров необходимо указать на недопустимость определе­ния в брачном договоре стороны, с которой будут проживать дети в случае развода, или обусловливание последствий для виновного в эвентуальном разводе супруга в том, что касается необходимости получения разрешения другого супруга на свидание с детьми, со­гласие на вторичный (последующий) брак, изменение местожитель­ства и т.д.

2.2. Алиментные обязательства супругов и бывших супругов

В нынешних условиях интенсивных межгосударственных обме­нов брачно-семейное право, как никакая другая совокупность от­ношений и правил, их регулирующих, подвержена действию за­конов международного общения и невозможности регламентации их с помощью правопорядка лишь одного из государств. В области семейного права действует ряд многосторонних соглашений, часть из которых заменила старые Гаагские конвенции конца XIX — начала XX века. Среди универсальных договоров указанного типа следует назвать прежде всего Конвенцию о взыскании за грани­цей алиментов от 21 декабря 1956 г., Конвенцию о согласии на вступление в брак, брачном возрасте и регистрации браков от

10 декабря 1962 г. (участвуют 49 государств, в т.ч. Россия), серию Гаагских конвенций: Конвенцию о юрисдикции, применимом праве и признании решений об усыновлении от 15 ноября 1965 г., Конвенцию о признании разводов и решений о раздельном жи­тельстве супругов от 1 июня 1970 г., Конвенцию о праве, приме­нимом к алиментным обязательствам от 2 октября 1973 г., Кон­венцию о праве, применимом к режимам собственности супругов от 14 марта 1978 г., Конвенцию о заключении и признании дей­ствительности браков от 14 марта 1978 г., Конвенцию о защите детей и сотрудничестве в области иностранного усыновления от 29 мая 1993 г.

Согласно Семейному кодексу РФ супруги обязаны материаль­но поддерживать друг друга. Такая обязанность возлагается только на лиц, состоящих в зарегистрированном браке. Супруги имеют право заключить соглашение о предоставлении содержания. Усло­вия, порядок и размер содержания, предоставляемого одним из супругов другому, определяются этим соглашением. Положение об уплате супругу алиментов также может быть включено в брач­ный договор. При отказе от такой поддержки и отсутствии согла­шения между супругами об уплате алиментов в предусмотренных законодательством случаях один из супругов имеет право требо­вать от другого, обладающего необходимыми для этого средства­ми, предоставления алиментов в судебном порядке.

В соответствии с п.2 ст. 161 СК при заключении брачного дого­вора или соглашения об уплате алиментов друг другу супруги, не имеющие общего гражданства или совместного места жительства, могут избрать законодательство, подлежащее применению для оп­ределения их прав и обязанностей по брачному договору или по соглашению об уплате алиментов. В случае, если супруги не избра­ли подлежащее применению законодательство, к брачному дого­вору или соглашению об уплате алиментов применяются положе­ния п. 1 ст. 161 Семейного кодекс РФ. Это значит, что, например, при составлении брачного договора супруги могут условиться, что их права и обязанности будут определяться не тем законодатель­ством, на которое указывают коллизионные нормы российского СК, а каким-либо иным (lex volimtatis).

Например, если брачный договор заключают супруги, один из которых проживает в России, а другой в Германии, но ранее они жили совместно в России, то согласно п. 1 ст. 161 СК их права и обязанности по брачному договору должны были бы подчиняться российскому законодательству как законодательству страны после­днего совместного места жительства. Но при соответствующей до­говоренности супругов их права и обязанности по брачному догово­ру могут подчиняться германскому праву или праву какого-либо дру­гого избранного ими иностранного государства. В этом случае коллизионная норма п. 1 ст. 161 СК применяться не будет. Следует иметь в виду, что согласно п. 2 ст. 161 СК право избрания примени­мого права принадлежит не всем супружеским парам, а лишь тем, которые не имеют общего гражданства или совместного места жи­тельства.

Если будет установлено, что применение норм избранного ино­странного семейного права противоречит основам правопорядка России, возможно ограничение его применения (ст. 167 СК). Ста­тья 161 СК не говорит о форме избрания сторонами законодательства. Следовательно, в этих случаях должны применяться со­ответствующие коллизионные правила о форме сделки, содержа­щиеся в ст. 1209 ГК РФ, и общие нормы о форме брачного дого­вора. Заключаемые в России соглашения супругов об избрании законодательства могут быть включены в сам текст брачного до­говора (соглашения об уплате алиментов) либо образовывать от­дельные документы. Соглашение, как и сам брачный договор (со­глашение об уплате алиментов), излагается в письменной форме и требует нотариального удостоверения.

Если выбор супругами законодательства осуществляется за пре­делами России, достаточно того, что он был оформлен согласно требованиям соответствующего иностранного государства. Одна­ко выбор российского законодательства не может быть признан недействительным вследствие несоблюдения формы, если соблю­дены его требования.

Решая в определенных случаях вопрос о форме соглашений супругов подчинения брачного договора законодательству того или иного государства, следует иметь в виду и коллизионные нормы ст. 1209, 1213 ГК о том, что форма сделок и содержание догово­ров по поводу недвижимого имущества, находящегося в России, подчиняются российскому праву.

В законодательстве большинства стран закреплено обязательство супругов взаимно поддерживать друг друга.

В странах Восточной Европы во время брака расходы по содержанию обоих супругов покрываются за счет их заработка и другого общего имущества с привлечением при необходимости своего раздельного имущества. Если супруги проживают раздельно и не ведут общего хозяйства, обязанность по содержанию сохраняется только в случае, если нуждается в этом отдельно живущий супруг.

После расторжения брака право на алименты имеет супруг, не по своей вине нуждающийся в выплате содержания. Алименты устанавливаются в размере, не ухудшающем чрезмерно жизненный уровень обязанного супруга. Срок их уплаты может быть ограничен. Право на алименты утрачивается в случае вступления в новый брак. В Венгрии и Польше не обладают правом на получение алиментов лица, виновные в разводе.

В Хорватии предусмотрены алиментные обязательства лиц, состоявших в течение продолжительного срока в фактических брачных отношениях. Требование о выплате алиментов предъявляется к фактическому супругу в течение шести месяцев после прекращения этих отношений. В Германии, где законным является режим раздельности имущества, содержание в браке может предоставляться одним супругом другому (нуждающемуся), если это не ущемляет собственное содержание обязанного супруга.

После расторжения брака супруг, который не может сам себя содержать, имеет право на получение алиментов в связи с невозможностью заниматься приносящей доход деятельностью (воспитание общего ребенка, достижение определенного возраста, состояние здоровья). Разведенный супруг вправе потребовать от другого супруга выплаты алиментов на завершение образования, прерванного во время брака, а также в случае потери работы.

Право на алименты ограничивается временными рамками с учетом продолжительности брака, а также целевого назначения алиментов (до завершения обучения, подыскания работы). Размер их устанавливается в зависимости от уровня жизни супругов.

Основаниями для отказа в назначении алиментов являются: непродолжительность брака; виновное совершение преступного деяния в отношении обязанного лица или его близких родственников; намеренное приведение себя в состояние нуждаемости; явно негативное отношение к обязанному лицу.

По законодательству Италии суд в решении о расторжении брака, с учетом положения супругов, причин развода, личного и имущественного вклада каждого из них в семью, продолжительности брака, величины доходов каждого из супругов, возлагает на одного из них обязанность по уплате алиментов другому супругу, не располагающему достаточными средствами или по объективным причинам лишенному возможности их получать. Примечательно, что в решении судом заранее указывается критерий автоматической индексации этого пособия, например, по индексу инфляции.

В Швейцарии судья вправе присудить алименты невиновному в разводе супругу, который может впасть в нужду в результате расторжения брака, в размере, соответствующем возможностям другого супруга. Алиментные обязательства прекращаются, если после развода получающий их супруг проживает с лицом противоположного пола в союзе, аналогичном браку, и не регистрирует эти отношения с целью сохранения права на алименты. Тем не менее такое сожительство служит основанием для прекращения алиментных обязательств только в случае, если оно дает получающему алименты супругу те же экономические преимущества, что и брак.

В США алиментные обязательства в отношении жен и детей установлены только в штатах, в которых регулирование имущественных отношений супругов осуществляется нормами общего права, возлагающими на мужа обязанность по содержанию бывшей жены после развода без ограничения срока. Новое замужество прекращает это обязательство бывшего супруга. Никакие другие обстоятельства не влияют на обязательство бывшего супруга по содержанию жены, не обязанной зарабатывать себе на жизнь.

Если брак заключен по закону даже в штатах, законы которых закрепляют нормы общего права, суд, исходя из конкретных обстоятельств и учитывая финансовое положение каждого из супругов, может не назначить содержание супругу или назначить на определенный срок, достаточный, в частности, для получения специальности.

Пожизненное содержание может быть назначено только нетрудоспособной супруге. Срочный характер обязательств по содержанию супруги связан с тем, что имущество супругов при разводе во всех штатах подлежит разделу, если брак заключен по закону. При расторжении брака, заключенного по нормам общего права, раздела имущества не производится, оно остается у мужа, а жене назначается пожизненное содержание.

Законы штатов, в которых выделяется раздельное и общее имущество, вообще не закрепляют алиментных обязательств супругов. Однако суд при рассмотрении дела о разводе по собственной инициативе или по ходатайству одной из сторон может назначить содержание бывшему супругу, например, в целях получения специальности или восстановления профессиональных навыков.

Во всех странах право на алименты прекращается со вступлением в новый брак или со смертью правомочного лица. По законодательству Германии и Франции смерть обязанного лица не прекращает права на алименты, поскольку его алиментные обязательства переходят по наследству в качестве вещного обременения.

Глава 3. Правовая регламентация расторжения брака в МЧП

3.1. Основания прекращения брака

Вопрос о возможности расторжения брака в разных странах решается по-разному. При этом четко прослеживается три основ­ных подхода. В ряде государств (Испания, Ирландия, Аргентина, Колумбия) развод запрещен. В других развод допускается при на­личии строго определенных оснований, при этом взаимное со­гласие супругов в число таких оснований не включается (Италия). В третьих развод допускается при наличии легальных условий и оснований, в том числе и по взаимному согласию супругов (Ан­глия, Бельгия, Дания, Германия, Норвегия, Российская Фе­дерация).

Развитие общества привело в XX веке к расширению свободы разводов. В Европе дольше других сопротивлялись этому. Однако в Италии с 1970 г. стал действовать закон, который разрешил растор­жение брака по строгому перечню оснований, исключая взаимное согласие супругов. Основаниями для развода здесь считаются: осуж­дение одного из супругов к серьезному уголовному наказанию, раз­дельное проживание супругов не менее пяти лет по условиям сепа­рации, неспособность к брачной жизни, получение развода за границей. Во Франции с 1975 г. в качестве основания к разводу призна­но взаимное согласие супругов при сохранении тем не менее такой причины развода, как виновное поведение одного из супругов. В Англии с 1971 г. также признано взаимное согласие супругов на раз­вод после двухлетнего раздельного жительства (сепарации, так на­зываемого отлучения от стола, судебного разлучения — separation, separation de corps). Правом Германии, Японии и многих других раз­витых странах допускается расторжение брака по взаимному согла­сию супругов в случае «окончательного и непоправимого расстрой­ства брачной жизни». Нормы в области регулирования бракоразвод­ных отношений в Швеции характеризуются значительной степенью либеральности и не требуют от суда выяснения причин, побудив­ших стороны прекратить брак, и осуществления примирительных процедур.

В законодательстве рассматриваемых стран предусматривается, что прекращение брака наступает в случае смерти одного из супругов, объявления умершим супруга, считавшегося безвестно отсутствующим, или в результате развода. В Великобритании, Польше, Франции, Швейцарии и США существует режим раздельного проживания супругов на основании судебного решения, который не прекращает брак, но часто предшествует разводу.

В законодательстве некоторых стран Восточной Европы в качестве основания расторжения брака указывается полный разлад семейной жизни, распад семьи. Каждый из супругов вправе обратиться в суд с требованием о разводе. Впрочем, и при таких обстоятельствах суд может отказать в расторжении брака, если придет к выводу, что развод будет во вред общим малолетним детям или противоречит принципам социального общежития. Не допускается также развод по требованию супруга, на котором лежит исключительная вина в распаде семьи, если другой супруг против развода возражает. Однако и в этом случае брак может быть расторгнут, если суд признает развод необходимым с точки зрения принципов социального общежития (Польша), или если супруги не живут вместе более трех лет (Чехия).

В Германии брак может быть расторгнут, если он фактически распался, то есть супруги больше не ведут совместную жизнь и нет оснований ждать ее возобновления. Непоправимо распавшимся считается брак, если супруги живут раздельно не менее года и подают совместное заявление о расторжении брака или оно подается одним из них при отсутствии возражений другого супруга; если супруги проживают раздельно в течение трех лет. Брак может быть не расторгнут и в этом случае, если сохранение брака необходимо в интересах несовершеннолетних детей от этого брака или в силу особых обстоятельств развод стал бы жестоким испытанием для не согласного на развод супруга.

В Италии любой из супругов может подать заявление о разводе или о прекращении гражданско-правовых последствий церковного брака при наличии оснований, указанных в законе. К ним, в частности, относится вступление в силу приговора, осуждающего другого супруга к длительным срокам тюремного заключения за тяжкие преступления или преступления, совершенные при отягчающих обстоятельствах. В принятии заявления будет отказано, если, несмотря на это, супруги возобновили сожительство. Основанием для подачи заявления о разводе служит также: подверженность супруга приступам душевной болезни, препятствующей дальнейшему поддержанию или восстановлению супружеского сожительства; наличие вступившего в законную силу решения суда о прекращении совместного проживания, о констатации прекращения совместного проживания по соглашению между супругами, либо прекращение его по меньшей мере за два года до подачи заявления о разводе; если по делу об инцесте вынесен оправдательный приговор во избежание публичного скандала; если другой супруг, гражданин иностранного государства, получил за рубежом решение о разводе или о признании брака недействительным или вступил в новый брак; если брак не состоялся фактически.

Супруги могут также подать совместное заявление о разводе. В нем могут содержаться указания на меры экономического характера и пожелания передать детей на воспитание одному из родителей.

Во Франции расторжение брака допускается: по взаимному согласию супругов (развод невозможен в течение первых шести месяцев брака); по причине продолжительного разлада семейной жизни при условии, что супруги практически живут раздельно в течение шести лет; вследствие виновного поведения одного из супругов. Основанием развода может стать и серьезное психическое заболевание одного из супругов на протяжении шести лет, обусловившее фактическое прекращение семейной жизни. Но судья может отклонить требование другого супруга о разводе, если сочтет, что развод может тяжело сказаться на здоровье больного супруга.

Решение о раздельном проживании супругов принимается в суде по требованию одного из супругов на тех же основаниях, что и решение о разводе. Раздельное проживание не прекращает брака, но прекращает обязательство жить вместе и влечет за собой раздел имущества. По требованию одного из супругов через три года решение о раздельном проживании может быть преобразовано в решение о разводе.

В Швейцарии основания развода перечислены в законе: супружеская измена; покушение на жизнь, побои или тяжкие оскорбления со стороны другого супруга; совершение позорящего другого супруга правонарушения или ведение недостойного образа жизни, делающее совместное проживание невозможным; оставление семьи по меньшей мере на два года; душевная болезнь одного из супругов в течение трех лет при наличии экспертного заключения о неизлечимости болезни; невозможность совместного проживания.

Вынося решение о разводе, судья устанавливает срок, в течение которого виновная в разводе сторона не вправе вступать в повторный брак (от одного до двух лет). Если же брак расторгнут по причине измены супруга, такой срок может увеличиться до трех лет. Срок режима раздельного проживания включается в этот срок.

Невиновный в разводе супруг, чьи имущественные интересы нарушены в результате развода, вправе получить справедливое возмещение от виновного в разводе супруга. Если причины, послужившие основанием для развода, затронули также личные интересы невиновного супруга, то помимо этого судья может присудить ему дополнительную сумму в возмещение морального ущерба.

Решение об установлении режима раздельного проживания выносится на срок до трех лет или без его ограничения. Оно прекращает действовать в силу закона по истечении установленного срока. Любой из супругов может потребовать развода, если по окончании этого срока стороны не помирились. По истечении трех лет действия режима раздельного проживания, установленного без ограничения срока, каждый из супругов вправе потребовать либо развода, либо - прекращения режима раздельного проживания.

В Великобритании предусмотрены следующие основания для развода: супружеская неверность; оставление супруга-истца без уважительных причин на срок не менее трех лет; жестокое обращение; неизлечимая душевная болезнь супруга при условии нахождения на излечении не менее пяти лет до обращения супруга-истца в суд.

Английскому праву не известен институт признания безвестно отсутствующего лица умершим. Но в целях расторжения брака законом допускается признание умершим лица, безвестно отсутствовавшего в течение семи лет.

Расторжение брака осуществляется в судебном порядке путем выдачи приказа о разводе или о раздельном проживании, как правило, предшествующем выдаче приказа о разводе. Суд вправе также выдать приказ, запрещающий развод: если расторжение брака может повлечь за собой финансовые затруднения для супруга-истца или общих детей; если, с учетом всех обстоятельств, интересов детей и поведения сторон, расторжение брака будет несправедливым.

Законодательство США не отличается единообразием. В ряде штатов расторжение брака допускается по единственной причине — непоправимый его распад, в других необходимо наличие иных осно­ваний, предусмотренных законом (совершение доказанного право­нарушения и т.д.). Во многих штатах установлено требование осед­лости в штате — от нескольких часов (что нередко используется для обхода закона в целях более легкого получения развода) до несколь­ких лет⁵.

Законодательство различных стран разнообразно решает и вопрос о порядке расторжения брака. Боль­шинство государств признает судебный порядок (США, Фран­ция, ФРГ, Англия и др.).

При этом в Англии, например, суд должен выяснить, возможно ли воссоединение сторон. Если на любой стадии разбирательства суду станет ясно, что появилась возможность примирения и воссое­динения сторон, то он вправе приостановить процесс на любой срок, который сочтет необходимым для попыток такого примирения. Если в результате оценки доказательств суд придет к выводу о непопра­вимости брака, он выносит решение о разводе. Есть ряд стран, в которых по взаимному согласию супругов допускается внесудебный порядок развода (Япония, Российская Федерация). В Дании и Норвегии брак расторгается решением ко­роля или административного органа; в Ирландии и канадской про­винции Квебек — решением парламента. Исходя из различий в законах можно выделить ряд коллизионных проблем расторжения брака в МЧП.

В США расторжение брака происходит как в судебном, так и во внесудебном порядке. Внесудебный порядок применяется при наличии брачного договора, в котором урегулированы все имущественные вопросы и определены права и обязанности сторон в отношении детей. На основании брачного договора брак можно расторгнуть в любом штате при отсутствии спора.

В отсутствие брачного договора внесудебный порядок расторжения брака предусмотрен только законами штатов, выделяющих раздельное и общее имущество супругов. Стороны вправе не обращаться в суд за разводом при условии, что у супругов нет имущественных претензий друг к другу и нет общих детей. Развод в этих условиях оформляется органом или должностным лицом графства, выдающим и регистрирующим документ о заключении брака.

При судебном расторжении брака суд призван разрешить вопросы раздела имущества и определить судьбу имеющихся детей. Подавляющее число штатов исключает вину как причину развода, влияющую на раздел имущества. Указание любой причины развода считается формальностью. Для расторжения брака достаточно отсутствия желания состоять в браке у одного из супругов.

Иначе обстоит дело в государствах Азии и Африки, где господ­ствует мусульманское право. Здесь определяющую роль играет во­леизъявление мужчины. По шариату допускаются следующие основ­ные виды расторжения брака: развод «баин» — окончательный раз­вод; развод «раджаа» — возвращение мужем жены; «хаал» — подкуп женой мужа за предоставленный ей развод; «мубарат» — отречение от жены. В 15 немусульманских странах Азии и Африки существуют тенденции к расширению свободы разводов по европейскому вари­анту, но реальной силой здесь обладает обычное право, которое решает этот вопрос иначе⁶. Различия в законодательстве стран по вопросу расторжения брака порождают ряд противоречий, юридических трудностей и, как следствие, «хромающих разводов».

Проблема выбора права в разрешении дел о прекращении бра­ка стоит одной из первейших: прежде чем приступить к процедуре расторжения брака, необходимо отыскать закон, который будет ее регулировать. При разрешении данного вопроса большинство стран применяют национальный закон разводящихся супругов, другие — закон места проживания супругов, третьи — закон стра­ны суда. Например, в Англии и США используется закон посто­янного места жительства супругов, во Франции — закон общего домицилия либо личный закон каждого супруга. Во многих стра­нах данные привязки дополняют друг друга: если у супругов нет общего гражданства (личные законы не совпадают), то применя­ется закон общего места жительства в данный период времени, либо, если и его нет, — правопорядок последнего общего места жительства, если же у супругов не совпадают ни гражданство, ни место жительства, то применяется закон суда.

Например, решением от 27 ноября 1934 г. Кассационный суд Франции отклонил кассационную жалобу на постановление Апелля­ционного суда Рабата (Марокко), которое было вынесено по разво­ду двух швейцарских граждан. Согласно этому постановлению суп­ругу было запрещено вторично вступать в брак до истечения одного года с даты прекращения рассматриваемого брака на основании применения его личного закона — права Швейцарии. Французский суд заявил следующее: «Оспариваемое решение, которым запреща­лось мужу, виновному в распаде брака, на основании ст. 150 Граждан­ского кодекса Швейцарии вступление в новый брак до истечения сро­ка в один год с даты вынесения решения, является окончательным, без какого бы то ни было нарушения принципов применимого права». Привязка отношения по расторжению брака к закону граж­данства разводящихся супругов часто квалифицируется в литера­туре как принцип коллизионного права, свойственный «конти­нентальной» системе права. Напротив, в странах англосаксонской системы отмечается преимущественное действие коллизионной формулы прикрепления к закону места жительства (lex domicilii) и закону суда (lex fori).

Центральным вопросом для многих последствий юридическо­го порядка расторжения «смешанного» или «иностранного» брака является действительность решения о расторжении брака, выне­сенного иностранным органом, в пределах другой юрисдикции. Иными словами, главным средством устранения «хромающих раз­водов» выступает признание решения органа, постановившего ра­сторжение брака, в другом государстве или государствах.

Например, будет ли в Германии признано расторжение брака между российской гражданкой и немецким гражданином, совершен­ное российским судом, если по праву ФРГ требуется, чтобы сторо­ны обязательно были представлены адвокатами, а в российском процессе такого императивного правила не существует? При этом следует учесть, что в соответствии с нормами российского Семей­ного кодекса расторжение брака между российским гражданином и иностранным супругом на территории РФ подчиняется требованиям российского права, которое не знает, к примеру, такого института, как решение вопроса о выравнивании долей супругов при разводе вне зависимости от заработка во время брака (которое существует вследствие законно закрепленного в ФРГ обязанности супругов вза­имно содержать друг друга) в рамках судебного расторжения брака. В обстоятельствах, когда российская гражданка постоянно прожи­вает в Германии, но бракоразводный процесс осуществлен в Рос­сии, исполнение решения в Германии не сможет, таким образом, затронуть указанную часть взаимоотношений между бывшими суп­ругами, что было бы сделано, если бы вопрос рассматривался се­мейным судом ФРГ.

Есть государства, которые вообще не признают иностранных решений о разводе своих граждан, поэтому в публикациях по МЧП на эту тему часто отмечается, что на практике супруги, получив

развод за границей, потом долго добиваются его признания у себя на родине или в третьих государствах. В то же время более про­стой и менее дорогостоящий развод в России, естественно, при­влекает российских граждан, пусть даже и проживающих посто­янно за рубежом, произвести необходимые судебные процедуры по прекращению брака в РФ; при этом они не задумываются о стоимости признания и исполнения вынесенного российским су­дом решения в иностранном государстве (например в Англии, США, во Франции и др.).

Для целей непризнания разводов, совершенных за рубежом, используется еще одно препятствие — публичная оговорка. В при­знании прав иностранца, основанных на законе гражданства, мо­жет быть отказано по правилам «публичного порядка». Примене­ние оговорки о публичном порядке полностью зависит от суда, который рассматривает дело. Речь идет о расхождениях между ино­странным правом, на применение которого указывает коллизи­онная норма, и правом страны суда. В одних государствах нерас­торжимость брака считается основой публичного порядка, и по­этому не допускается развод по национальному закону супругов, если он запрещен в стране суда. Другие страны принцип нерас­торжимости брака к основам публичного правопорядка не отно­сят, хотя личный закон супругов может его не допускать.

Возникает и проблема обхода закона, когда супруги стараются, обойдя свой личный строгий закон, получить развод. Например, ис­панская супружеская пара для того чтобы получить развод, который в Испании запрещен, переехала во Францию, приобрела французс­кое гражданство, оформила развод по закону этой страны, затем вернулась в Испанию. Там уже разведенные вновь получили испанс­кое гражданство.

Известны и другие, менее «громоздкие» пути обхода закона. В частности, по закону штата Алабама (США) можно возбудить дело о разводе, если хотя бы один из супругов непродолжительное время проживает в этом штате. Супруг-истец получает развод в Алабаме всего лишь после нескольких часов пребывания на территории шта­та. Для ответчика приезжать в суд необязательно — достаточно при­сутствия доверенного лица или адвоката. Доказательством прожи­вания в Алабаме служит клятва без дальнейшего подтверждения. Поскольку решение, вынесенное в одном штате, подлежит призна­нию и исполнению в другом штате, то подобная легкость разводов в

Алабаме служит настолько привлекательным моментом, что суще­ствующая система получила название «бракоразводной мельницы»⁷.

Продемонстрированные затруднения, вызванные расхождени­ями материального, коллизионного и процессуального права раз­личных государств в области расторжения брака, обусловливают поиски вариантов преодоления создавшегося положения с «хро­мающими» разводами, непризнанием фактов расторжения брака в иностранном государстве и их юридических последствий. Тради­ционным средством в решении данной проблемы выступают меж­дународные договоры.

Так, некоторые латиноамериканские страны с 1928 г., т. е. с года принятия Кодекса Бустаманте, единообразно решают вопросы до-пустищ)сти и недопустимости развода, его оснований и компетен­ции суда. По этому кодексу применяется кумуляция коллизионных привязок. Согласно ст. 1 супруги могут предъявить иск о разводе в том случае, если одновременно допускается развод и по закону страны суда, и по национальному закону разводящихся супругов.

Ряд стран принял в 1978 г. Гаагскую конвенцию о признании развода и судебного разлучения супругов, в силу которой призна­ется любая форма развода, если она является законной в стране, где совершен развод. Но любое государство может не признать развод между супругами, если их национальный закон на момент развода не допускал такового.

Наряду с указанными источниками правового регулирования рассматриваемых отношений нормы, касающиеся разводов меж­ду гражданами, являющимися иностранцами по отношению друг к другу, или между гражданами одного и того же государства, но проживающими на территориях различных государств, содержат­ся также и в договорах о правовой помощи. Практика таких дого­воров исходит из принципа национального режима — безуслов­ного предоставления гражданам договаривающихся государств та­ких же прав, как и собственным гражданам.

Расторжение брака между иностранными гражданами и лицами без гражданства по российскому праву. Российский Семейный кодекс предусматривает две процедуры расторжения брака: при отсутствии несовершеннолетних детей и материальных требований друг к другу в условиях взаимного согласия супругов — через органы записи ак­тов гражданского состояния, при отсутствии согласия одного из суп­ругов либо при наличии детей до 18 лет — через суд.

В разделе VII Семейного кодекса устанавливаются следующие особенности расторжения брака «с иностранными характеристи­ками»: если брак расторгается между гражданином России и ино­странным гражданином либо между гражданами иностранного го­сударства на территории РФ, то применяется российское законо­дательство. При расторжении брака между гражданами РФ и иностранными гражданами за пределами РФ расторжение будет признано действительным, если соблюдено законодательство стра­ны, в которой производится расторжение брака. Признание в Рос­сии иностранных решений о расторжении браков, допускаемых п. 3 ст. 160 СК РФ, обуславливается соблюдением законодатель­ства соответствующего иностранного государства, во-первых, о компетенции органов, вынесших решение о расторжении брака, и во-вторых, о подлежащем применению при расторжении брака праве. Таким образом, существенным обстоятельством согласно указанной статье является факт принятия решения компетент­ным органом. В действующем семейном праве РФ, следовательно, возникла конкретизация того, что понимается под соответствую­щими законами государств, ссылка на которые имелась в КоБС РСФСР. Граждане России могут расторгать браки с иностранны­ми гражданами и в том случае, если оба супруга проживают за пределами территории РФ.

В случае, если брак расторгается на территории РФ, применя­ется законодательство России. При этом, естественно, речь идет о соблюдении как материальных норм, установленных Семейным кодексом, так и процессуальных норм, предусмотренных гражданско-процессуальным правом Российской Федерации.

Если заявление о расторжении брака подается в российский суд, вне зависимости от места жительства истца и ответчика, граж­данин, проживающий за границей, должен быть надлежащим об­разом извещен о всех обстоятельствах дела, о месте и времени его рассмотрения. Для этого ему пересылаются копии документов и повестка о явке в суд. Порядок пересылки и вручения документов регулируется действующими международными соглашениями (Га­агской конвенцией по вопросам гражданского процесса 1954 г., договором о правовой помощи в случае, если между государством, в которое пересылаются документы, и РФ заключен такой дого­вор). Вручение судебных документов в России осуществляется че­рез Министерство юстиции. Если эти требования соблюдены, на­чинается рассмотрение дела по правилам, которые установлены для граждан России, т.е. согласно принципу национального режима. В случае неявки надлежащим образом извещенной стороны дело может быть рассмотрено и в ее отсутствие. Законодательство РФ применяется при расторжении брака, если иное не установле­ны международным договором. Ввиду того что, кроме случаев, предусмотренных международным договором, применение инос­транного закона фактически исключено, расторжение брака, про­изведенное в РФ, может быть, как уже отмечалось выше, не при­знано за рубежом.

Согласно действующим национально-правовым нормам спе­циального перечня оснований для развода в российском праве, как известно, не содержится, поэтому суд расторгает брак, если установит, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохране­ние семьи невозможно. Однако специальные положения о растор­жении брака содержатся в договорах о правовой помощи по граж­данским, семейным и уголовным делам, заключенным Россией с другими странами. Например, по договору с Болгарией при рас­торжении брака применяется закон гражданства супругов. Если гражданство у лиц, расторгающих брак, разное, то применяется закон государства того учреждения, которое обладает компетен­цией в области расторжения браков на данной территории. По договору с Вьетнамом коллизионные нормы идентичны тем, что содержатся в договоре с Болгарией.

Согласно положениям нового Договора о правовой помощи, заключенного между Россией и Польшей и подписанного 16 сен­тября 1996 г., по делам о расторжении брака применяется зако­нодательство и компетентны органы той Договаривающейся сто­роны, гражданами которой супруги являются на момент подачи заявления. Если супруги имеют местожительство на территории другой Договаривающейся стороны, то компетентны также орга­ны этой стороны (п.1 ст.26). При «разногражданстве» супругов гла­венствующее значение имеет их общее местожительство, так как именно закон этого государства будет определять условия растор­жения брака. В таком случае и его суды также объявляются компе­тентными рассмотреть иск о расторжении брака. Если же стороны проживают в различных государствах, то применяется право того государства, судебное учреждение которого рассматривает дело о разводе. Данное международное соглашение предоставляет супру­гам возможность выбора форума (суда) для разрешения дела и признает компетенцию судов обоих договаривающихся государств, если супруги проживают в разных государствах и не имеют обще­го гражданства договаривающихся сторон (п. 3 ст. 26).

По договору с Финляндией решение о расторжении брака при­знается на территории другого государства, если оба супруга яв­лялись гражданами государства, компетентный орган которого про­извел развод; если оба супруга имели совместное место житель­ства в таком государстве; либо если супруги имеют разное гражданство и место жительства, но один из них имел место жи­тельства на территории государства, где произведен развод. По этому же договору в признании решения может быть отказано, если на территории государства, которое должно признать реше­ние, вынесенное о расторжении брака органом другого государ­ства, уже состоялось решение своих органов, а также если ответ­чик не был надлежащим образом извещен о расторжении брака.

В многосторонней Конвенции о правовой помощи странам СНГ 1993 г. при расторжении брака применяется закон страны общего гражданства супругов в момент подачи заявления, если же обще­го гражданства нет (один супруг является гражданином одного, а второй — другого государства), то применяется закон страны, орган которой рассматривает дело о расторжении брака (ст. 28).

Во многих двусторонних договорах о правовой помощи, зак­люченных между Россией и другими государствами, предусмот­рены общие правила о признании судебных решений. С помощью международно-правовых инструментов создаются в таких случаях гарантии признания решений судов договаривающихся государств о расторжении брака.

Кроме форм расторжения брака, предусмотренных в Семей­ном кодексе, нашему праву известна еще одна — консульское расторжение брака. Материальные условия для расторжения бра­ка в консульском учреждении аналогичны тем, которые должны наличествовать при осуществлении развода в органах ЗАГС. Ин­ститут расторжения брака консулом закреплен Консульским ус­тавом СССР 1970 г., Положением РФ о консульском учреждении Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. (п. 8) и консульскими конвенциями, которые заключаются Россией с конкретным го­сударством. Например, в конвенции, заключенной с Республи­кой Эквадор, предусмотрена только возможность регистрировать браки консулом между гражданами страны представления, а воз­можности расторгать их нет. В конвенции же с Греческой Респуб­ликой предусмотрена только возможность расторжения браков между гражданами страны представления. В конвенции с Лаос­ской Народной Демократической Республикой, с Демократичес­кой республикой Сан Томе и Принсипи, с Болгарией предусмотрены возможности и заключать, и расторгать браки между граж­данами страны, направившей консула. В Консульской конвенции между Российской Федерацией и Республикой Корея от 18 марта 1992 г. раздел «Консульские функции в целом» предусматривает исполнение консулом обязанностей нотариуса, регистратора ак­тов гражданского состояния и других подобных обязанностей, что позволяет сделать вывод: консул вправе не только регистрировать браки, но и расторгать их при наличии соответствующих матери­альных условий.

В любом случае право расторгнуть брак между гражданином своей страны и иностранцем консул имеет только тогда, когда это предусмотрено в консульской конвенции. При этом российс­кий консул вправе расторгать брак между супругами — граждана­ми РФ, если хотя бы один из них постоянно проживает за грани­цей. Таким образом, в принципе регистрацию актов расторжения брака ведут органы ЗАГС и консулы.

3.2. Основания и последствия признания брака недействительным

В современной жизни брак представляет собой свободный, рав­ноправный и, в идеале, пожизненный союз женщины и мужчи­ны, заключенный с соблюдением порядка и условий, установ­ленных законом, образующий семью и порождающий между суп­ругами взаимные личные, имущественные права и обязанности⁸. В частности, в Дахире № 1-57-343 от 22 ноября 1957 г. Королевства Марокко, оформляющем кодекс законов о личных и наследствен­ных правах, закреплено буквально следующее: «Брак есть юриди­ческое обязательство, в силу которого мужчина и женщина со­единяются с целью длительной совместной супружеской жизни» (ст.1). Даже сегодня данный институт несет на себе печать истори­ческих, экономических, этнографических, культурных, религи­озных и иных особенностей, свойственных тому или иному обще­ству. Так, семейное право некоторых государств закрепляет гла­венство мужа. В странах, относящихся к мусульманскому миру, характерной правовой чертой выступает полигамия, в то время как остальная часть государств исходит из представлений о браке как о моногамном союзе мужчины и женщины. Во множестве го­сударств законодательно закреплен брачный договор (и его раз­новидности), который может заключаться до брака и нередко — оформлять права мужа на имущество жены. Не менее существен­ны для регулирования семейно-брачных отношений расовые ог­раничения и ограничения религиозного характера, возрастной ценз, «траурный срок» и др.

Так, в соответствии со ст. 733 японского Гражданского кодекса женщина не вправе вступить вторично в брак до истечения шести месяцев с даты расторжения или признания недействительным пред­шествующего брака. По праву Швейцарии и Германии, равно как и многих других государств, брак признается ничтожным, если заклю­чен с нарушением существенного материального условия об отсут­ствии другого брака. Как швейцарский закон, так и закон ФРГ, для объявления подобного брака ничтожным требуют судебного реше­ния. Однако по германскому праву брак, заключенный неразведен­ным лицом с другой стороной, будет признан ничтожным с самого начала — ex tune, а по швейцарскому закону только с момента выне­сения судебного решения — ex nunc.

При подобных и иных различиях в семейном законодательстве в тех случаях, когда в брак вступают граждане разных государств, решение коллизионного вопроса приобретает существенное зна­чение. Вот почему в брачно-семейном праве достаточно длитель­ный период времени ведется унификация коллизионных, а не материально-правовых норм. Наиболее значительными примера­ми унификации коллизионных норм в области брачно-семейных отношений, начавшейся в Европе в рамках Гаагских конферен­ций с 1893 г.⁹, служат Гаагские конвенции 1902—1904, 1905, 1906 гг.

Во всех рассматриваемых странах браки, заключенные с нарушением установленных в законодательстве условий, могут быть признаны недействительными. Нарушение одних условий влечет за собой признание брака ничтожным, а нарушение других условий делает его оспоримым.

Последствия признания брака недействительным зависят от добросовестности сторон.

В Италии, в случае признания судом брака недействительным, его действие прекращается с момента вынесения решения, если речь идет о супругах, вступивших в брак добросовестно, а также в случаях, когда один из супругов был принужден дать согласие на брак силой или под воздействием внешних обстоятельств. Действие действительного брака распространяется также на детей, рожденных или зачатых в браке, признанном недействительным, и рожденных до заключения этого брака и признанных впоследствии, кроме случаев, когда брак был признан недействительным по причине полигамии или инцеста.

В Швейцарии в случае признания недействительным брака добросовестных супругов суд может возложить на одного из них обязанность по перечислению средств на содержание другого супруга (в течение не более трех лет). Если недействительным признан брак супругов, один из которых действовал недобросовестно и по его вине брак был признан недействительным, он обязан уплатить соразмерное возмещение вреда даже при отсутствии доказательств в размере, достаточном для содержания другого супруга в течение трех лет.

Права и обязанности детей и родителей, последствия прекращения режима имущества супругов в Швейцарии регулируются как при разводе. В США брак признается недействительным с момента его заключения. Имущество, приобретенное в браке, делится как при разводе, по тем же правилам. Никаких обязательств по содержанию друг друга в этом случае не возникает.

Законодательная практика регулирования правоотношений супругов в зарубежных странах весьма интересна, поучительна и актуальна для российского законодательства, его дальнейшего совершенствования и обновления.

Процессы миграции населения, развития деловых, культур­ных, научных, а также обычных человеческих контактов между народами в целом и их отдельными представителями и организа­циями породили в современную эпоху даже особое понятие — «иностранные браки», к которым относят не только так называе­мые смешанные браки, т.е. браки, заключенные лицами, являю­щимися иностранцами по отношению друг к другу, но и браки между гражданами одного и того же государства, однако совер­шенные за границей. В свою очередь указанные обстоятельства обусловили появление, а иногда и обострение коллизий между законами многих государств, вследствие чего далеко не всегда браки или разводы, оформленные за границей, признаются в тре­тьих государствах. В целях преодоления подобных явлений нацио­нально-правовые акты, а также международные договоры пред­почитают усложнение коллизионно-правового регулирования внешне простым — жестким, — но не всегда эффективным по своим юридическим последствиям формулам прикрепления.

Скажем, согласно венгерскому праву иностранный гражданин (иностранная гражданка) может вступить в брак на территории Вен­грии, если предоставит свидетельство того, что он (или она) не со­стоит в другом законном (зарегистрированном) браке и не имеется других препятствий к заключению брака, а также что согласно закону государства своего гражданства обладает брачной дееспособностью. В силу правопорядка Японии брак приобретает законную силу с момента уведомления о его совершении в соответствии с положе­ниями Закона о регистрации брака. Японские подданные, постоянно проживающие за границей, могут заключить там брак при условии, что направят требующееся уведомление послу, консулу или иному должностному лицу Японии, исполняющему официальные полномо­чия в соответствующей стране. При отсутствии такого извещения,

а также его принятия, означающее несоблюдение положений ст. 731—737 Гражданского кодекса Японии, формулирующих мате­риальные условия для заключения брака, рассматриваемый брач­ный союз не может считаться отвечающим требованиям закона. Зак­люченный в таких условиях в иностранном государстве брак может быть действительным с точки зрения местного закона, но не соот­ветствовать японским правовым нормам и тем самым не быть при­знанным в Японии.

Брак между кузенами — двоюродными братьями и сестрами — рассматривается как действительный, законный по законодатель­ству Венгрии или, например, России, но будет противоречить праву, скажем, штата Нью-Йорк.

Приведенные ситуации достаточно подробно иллюстрируют явление, свойственное международному частному праву и осо­бенно области брачно-семейных отношений, именуемое «хрома­ющими отношениями» — «хромающими браками». Для того что­бы избежать возможностей возникновения «хромающих браков» или хотя бы снизить их число, государства многосторонним или двусторонним договорным путем стараются урегулировать эти про­блемы. В частности, многие современные соглашения о правовой помощи устанавливают правило о том, что брак признается дей­ствительным на территориях договаривающихся государств в том случае, если он удовлетворяет требованиям материальных усло­вий согласно правопорядкам обоих договаривающихся государств.

Указанный подход был зафиксирован еще в Гаагских конвенциях начала XX столетия, принятых в сфере единообразного коллизион­ного регулирования брачно-семейных отношений. Так, Гаагская кон­венция от 12 июня 1902 г. о конфликтах законов о вступлении в брак устанавливала: право на вступление в брак определяется нацио­нальным законом каждого из будущих супругов. Для католических стран была сделана соответствующая уступка, заключавшаяся в том, что они могли не только не дозволять, но и объявлять недействи­тельными заключенные в пределах их территорий браки иностран­цев между собой, противоречащие их законам, воспрещающим раз­воды и браки духовных лиц.

Каждое государство само устанавливает условия вступления в брак, порядок его оформления. Поэтому не случайно, что в раз­ных странах эти вопросы решаются по-своему. Нет унифициро­ванных актов, единообразно регламентирующих данные отноше­ния, но есть специальные принципы регулирования брачно-се­мейных отношений, которые все государства обязаны соблюдать.

Эти принципы нашли свое отражение во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах. Статья 16 Всеобщей декларации прав и свобод человека гласит: «1. Мужчины и женщины, достигшие совершеннолетия, име­ют право без всяких ограничений по признаку расы, национальности или религии вступать в брак и основывать семью. Они пользуются одинаковыми правами в отношении вступления в брак, во время со­стояния в браке и во время его расторжения. 2. Брак может быть заключен только при свободном и полном согласии обеих вступаю­щих в брак сторон. 3. Семья является естественной и основной ячей­кой общества и имеет право на защиту со стороны общества и госу­дарства. Эти общие принципы нашли свое отражение в специаль­ных принципах, которых государства обязательно должны придерживаться при регулировании брачно-семейных отношений». Специальные принципы состоят в том, что, во-первых, мужчины и женщины, достигшие брачного возраста, имеют право на вступле­ние в брак; во-вторых, право на вступление в брак не может быть ограничено на основании расы, национальности и религии; в-треть­их, брак может быть заключен только при полном и свободном со­гласии сторон; в-четвертых, мужчины и женщины должны пользо­ваться одинаковыми правами при вступлении в брак, во время со­стояния в браке, при расторжении брака; в-пятых, семья должна пользоваться защитой со стороны государства; в-шестых, особой защитой должны пользоваться дети.

Указанные основные принципы были восприняты многими го­сударствами. В частности, они закреплены в Семейном кодексе РФ 1995 г., Гражданском кодексе Японии (ст. 725—881), Кодексе законов о браке и семье Швеции, Гражданском кодексе Италии и во многих других.

Говоря о международно-правовом аспекте заключения брака, необходимо указать на международные акты, имеющие значение в данной области. Прежде всего к ним можно отнести упоминав­шуюся Гаагскую конвенцию для регулирования конфликтов за­конов о вступлении брак (так она именовалась в русской литера­туре по международному частному праву¹⁰) от 12 июня 1902 г., которая впоследствии была дополнена другими актами и в насто­ящее время практически не действует; Кодекс международного частного права от 20 февраля 1928 г. (Кодекс Бустаманте), кото­рый был подписан в Гаване и явился самой широкой по числу участников региональной конвенцией (в ней участвует 15 стран Латинской Америки); Конвенцию о заключении брака и призна­нии его недействительным 1978 г.; Нью-йоркскую конвенцию о согласии на вступление в брак, минимальном брачном возрасте, регистрации брака от 10 декабря 1962 г. и другие.

Однако в большинстве случаев, как уже отмечалось, матери­ально-правовые нормы содержатся во внутреннем законодатель­стве стран и проблемой является выбор закона, определяющего те предварительные юридические условия, при которых брак мо­жет быть заключен и признан действительным в государствах обо­их супругов. Для решения этого вопроса существует ряд специаль­ных коллизионных привязок.

Во-первых, это личный закон, который в разных странах по­нимается и применяется по-разному. В частности, закон граждан­ства - lex patriae (lex nationals) — действует, например, для граж­дан Италии, ФРГ, Испании, Греции, Австрии, Бельгии, Египта, Швеции; закон местожительства используется в Австралии, Но­вой Зеландии, Великобритании. Заметим, однако, что в отноше­нии Великобритании необходимо учитывать следующую особен­ность. Английский домицилий означает связь не с местом, а с областью действия определенного права. Дж. Чешир в своем труде «Международное частное право» подчеркивает, что английская концепция домицилия ближе к концепции гражданства, нежели к концепции домицилия, господствующей на континенте¹¹. Ту же точку зрения высказывает и Л. Раапе: «Принцип домицилия, как его понимает Англия, действительно очень приближается к прин­ципу гражданства». «Свой домицилий меняет лишь тот, кто из области действия одного права переходит в область действия дру­гого права с намерением никогда не возвращаться обратно»¹².

Выделяют также смешанную форму привязок, когда объеди­няются закон гражданства и закон домицилия. Такая форма при­меняется, в частности, в Болгарии и Франции. И еще одна при­вязка — lex loci celebrationis — закон места заключения брака, ко­торый действует в США, странах Латинской Америки и является частью более общих привязок — locus regit formam actus и lex loci actus / lex loci contractus (закона места совершения действия / за­кона места совершения сделки).

В качестве примера правил выбора закона можно привести Ита­лию, где в Гражданском кодексе 1942 г. отдается предпочтение национальному признаку по сравнению с территориальным. По­чти все коллизии подчиняются закону гражданства, вопросы же формы брака определяются по ст. 26 ГК Италии: «Форма сделки определяется по месту ее совершения». Таким образом, брак ита­льянских граждан, совершенный за границей в форме церковно­го венчания, только тогда будет считаться действительным в Ита­лии, когда по закону той страны, где он был заключен, такая форма признается порождающей правовые последствия (напри­мер, Испании, Бразилии, Португалии, некоторых штатов Соеди­ненных Штатов Америки и др.).

Во Франции в основу судебной практики и ее «писаного» пра­ва положено правило locus regit formam actus (ст. 170 ФГК). «Брак, заключенный за границей между французскими гражданами, а также между французами и иностранцами, будет действительным, если он заключен по форме, практикуемой в данной стране, при условии, что его совершению предшествовало оглашение, пред­писанное ст. 63, ...и в отношении французского гражданина не существует никаких препятствий, предусмотренных в положени­ях предыдущего раздела» (ст. 170 ФГК).

Статья 156 Семейного кодекса РФ содержит норму, по кото­рой форма и порядок заключения брака на территории РФ опре­деляются по российскому праву, а на условия заключения брака на каждого из лиц, вступающих в брак, распространяется законо­дательство государства, гражданином которого это лицо является в момент его заключения.

Брак с правовой точки зрения рассматривается как разновид­ность договора, т.е. как гражданско-правовая сделка. Но это не обычный договор, а особый вид договора, где стороны не могут по своей воле определить его последствия, изменить его условия, установленные императивными нормами, произвольно прекра­тить его действие. Заключение такого договора порождает новый юридический статус для лиц, его заключивших.

Брак как социальное партнерство, как личный статус двух ин­дивидов будет юридически признан только после его надлежаще­го оформления, которое должно отвечать определенным требова­ниям. Все правовые системы содержат соответствующие условия, выполнение которых предшествует заключению брака (достиже­ние определенного возраста, иногда согласие третьих лиц, отсут­ствие установленных степеней родства). В зависимости от действия,

которое эти условия оказывают, заключенный брак может быть действительным, хотя и недозволенным (отсутствие согласия ро­дителей или опекунов на брак несовершеннолетнего); недействи­тельным (один из супругов находится в действительном браке с третьим лицом); оспоримым (если он заключен под влиянием су­щественного заблуждения или обмана).

Все предпосылки действительности заключения брака делятся на условия, относящиеся к форме брака (условия формы), и ус­ловия, относящиеся к брачной право-, дееспособности (матери­альные условия). Условия формы брака — это требования, предъяв­ляемые к процедуре оформления брака. Материальные условия — это обстоятельства, с наличием или отсутствием которых закон связывает вопрос о действительности брака. Однако следует иметь в виду, что право различных государств может не совпадать даже по вопросу о том, как квалифицируется то или иное требование. Скажем, по праву Англии согласие родителей на вступление в брак несовершеннолетнего лица относится к форме брака, по кон­тинентальному же праву данный институт квалифицируется как элемент материальных условий. В США получение разрешения (ли­цензии) на брак рассматривается как процессуальная составляю­щая, следовательно, характеризующая форму, в то время как, например, согласие органа исполнительной власти на брак с ино­странцем (иностранкой) в Румынии или направление уведомле­ния послу или консулу по японскому праву образует элемент ма­териальных условий.

В основе норм, регламентирующих вопросы заключения брака в большинстве стран мира, за исключением многих мусульманс­ких государств, заложен принцип моногамии. Поэтому непремен­ным материальным условием заключения действительного брака является отсутствие состояния какого-либо из будущих супругов в другом браке. Статья 147 ГК Франции гласит: нельзя заключить второй брак до расторжения первого. Статья 14 ГК РФ среди об­стоятельств, препятствующих заключению брака, называет состо­яние в другом зарегистрированном браке хотя бы одного лица. В Германском гражданском уложении есть нормы, согласно кото­рым не может вступить в брак лицо, уже состоящее в браке. Такие условия содержатся также в ГК Швеции («лицу, уже состоящему в браке, т.е. находящемуся в нерасторгнутом действительном бра­ке, запрещается заключение нового брачного союза»), ГК Япо­нии («лицо, являющееся на момент заключения брака супругом, не может вступить в него») и многих других стран.

Вторым материальным условием вступления в брак является достижение лицами, вступающими в брак, определенного возра­ста — брачной дееспособности. Причем такой возраст в разных странах различен: в одних он может быть низким, в других — бо­лее высоким, в третьих для заключения брака с лицами, не дос­тигшими совершеннолетия, требуется согласие родителей, опе­кунов или иных лиц.

Так, например, французский Кодекс Наполеона устанавливает воз­раст в полные 18 лет для мужчин и 15 лет для женщин (ст. 144 ГК). В исключительных случаях прокурор Республики в месте заключения брака имеет право снижать возраст в силу уважительных причин (ст. 145 ГК Франции). Но при этом необходимо согласие третьих лиц — родителей, опекунов и т.д. — на заключение несовершеннолетними такого брака (ст. 148 ФГК).

В Италии ГК 1942 г. определяет брачный возраст для мужчин в 16 лет и 14 лет для женщин. В исключительных случаях он может быть снижен на два года постановлением государственного проку­рора суда по месту жительства заявителя. Несовершеннолетние, т.е. не достигшие 21 года, нуждаются в разрешении на вступление в брак со стороны лица, осуществляющего родительскую власть (отец или опекун).

В гражданском законодательстве Испании устанавливается: «Не могут вступать в брак мужчины до 14 лет и женщины до 12 лет, одна­ко заключенный такими лицами брак будет действительным, если до достижения брачного возраста супруги проживут вместе хотя бы один день и не оспорят действительность брака или если окажется, что жена беременна». Согласно ст. 48 испанского ГК суд первой инстанции при наличии уважительных причин вправе дать разреше­ние на вступление в брак несовершеннолетним, не освобожденным от родительской власти, достигшим 14-летнего возраста.

В США единообразный закон «О браке и разводе» 1970 г. пре­дусматривает единый для мужчин и женщин возраст в 16 лет для вступления в брак с согласия третьих лиц и 18 лет без такого согла­сия. Следовательно, брак российской гражданки, не достигшей 18 лет, с 25-летним американским гражданином, например, штата Ка­лифорния, совершаемый в Лос-Анджелесе, будет нуждаться в полу­чении разрешения на брак с соблюдением процессуальных требо­ваний по оформлению такого разрешения (в виде аффидевита со­гласия родителей несовершеннолетней российской гражданки на получение от властей штата разрешения на брак).

В Англии установлен возраст вступления в брак с 16 лет для муж­чин и женщин с согласия родителей (ст. 2 Закона о браке 1949 г.) и с 18 лет без согласия родителей. При этом брачный возраст не мо­жет быть снижен.

В ФРГ предусматривается единый брачный возраст для мужчин и женщин — с 18 лет. Несовершеннолетним разрешается вступать в брак с согласия родителей. Если родители отказываются дать такое согласие, допускается обращение несовершеннолетнего в суд.

ГК Швеции устанавливает единый возраст для мужчин и жен­щин - с 18 лет, однако несовершеннолетний, желающий вступить в брак, может обратиться за разрешением для вступления в брак в управление лена. Согласие родителей требуется, но оно не обяза­тельно. Родители, опекающие несовершеннолетнего, могут обжало­вать в административный апелляционный суд разрешение, данное в изъятие общих правил правлением лена.

В Японии в брак можно вступать мужчинам с 18 лет, женщинам с 16 лет (ст. 731 ГК). При вступлении в брак несовершеннолетних тре­буется согласие третьих лиц.

В Австралии и различных провинциях Канады минимальный срок для вступления в брак не может быть ниже 14 лет: общий возраст в 16 лет для женщин и 18 лет для мужчин в Австралии может быть снижен судом, но не более чем на два года; в провинциях Канады брачный возраст вступления в брак колеблется от 16 до 19 лет, од­нако заключение брака с согласия родителей возможно с 14-летне­го возраста.

В данной связи следует выделить и случаи установления возрас­тного ценза, так сказать, в противоположном значении. Речь идет о том, что по праву некоторых государств (Иордании, Сирии) в заклю­чении брака, разрешение на который в определенных ситуациях вы­дается судом, может быть отказано, если в процессе разбиратель­ства обнаруживается, что стороны не подходят другу по возрасту и брак лишен смысла.

Еще одним материальным условием брака является положе­ние об отсутствии между лицами, вступающими в брак, отно­шений родства или свойства. Закон Швеции 1973 г. запрещает браки между близкими родственниками, хотя на основании раз­решения, выданного правительством, возможно заключение браков между неполнородными братьями и сестрами («сводны­ми», т.е. имеющими лишь одного общего родителя). Такое раз­решение может быть выдано только при наличии очень веских причин, при этом вступающие в брак должны были воспиты­ваться в разных семьях.

Английский закон 1949 г. гласит: «...стороны не должны нахо­диться в той степени родства или свойства, которая исключает возможность брака». Запрещаются браки между родственниками по прямой восходящей или нисходящий линиям: между сестрами и братьями; тетями (дядями) и племянниками (племянницами), отчимами (мачехами) и падчерицами (пасынками),

В США действует общее правило об отсутствии между вступа­ющими в брак кровного родства тех степеней, которые предус­мотрены законом каждого штата, а по законам некоторых штатов также и свойства.

Во Франции запрещены браки между родственниками и свой­ственниками по прямой восходящей и нисходящей линиям, а так­же между братьями и сестрами, дядями и племянницами, тетями и племянниками (ст. 161—163 ФГК). Статья 47 испанского ГК пред­писывает, что не могут вступать в брак между собой родственни­ки по прямой линии, боковые кровные родственники до третьей степени родства. В рамках рассматриваемой категории условий могут иметься соответствующие разновидности. Так, согласно п.З ст. 47 ГК Испании не могут вступать в брак лица, признанные винов­ными в смерти супруга одного из них.

В этом отношении достаточно строгими правилами характери­зуется законодательство Болгарии. В силу ст. 10 ее Семейного ко­декса не могут вступить в брак родственники по боковой линии до IV степени родства включительно. При этом ст. 91 устанавлива­ет, что положения ст. 8, 9 и 10 являются обязательными для бол­гарских граждан, которые заключают браки за границей.

Важнейшим материальным условием вступления в брак высту­пает взаимное согласие будущих супругов. Статья 46 ГК Франции сформулировала категорическое требование: «Нет брака, если нет согласия». Это согласие должно быть сообщено вступающими в брак лично должностному лицу, ведущему акты гражданского со­стояния.

Примечательно, что в судебной практике Франции выработаны соответствующие подходы к определению факта, выражено ли со­гласие явным образом, включая и ситуации заключения браков в чрезвычайных условиях: если во время церемонии заключения бра­ка одна из сторон, вступающих в него, не в состоянии говорить (что­бы выразить свое согласие), должностному лицу, совершающему обряд, надлежит распознать и интерпретировать знаки и жесты (от­ношение, слезы, взгляды и т.п.), которыми будущая супруга или суп­руг подтверждают свое волеизъявление.

В статье 12 СК РФ также имеется норма, в соответствии с ко­торой для заключения брака необходимо взаимное добровольное согласие мужчины и женщины. В случае нарушения этого правила брак признается недействительным (ст. 27 СК РФ). Вопрос о со­гласии может стоять достаточно специфическим образом. В част­ности, по ст. 56 ГК Испании, если один из вступающих в брак имеет определенные психические отклонения, необходимо соот­ветствующее медицинское заключение о том, что данное лицо в состоянии осознанно дать согласие на вступление в брак.

Среди условий, относящихся к брачной правоспособности, выделяют также условие о принадлежности супругов к разному полу. Это требование всегда являлось само собой разумеющимся условием вступления в брак: давая определение браку, практи­чески всегда говорят, что это «союз мужчины и женщины». Тем не менее в настоящее время от этого условия могут допускаться и отклонения. Например, в Голландии разрешены браки между од­нополыми гражданами.

Наряду с этим нельзя не отметить, что рассмотренный «стан­дарт» материальных условий больше отражает «американо-евро­пейский» уровень правового регулирования отношений по заклю­чению брака. Взаимное согласие как часть такого «стандарта» не применяется, например, в ряде стран арабского Востока.

В соответствии с нормами семейного права Йемена согласие жениха или невесты не только не является обязательным, но не тре­буется вообще, вследствие чего несовершеннолетняя гражданка Йе­мена может быть выдана замуж ее опекуном без какого бы то ни было согласия с ее стороны. Аналогичным образом опекун может женить несовершеннолетнего юношу, если последний достиг 15-лет­него возраста. Опекуном же заключается брачный договор невесты и т.п.¹³.

Еще одним материальным условием, применяемым, правда, отнюдь не повсеместно, однако известным праву ряда государств, является условие о так называемом траурном сроке, т.е. времени, в течение которого женщине нельзя выйти замуж после развода или смерти супруга. Такой «траурный срок» устанавливается с целью устранения проблем, связанных с отцовством (см. выше­приведенные положения ст. 733 ГК Японии).

В некоторых странах наличие определенных болезней является препятствием для вступления в брак. В нескольких штатах США подобным препятствием является наличие серьезных душевных заболеваний. В РФ запрещается заключать брак с лицом, признан­ным судом недееспособным вследствие психического расстрой­ства (ст. 14 СК РФ).

В некоторых странах для лиц, вступающих в брак, необходимо медицинское освидетельствование. Оно направлено на информи­рование будущих супругов о его или ее собственном здоровье (ст. 63 ГК Франции). В Российской Федерации условие о медицинс­ком освидетельствовании (ст. 15 СК РФ) является диспозитивной нормой. Однако, если одно из лиц, вступающих в брак, скрыло от другого лица факт наличия венерических болезней или ВИЧ-ин-фекции, другое лицо вправе обратиться в суд с требованием о признании брака недействительным (п. 3 ст. 15). По законодатель­ству других стран в определенного рода ситуациях медицинское заключение является обязательным (см. ст. 56 ГК Испании).

В свете всего сказанного возникает вопрос общего характера: каковы предпосылки действительности в России браков, заклю­ченных за рубежом? В частности, будет ли признан брак 17-лет­ней гражданки Российской Федерации, заключенный ею с 23-летним американским гражданином в штате Калифорния? Впра­ве ли российская гражданка, проживающая с ребенком в Самаре, подать в российский суд требование к американскому граждани­ну, постоянно проживающему в Америке, о взыскании алиментов на ребенка, родившегося в браке, заключенном в церкви штата Де­лавэр, предъявив в суд церковное свидетельство о браке? Будет ли квалифицироваться как ничтожный брак, если он заключен в госу­дарстве, имеющем более низкий, чем в России, брачный возраст?

Отвечая на все эти вопросы, надлежит руководствоваться ста­тьей 159 Семейного кодекса РФ, согласно которой недействи­тельность брака, заключенного за пределами РФ, определяется законодательством, которое в соответствии с его ст. 156 и 158 применялось при заключении брака.

Следовательно, если брак между 17-летней гражданкой РФ и аме­риканцем заключался на территории штата Калифорния, к форме и ма­териальным условиям должно было применяться право этого штата. По законодательству, действующему в нем, на брак с несовершенно­летним лицом требуется разрешение графства и согласие родителей. Если такое согласие имело место и вступающие в брак не являются кровными родственниками, брак должен быть признан действитель­ным как в США, так и в РФ, поскольку в данном случае не наличествуют обстоятельства, перечисленные в ст. 14, которые в соответствии со ст. 158 СК РФ образуют материальные препятствия для его действи­тельности.

В другом примере брак между российской гражданкой и амери­канским гражданином в штате Делавэр, совершенный духовным ли­цом, является соответствующим по форме и порядку заключения за­конодательству штата. Следовательно, его действительность, с точ­ки зрения американского и российского права с учетом положений п. 1 ст. 158 СК, не вызывает сомнений. Таким образом, исковое тре­бование о взыскании алиментов на ребенка, родившегося в подоб­ном браке, основывается на обязанности отца доставлять содержа­ние ребенку, и российский суд компетентен его рассматривать.

В третьей из указанных ситуаций брак, заключенный российской гражданкой, скажем, в Канаде или во Франции — странах, где уста­новлен более низкий брачный возраст для женщин, чем в России, — также не может быть признан недействительным, поскольку недо­стижение брачной дееспособности — 18 лет — не упомянуто в ст. 14 в качестве условия, препятствующего браку. На основании же ст. 158 для признания недействительности в РФ браков российских граж­дан, заключенных за пределами России, принимаются во внимание именно положения ст. 14, если по закону государства совершения брака были соблюдены предъявляемые им требования к браку. В этом плане следует обратить внимание на не вполне верные выво­ды, которые иногда встречаются в юридической литературе¹⁴.

С другой стороны, каковы должны быть в нынешних условиях РФ действия работников органов ЗАГС при оформлении брака 25-лет­него американского гражданина с 16-летней гражданкой Беларуси на территории России? Какие документы будут потребованы от сто­рон?¹⁵ Достаточным ли актом будет представление американским гражданином справки из посольства или консульства США о том, что данное лицо не состоит в браке, или, скажем, предъявление ли­цензии на брак, выданной муниципалитетом города Нью-Йорк, шта­та Нью-Йорк? Очевидно, что сегодня подобные документы не смогут удовлетворить должностных лиц ЗАГС, поскольку, применяя право штата Нью-Йорк как личный закон вступающего в брак, необходимо потребовать у американского гражданина свидетельство (сертифи­кат), выданное муниципальными властями Нью-Йорка, представля­ющее собой соединение в одном документе аффидевита и заявле­ния о разрешении на заключение брака за пределами юрисдикции Соединенных Штатов Америки, нотариально удостоверенное и апо стилированное. К тому же данный акт должен быть предъявлен в российские органы в пределах указанного на сертификате срока. Истечение срока сделает необходимым для лица повторное его по­лучение в соответствии с установленной процедурой. Подчинение вопросов действительности брака личному зако­ну каждого из вступающих в брак лиц является в настоящее время одной из важных тенденций коллизионно-правового регулирова­ния семейных отношений в части заключения брачного союза. Подчеркивание этого обстоятельства тем более принципиально, что во многих странах, в том числе и в РФ, а ранее в СССР, преобладала «территориальная» привязка, т.е. прикрепление от­ношения к закону места совершения брака. В Основах законода­тельства о браке и семье СССР, кодексах союзных республик (Ко­дексе о браке и семье РСФСР) действительность брака, заключа­емого на территории СССР (соответственно — какой-либо из

Каче­ственный поворот коллизионно-правового регулирования, зафик­сированный в Семейном кодексе РФ 1995 г., к применению личного закона вступающих в брак означал не только включение российской национально-правовой системы в сферу действия дан­ной тенденции, но и вообще пересмотр некоторых доминировав­ших ранее основ коллизионного права.

В данном случае, давая общую оценку новому коллизионному регулированию, введенному в настоящее время в нашей стране, следует быть предельно объективным. Многолетняя, в течение де­сятилетий, «закрытость» советского общества, устраненная лишь в недавнем прошлом, не позволяла перейти к более адекватным эпо­хе принципам. Достаточно отметить, что, скажем, в такой стране, как Марокко, в Дахире от 12 августа 1912 г., содержащем нормы о правовом положении в этой стране французов и граждан других го­сударств, закреплялась нынешняя коллизионная формула прикреп­ления применительно к отношениям по вступлению в брак: «Право заключить брак регулируется законом гражданства каждого из буду­щих супругов» (ст. 8). В судебной практике Марокко после достиже­ния независимости также строго поддерживался данный принцип: Верховный суд в своем решении от 28 июня 1968 г. констатировал, что дееспособность французских граждан на территории Марокко согласно ст. 3 Дахира о правовом положении иностранцев опреде­ляется их законом гражданства, в силу чего Апелляционный суд Ра­бата правомерно заключил, что дееспособность замужней женщи­ны подчиняется ее личному закону — закону гражданства. Если же вспомнить о том, что территориальный принцип locus regit actum (lex loci celebrationis) пришел на смену «патерналистс-ким» концепциям, свойственным древнему римскому праву с его главенством мужа и отца, которое оказало существенное влияние и на современное регулирование, то станет понятным, какой зна­чительный путь развития преодолели коллизионные принципы регулирования брачных отношений.

Требование французского автора П. Лере-бур-Пижоньера о том, чтобы в случае различий в личных законах вступающих в брак они применялись в действительном смысле кумулятивно, т.е. с одновременным соблюдением условий, пре­дусмотренных личным законом не только одной стороны, но и законом другой, могло рассматриваться как шаг назад и подвергалось объективной критике за чрезмерную жесткость и нереалистичность. Согласно его позиции, если личный закон одного лица устанавливает брачный возраст в 18 лет, а личный закон друго­го—в 21 год, брак может быть признан действительным, если он удовлетворяет требованиям и того, и другого законодательств, — скажем, брак между двадцатидвухлетней девушкой и двадцати­трехлетним молодым человеком.

В этом отношении показательно дело Шанли Аззопорди, рассмот­ренное 5 января 1959 г. Апелляционным судом Рабата (Марокко), в котором, в частности, утверждалось следующее: «Международное частное право Марокко базируется на целостности соблюдения и уважения личных статутов индивидуумов, а дуализм супружества в браке требует, чтобы к его действительности применялось право государства гражданства каждого из обоих супругов». Нередко вопросы признания действительности заключенных иностранных или «смешанных» браков зависят от положений брач-но-семейного права, формулирующих оговорку о публичном по­рядке. Например, классическое мусульманское право запрещает браки между мусульманами и «неверными» — немусульманами. Право Европы и Америки, а также многих государств Азии не принимает во внимание препятствия для заключения брака, хотя бы и существующие в личном законе кого-либо из вступающих в брак, но которые устанавливаются иностранным правопорядком по расовому или религиозному признаку, и т.д.

Так, вряд ли суд Испании или Франции, Швейцарии, Бельгии или Люксембурга и др. признает в качестве препятствия для действи­тельности брака и статуса незаконнорожденности появившихся в нем детей вследствие применения норм марокканского Дахира № 1-57-343 от 22 ноября 1957 г., учреждающего кодекс законов личных и наследственных правах, который устанавливает следующее: «Зап­рещен брак мусульманки с немусульманином» (ст. 29 гл. 4). Брак, заключенный в нарушение этого императивного правила, является в Марокко недействительным. Поскольку марокканское право не до­пускает в этом отношении «предполагаемую действительность» брака, единственным способом устранения недействительности подобно­го брака является обращение немусульманина в мусульманскую веру. Аналогичным образом будут оцениваться и правила, предусматри­вающие, что марокканец-еврей не вправе заключить брак с иност­ранкой, не являющейся израэлиткой.

Заключение

Проведя исследование основных источников регулирования брачно-семейных отношений в зарубежных странах можно сделать следующие выводы.

В современной жизни брак представляет собой свободный, рав­ноправный и, в идеале, пожизненный союз женщины и мужчи­ны, заключенный с соблюдением порядка и условий, установ­ленных законом, образующий семью и порождающий между суп­ругами взаимные личные, имущественные права и обязанности.

Во множестве го­сударств законодательно закреплен брачный договор (и его раз­новидности), который может заключаться до брака и нередко — оформлять права мужа на имущество жены. Не менее существен­ны для регулирования семейно-брачных отношений расовые ог­раничения и ограничения религиозного характера, возрастной ценз, «траурный срок» и др.

Характеризуя нынешнее положение дел в коллизионных вопросах регулирования брачно-семейных отношений, необходимо отметить следующее. Международное частное право в анализируемой сфере, особенно в современный период, в большинстве государств с достаточной отчетливостью различало и различает коллизии законов в области формы и коллизии, относящиеся к материальным (существенным) условиям заключаемых «иностранных» браков. В этом смысле по-разному подходят к выбору права, подлежащего применению для обстоятельств, характеризующих форму брака, и к его материальным условиям. Так, традиционный принцип регулирования коллизий в брачных отношениях lex loci celebrationis, в течение веков использовавшийся как единый коллизионный принцип, в настоящее время применяется практически безусловно к отношениям формы, но не к существу. Например, Чехия, Венгрия, другие страны континентальной Европы определяют действительность брака с точки зре­ния его существа по закону гражданства или домицилия (личному закону) вступающих в брак. Большинство стран Латинской Аме­рики, Дания, Южно-Африканская Республика и некоторые штаты США из соображений публичного порядка формулируют пра­вила о том, чтобы заключаемые на их территории смешанные браки удовлетворяли некоторым основным требованиям местных зако­нов, отдавая известную часть регулирования личному закону. Лишь немногие из стран полностью остаются на позициях закона места совершения брачного обряда. К их числу относится КНР. Статья 147 Общих принципов обязательственного права Китая, касаясь смешанных браков, устанавливает, что юридическая действитель­ность брака определяется по закону места его заключения. Как признают китайские ученые, подобный анахронизм существенно облегчает положение китайских органов ЗАГС при оформлении международных браков, так как не нужно входить в подробности содержания иностранного права для определения брачной деес­пособности лица или лиц; кроме того, это защищает китайских граждан-супругов, поскольку гарантирует им применение китай­ского стандарта для юридической безупречности брака с точки зрения законодательства Китая. Однако ст. 147 обходит молчанием вопрос о «смешанных» браках, т.е. таких, в которых участвуют два иностранца, когда они вступают в брак на территории КНР. В этом случае китайские органы проявляют определенную долю гиб­кости, уделяя внимание определенным материальным условиям, имеющимся в соответствующем праве (возраст, степень кровного родства и т.д.), являющемся личным законом сторон или сторо­ны, в той мере, в какой это не противоречит китайскому публич­ному порядку.

Коллизионные нормы об имущественных отношениях супру­гов, содержащиеся в праве иностранных государств, сложны и весьма разнообразны. Во многих странах эти отношения опреде­ляются по законодательству государства, гражданами которого яв­ляются оба супруга. При раз­ном гражданстве супругов в ряде стран в вопросах их личных от­ношений применяется отсылка к законодательству последнего общего гражданства, а при его отсутствии — к личному закону (гражданства) мужа, либо к праву обычного местопребывания супругов, а при его отсутствии — к национальному праву мужа, либо, наконец, — прямо к национальному правопо­рядку мужа.

В законодательстве большинства стран закреплено обязательство супругов взаимно поддерживать друг друга.

Вопрос о возможности расторжения брака в разных странах решается по-разному. При этом четко прослеживается три основ­ных подхода. В ряде государств развод запрещен. В других развод допускается при на­личии строго определенных оснований, при этом взаимное со­гласие супругов в число таких оснований не включается. В третьих, развод допускается при наличии легальных условий и оснований, в том числе и по взаимному согласию супругов.

Законодательная практика регулирования правоотношений супругов в зарубежных странах весьма интересна, поучительна и актуальна для российского законодательства, его дальнейшего совершенствования и обновления.

Список использованной литературы

1. Ануфриева Л.П. Международное частное право: Учебник. В 3 т. Т. 2. Особенная часть. М.: БЕК, 2000.

2. Богуславский М.М. Международное частное право. М.:Юристъ, 2002.

3. Лунц Л.А. Курс международного частного права. В 3 т. М.: Спарк, 2002.

4. Международное частное право: Иностранное законодательство / Науч. ред. А.И. Жильцова, А.И. Муранов.М.: Статут, 2000.

5. Международное частное право и сравнительное правоведение. Пер. с нем./ Х.Кох, Ч. Магнус, П.В. фон Моренфельс. М.: Международные отношения, 2001.

6. Федосеева Г.Ю. Международное частное право: 3-е изд., перераб. и доп. М.:Профобразование, 2002.

7. Брун М. Гаагские конференции для кодификации меж­дународного частного права 1893, 1894, 1900 и 1904 гг.

8. Брокгауз и Ефрон. Энциклопедический словарь. Доп. том 1-А. СПб., 1905; РаапеЛ. Международное частное право. М., 1960;

9. Орлова Н.Б. Брак и семья в МЧП. М., 1966; Sefrioui Houcine. La condition des etrangers au Maroc. Casablanca, 1973;

10. Кисть В.И. Расторжение иностранных браков в международном частном праве. Киев, 1980;

11. Галенская Л.Н. Международное частное право. Л., 1983; Гражданское право Япо­нии. М., 1983;

12. Международное частное право / Под общ. ред. проф. Г.К, Матвеева. Киев, 1985;

13. Введение в шведское право. М., 1986; MddlF., Vekds L The Law of Conflicts and Foreign Trade. Bud., 1987. P. 301—319;

14. Хазова О.А. Брак и развод в буржуазном семейном праве. М. 1988;

15. Иссад М. Международное частное право. М., 1989;

16. Граж­данское и торговое право капиталистических государств: Учебник /Под ред. Е.А. Васильева. М., 1993;

17. Шебанова Н.А. Семейные отно­шения в международном частном праве. М., 1995;

18. Дюжева О.А. Проблемы законодательства о международном усыновлении// Государство и право. 1995. № 6;

19. Антокольская М.В. Семейное право. М., 1996; Семейное право России: проблемы развития. М., 1996;

20. Германское гражданское уложение. Ч. 1. М., 1996; Семейный ко­декс Российской Федерации. Комментарий /Под ред. И.М. Кузне­цовой. М., 1996;

21. Комментарий к Семейному кодексу РФ /Под ред. П.В. Крашенинникова и П.И. Седуеина. М., 1997;

22. Международ­ное частное право: Сборник документов /Сост. К.А. Бекяшев, А.Г. Ходаков. М., 1997;

23. Oda Hiroshi. Basic Japanese Laws. Oxford, 1997; Богуславский MM. Международное частное право: Учебник. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2001. С. 325-357;

24. Нечаева AM. Семейное пра­во: Курс лекций. М., 1998;

25. Кох X., Магнус У., Винклер фон Морен-фелъс П. Международное частное право и сравнительное правоведение / Пер. с нем. М., 2001. С. 80-118.

26. Сакович О.М. Правоотношения супругов по зарубежному законодательству – М.: "Журнал российского права", N 10, октябрь 2003 г.

Другие похожие работы

1. Семейное право. Договорной режим имущества супругов
2. Понятие договорного режима имущества супругов
3. Условия заключения брака
4. Контрольная работа. Система национальных счетов
5. Г. Спенсер как основатель органической школы в социологии (МГЮА)